М.С. Костриков: От ельцинской «демократии» к солидаризму
После разрушения СССР предпринимались неоднократные попытки проанализировать и дать определение тому режиму, который утвердился в России, и его идеологии. Попытаемся не столько дать ответы, сколько правильно поставить вопросы о его сути – как известно, это само по себе многого стоит. Тем более, что за тридцать лет своей новейшей истории политический процесс в Российской Федерации не стоял на месте.
![](/m/130/167/c/img/2017/08/fb1c7d_kostrikov.jpg)
Утвердившись на вершине власти, Ельцин и его клика столкнулись с остатками прежней политической системы – советского народовластия. Разумеется, это были уже не красные советы. Их политическая окраска стала иной, но прежняя форма оставалась. К тому же мы хорошо помним, что не большевики придумали советы. И на ранних этапах своей истории советы далеко не всегда были большевистскими. За влияние в них приходилось бороться и не всегда это было успешно. По этой причине В.И. Ленин и соратники даже были вынуждены временно снять лозунг «Вся власть – советам!»
Ельцину влияние советов нужно было как минимум нивелировать, что и было сделано путём предоставления ему чрезвычайных полномочий. Когда же наступила пора эти полномочия возвращать, тогда и разразился конституционный кризис. Закончился он подавлением народного восстания в Москве и расстрелом здания Верховного Совета из танковых орудий.
После кровавого разгрома советской власти обвинение Ельцина в фашизме было одним из самых частых. Однако следует признать, что клеймо фашиста всё же было в большей степени эмоциональной оценкой его жестоких действий. Что же касается установленного конституцией 1993 года политического режима, то он, конечно, фашистским в прямом смысле слова не являлся. Это была заурядная компрадорская диктатура, прикрытая буржуазно-демократическим камуфляжем, которых мир в эпоху неоколониализма видывал немало на разных континентах. Обидно было прежде всего то, что в прошлом это было первым в мире социалистическим государством.
И всё же с идеологической точки зрения проблема не является такой простой. Дело в том, что антикоммунистический и антисоветский переворот, которым была по сути своей перестройка, и который завершился в октябре 1993 г., делался под очень большим влиянием правой белоэмигрантской идеологии. В частности, стоит напомнить о такой организации как НТС – Народно-трудовой союз российских солидаристов (в 1930-е годы она была известна как Национальный союз нового поколения, НСНП). Более всего это нашло отражение в символике, которую мы привыкли называть власовской. Но ведь российские солидаристы начали использовать её гораздо раньше, чем Русская освободительная армия предателя Власова. Они унаследовали её у белой Добровольческой армии. Во время Великой Отечественной НТС активно сотрудничал с гитлеровцами. Именно солидаристы поделились своей идеологией и символикой с власовцами, но никак не наоборот. А после войны многие бывшие власовцы и прочие коллаборационисты влились в ряды НТС.
Кто же такие российские солидаристы? Солидаризм – одно из частных проявлений корпоративизма, характерного элемента фашистского строя. Одна из отличительных черт солидаризма – пропаганда так называемого социального партнёрства. Это используется в качестве инструмента для затушёвывания классовых противоречий. Во многом корпоративизму мы обязаны понятием «элита» в политологическом смысле слова, которое сегодня буквально навязло в зубах у всех. Элитарность как принадлежность к высшей расе или к правящей группировке, то есть к имущему классу. Согласитесь, «элита» звучит благозвучнее, чем «эксплуататоры». Муссолини, к примеру, считал корпоративизм важнейшим элементом своей системы, обустраивая на его принципах не только партию, но и профсоюзы, которые по его мысли должны были стать корпоративными ячейками общества. Отзвук солидаризма отчётливо слышен и в известной германской нацистской формуле – «Один фюрер. Одна нация. Один Рейх».
До поры до времени в нашей стране под разговоры о деидеологизации безраздельно царила либерально-буржуазная идеология. При этом постулаты, выработанные НТС, поддерживались в актуальном состоянии. Они широко применялись в антикоммунистической и антисоветской пропаганде, фактически став её стержнем. В частности, в ход шла долгое время вырабатывавшаяся за рубежом мифология о «чудовищных большевиках» и «бесчеловечной советской власти».
Во время правления В.В. Путина российская буржуазия достаточно окрепла, чтобы начать заявлять о собственных амбициях. И ситуация для правящего класса в РФ изменилась. Естественно, коллективный Запад не потерпел даже робких попыток самостоятельных действий, а тем более конкуренции со стороны тех, кто с его точки зрения проиграл «холодную войну» и вообще не имел права ни на что претендовать. Это вылилось в постепенно обостряющееся противостояние, свидетелями которого все мы сегодня являемся.
Многие старые иллюзии были разрушены. Теория конвергенции элит, на которую «купили» часть позднесоветской и постсоветскую верхушку, оказалась лишь приманкой. В реальности наши олигархи столкнулись с тем, что на Западе их не просто не принимают за равных или хотя бы младших партнёров, – на самом деле их даже на коврик у двери западной элиты не пускают, уравняв в статусе с африканскими диктаторами.
По мере роста напряжённости в отношениях с Западом ширился раскол в российском правящем классе. Одна его часть считала нужным капитулировать полностью и, таким образом, купить себе шанс на сохранение хотя бы доли «нажитого непосильным трудом». Другая часть олигархии встала на позицию осаждённой крепости и решила спасать свои капиталы собственными силами.
Вот здесь и потребовалось обновление государственной идеологии. И работа над этим началась не вчера. Не зря в публичных выступлениях президента Путина среди других правых философов уже давно прочно прописались цитаты Ивана Ильина о свободной России и единстве нации. Если кто не помнит, то Ильин – один из идеологов белоэмиграции, деятельный участник Русского общевоинского союза (РОВС). Ильина российские солидаристы очень уважают, потому что он никогда не скрывал своих симпатий к фашизму. Члены РОВС воевали на стороне фашистов и в Испании, и в Финляндии, и в годы Великой Отечественной.
Изучению опыта крайне правых Ильин посвятил не одну работу. Начнём со статьи под названием «О русском фашизме», вышедшей в 1928 г. В ней Ильин поведал, что увидел в этом явлении много полезного, но всё же на тот момент посчитал, что «белое движение в целом – гораздо шире фашизма и по существу своему гораздо глубже фашизма». Приход немецких нацистов к власти Ильин приветствовал панегириком «Национал-социализм. Новый дух», где открыто восторгался: «Что сделал Гитлер? Он остановил процесс большевизации в Германии и оказал этим величайшую услугу всей Европе».
Писал на эту тему Ильин и после второй мировой, даже после Нюрнбергского трибунала. Процитируем его статью «О фашизме» 1948 года: «Фашизм есть явление сложное, многостороннее и, исторически говоря, далеко еще не изжитое. В нем есть здоровое и больное, старое и новое, государственно-охранительное и разрушительное. Поэтому в оценке его нужны спокойствие и справедливость. Но опасности его необходимо продумать до конца.
Фашизм возник, как реакция на большевизм, как концентрация государственно-охранительных сил направо. Во время наступления левого хаоса и левого тоталитаризма — это было явлением здоровым, необходимым и неизбежным. Такая концентрация будет осуществляться и впредь, даже в самых демократических государствах…»
Всю статью автор посвятил разбору неудач и упущений Гитлера и Муссолини и в завершение её написал: «Франко и Салазар поняли это и стараются избежать указанных ошибок. Они не называют своего режима «фашистским». Будем надеяться, что и русские патриоты продумают ошибки фашизма и национал-социализма до конца и не повторят их».
Как уже было сказано, белоэмигрантские организации и сами искали возможности услужить Гитлеру, и приютили многих из тех, кто предал СССР и замарал себя связями с нацистами. После войны многие из них, в том числе и солидаристы из НТС, нашли себе новых покровителей на Западе в лице спецслужб США и Великобритании. Они продолжили заниматься тем же, чем и раньше – борьбой с большевизмом и пропагандой крайне правых идей, которые теперь для благозвучия именовались солидаризмом.
В своей пропаганде нынешняя российская власть последовательно продвигает антикоммунистический дискурс, разработанный в недрах НТС. Достаточно посмотреть любой из современных фильмов о Великой Отечественной, снятых на государственные деньги, чтобы понять: главным врагом был не фашистский завоеватель, а комиссар, большевик, НКВдешник. А непременный атрибут положительного героя – он сам или его родня должны быть пострадавшими от советской власти. Драпировка на 9 мая мавзолея Ленина вообще в этом контексте выглядит как акт, преисполненный символизма. Крайне правого символизма. Парад Победы на Красной площади в июне 1945 года – это триумф коммунистов над самыми жестокими и реакционными силами капитализма. Его кульминация – момент, когда штандарты фашистских войск были брошены к могиле основателя первого в мире социалистического государства. И сокрытие за декорациями именно этого места именно в День Победы – это яркий символ правого реванша.
За примерами практической реализацией идей солидаризма в политической жизни России сегодня тоже далеко ходить не надо. Вспомним хотя бы название правящей партии: «Единая Россия», ранее – «Единство». А сколько мы слышали за последние годы заклинаний госпропаганды о необходимости единения нищего народа и разжиревшей олигархии перед внешней угрозой? А когда видишь реакцию властей на рост популярности в обществе левых идей, на запрос на левый поворот, то на языке прямо-таки вертится ильинское выражение «концентрация государственно-охранительных сил направо».
Впрочем, в короткой реплике нет возможности проследить все этапы эволюции идеологии современного российского правящего класса. Но для понимания сложившегося на сегодняшний момент положения следует поставить ряд вопросов. Вот они.
Является ли нынешняя государственная идеология России выражением воли наиболее империалистической части российской буржуазии?
Является ли она реакционной?
Является ли она антикоммунистической?
Попирает ли она нормы демократии, пусть даже буржуазной?
Подавляет ли она гражданские права и свободы?
Осуществляет ли она политические репрессии?
Является ли она шовинистической и националистической во внешней политике?
Присущ ли нынешней правящей верхушке корпоративизм, стремление к элитарности?
Ответы на эти вопросы каждый способен дать сам. А после – соотнести их, например, с классическими определениями, которые давали Иосиф Сталин и Георгий Димитров – люди, кое-что смыслившие в борьбе с крайне правыми радикалами.
Всё сказанное выше интересно в большей степени в историческом аспекте – как ответ на вопрос о том, как же мы дошли до такой жизни. А чтобы узнать, какова сегодня официальная идеология РФ, достаточно просто открыть текст обновлённой (или обнулённой?) конституции, найти там статью 75.1 и прочитать: «В Российской Федерации создаются условия для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан, для взаимного доверия государства и общества, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда, обеспечиваются сбалансированность прав и обязанностей гражданина, социальное партнерство, экономическая, политическая и социальная солидарность».
В заключение зададимся самым главным вопросом: не стоит ли сегодня наша страна, когда-то спасшая мир от фашизма, в полушаге от чего-то очень страшного?