ЭТО БЫЛО нелёгкое время, тяжёлый, разрушительный удар по жизненному укладу, экономике, культуре, науке. Как всегда в Смутное время, откуда ни возьмись появилось множество активных, напористых людишек, которые стали вытеснять профессионалов под предлогом «обновления культуры и науки». Не говорю уже об экономике: там к богатствам страны рвались откровенные преступники. К счастью, меньше всего пострадали музеи, в силу специфики своей работы. Но это не относится к всемирно знаменитому музею — Политехническому. Я неравнодушен к Политехническому музею и слежу за публикациями о нём. Хорошо, что газета «ПРАВДА» уделяет внимание его проблемам, его будущему.

Политехнический был первым музеем, куда повели нас, школьников военного времени, недокормышей, одетых во что придётся, — это хорошо видно по фотографиям того времени. Величие этого музея просто захватило нас уже тогда, когда главной нашей потребностью было поесть и согреться.

Музей был не просто собранием исторических экспонатов техники, фактически это было учебное заведение: мы видели технику в развитии. Кроме того, он постепенно стал центром распространения культуры благодаря выступлениям в его стенах виднейших её деятелей. Интеллигенция Москвы как бы избрала его своим центром.

В неустойчивые времена навязывания капитализма, когда предприимчивые негодяи скупали детские сады и заводы, чтобы тут же перепродать здания и оборудование, некая группа «влиятельных лиц» обратила внимание и на Политехнический музей. Для них это был «товар» — огромное благородное здание в самом центре Москвы. Нашёлся и предлог: музей давно требовал капитального ремонта, в те «лихие» годы денег на это у государства не было. Директор музея Г.Г. Григорян — один из очень немногих руководителей той поры, сумевших сохранить весь трудовой, творческий коллектив, специалистов высокого класса, разработал план капитального ремонта и реконструкции музея, дешёвой и надёжной, по частям, без вывоза фондов музея, без прекращения его работы.

Но нужны были деньги, и директор решил создать Попечительский совет, в котором собрались «очень значительные люди». Однако из-за этих «очень значительных людей» и начался закат музея. Прежде всего был отвергнут план, предложенный директором. Была собрана «значительными людьми» комиссия, предложившая английскую фирму, которая должна была выбрать иностранную архитектурную мастерскую, чтобы создать новый, по заморским канонам, план реконструкции музея. Был устроен конкурс мастерских, выбран чуть ли не самый дорогой проект, предусматривавший совершенно ненужные изменения, не имеющие отношения к назначению и работе музея, в том числе подземный сад и надувные купола над внутренними дворами. Суммы, потраченные только на это, просто изумляют. А о самой реконструкции ещё и речь не шла.

В Политехническом музее появились какие-то люди, начавшие распоряжаться безграмотно, но нахраписто, требовавшие немедленно исполнять их приказания. Директор музея, профессионал, человек ответственный и увлечённый, с этим всем согласиться не мог и — был уволен.

В музей пришли новые начальники, начавшие с увольнений чуть ли не половины работников, музейщиков самой высокой квалификации, с вывоза музейного достояния, с распихивания экспонатов по разным местам. Одновременно звучали высокопарные рассказы журналистам и телеоператорам, каким прекрасным музей станет в будущем. Правда, в каком будущем, осторожно не упоминалось. Однажды даже показали чисто вымытую лестницу от центрального входа на второй этаж. Новые руководители видели серьёзное, признанное во всём мире научно-просветительское учреждение как… некий развлекательный центр, в котором посетители смогут поудивляться разным физическим фокусам: поиграть в игры на специально закупленных стендах, отдохнуть, пообедать, поболтать. Восстановить музей в прежнем его значении культурно-просветительского центра, в качестве магнита, притягивавшего всех, кому дорого знание, новому руководству в голову, очевидно, не приходило. Думаю, что и не могло прийти.

В результате Политехнический музей, учреждение не только государственного, но и мирового значения, не работает уже десять лет. Директор г-жа Шахновская, кажется, юрист по образованию, каждый год обещает вот-вот его открыть и требует денег. Был музей, работавший на просвещение народа, на пользу стране — и нет его.

Может быть, спасти это замечательное национальное достояние ещё не поздно?