В статье М.К.Соколов представляет для обсуждения свой доклад четырехлетней давности «Обновленный социализм: сущность и специфические особенности». Несколько удивляет, что автор не представляет более свежего материала. Но, надо полагать, на то у него есть уважительные причины.

Доклад вызывает недоумение неразберихой и путаницей. Ясно только, что автор понимает нераскрытость содержания термина «обновленный социализм» и прилагает все усилия к тому, чтобы это исправить. Он говорит: «что же такое – обновленный социализм, социализм XXI века, какие его особенности и отличия от того социализма, который в отдельно взятой стране создал могучее индустриальное государство – СССР…». Он называет социальный порядок СССР советским социализмом. Отсюда следует, что обновлять он собирается именно «советский социализм», хотя в самом термине «обновленный социализм XXI века» указания на «советский» нет, а говорится о социализме вообще, т.е. том социализме, два признака которого (распределение благ по труду и общая собственность на основные средства производства) В.И.Ленин отмечал в работе «Государство и революция». Уже здесь возникает недоумение: что все-таки следует обновлять – социальный порядок СССР или социализм по Ленину?

Если надо обновлять «советский социализм», который в научной литературе ныне называют «ранним социализмом», «государственным социализмом», «мобилизационным периодом», считая «советский социализм» этапом перехода к действительному социализму – социализму по Ленину, то тогда и речь следует вести не об обновлении социализма, а об обновлении «советского социализма». В этом случае вопрос обновления в сущности вообще исчезает, поскольку социализм по Ленину и будет обновлением «советского социализма»,а задача исследователя сведется к рассмотрению процесса перехода от «советского социализма» к социализму по Ленину. Если же надо обновлять не «советский социализм», а социализм вообще, то тогда претензии следует предъявлять к В.И.Ленину, к двум его признакам социализма, а задача исследователя состоит в том, чтобы отыскать содержание обновления в отличиях от этих двух признаков. Вот ведь какая возникает дилемма: совершенно разные задачи.

Но автор статьи такой дилеммы не отмечает. Он идет по первому варианту, т.е. в качестве базы – реперной точки отсчета использует «советский социализм», и, отыскивая в нем ошибки и несовершенства (его «грехи»), причисляет их устранение к факторам обновленного социализма. Вместе с тем, он не рассматривает «советский социализм» как этап построения социализма по Ленину и не считает социализм по Ленину воплощением обновленного социализма. В статье вообще не упоминается социализм по Ленину: будто и не Ленин вовсе ввел в обществоведение понятие социализма как первой фазы коммунизма с ее двумя признаками.

Определяет «грехи» «советского социализма» автор статьи достаточно произвольно. То есть не на основе научного анализа «советского социализма», сравнивая его с социализмом по Ленину, а скорее по заметности и наглядности «грехов», руководствуясь здравым смыслом. На этом пути он проделывает значительную работу. Часть ее является совершенно напрасной и бросовой. Сюда можно отнести, например, филологические изыскания автора по слову «обновление», обращения к авторитетам Л.Н.Толстому, Черчилю, Герцену и т.п. Он даже спохватывается: «Надо ли, вообще, вести разговор об обновлении социализма, не является ли эта проблема надуманной…?». Приводит аргументы за надуманность обсуждения проблемы. И, не опровергая их, тут же заявляет: «Но нам необходимо постоянно помнить о том, что « марксизм – ленинизм не догма, а руководство к действию». В нашем конкретном случае, к действию реальному, а не виртуальному обязывают упомянутые выше глобальный системный кризис, события на Украине, взаимные санкции, «нефтяные войны» и многое – многое другое не менее тревожное и опасное. «Наступать же на одни и те же грабли», как говорится, категорически нельзя!». То есть мнение автора неизменно: вести разговор об обновлении социализма нужно. Однако при чем здесь глобальный кризис, события на Украине и т.п. явления? Вот такие авторские блуждания.

Но часть работы безусловно полезна, так как определенно содержит здравые суждения. К таковым, например, можно отнести:

«- во – первых, превращение партийных органов в хозяйственные и практическое отсутствие партийных методов и приёмов руководства;

- во – вторых, закостенелая номенклатурная система работы с кадрами, которая, наряду с положительными сторонами их подготовки, подбора и воспитания, включала в себя и негативные моменты и факты, зачастую без разумной меры ограждающие нерадивых и проштрафившихся от взыскательной критики и ответственности;

- в – третьих, непрозрачность, бесконтрольность, безотчётность Компартии перед беспартийными, перед народом за свою деятельность по руководству общественно – политическим развитием общества, за результаты деятельности по руководству народным хозяйством, социально – культурным развитием общества. А это, в свою очередь, ослабляло прочность блока коммунистов и беспартийных. Практически исключалось какое бы то ни было участие беспартийных в партийных мероприятиях: собраниях, пленумах, конференциях, съездах; но зато широко практиковались «закрытые письма», содержание которого на следующий день становилось достоянием самых широких масс с добавлениями и комментариями, порой нелестными и вызывающими негативную реакцию народа на происходящие события.

- в – четвёртых, при приёме в ряды Компартии мнение о принимаемом его окружающих, работающих или живущих рядом с ним, ни в коей мере не учитывалось. А, наверное зря! Эту же ошибку мы допускали и при неоднократных обменах партийных документов». В самом деле, все очень правильно.

И вот, в процессе сбора «грехов» «советского социализма», составления реестра этих «грехов» как отличия обновленного социализма от «советского социализма», автор вдруг пропускает самый заметный, буквально режущий глаз и абсолютно недопустимый «грех» - катастрофу СССР. Он не дает конкретных рекомендаций по предотвращению катастроф подобного рода. Выходит, обновленный социализм не будет гарантирован от таких катастроф! Да кто же согласится с таким «обновлением»?! Оно неприемлемо ни по каким меркам, в том числе по политическим. Ведь противники социализма в интернете и других средствах массовой информации буквально затыкают рот сторонникам социализма ссылкой на катастрофу СССР как признак нежизнеспособности социализма. В уклонении автора от анализа катастрофы СССР видится явное лукавство, стремление избежать вопроса, на который у него нет удовлетворительного ответа.

Приходится с сожалением констатировать, что сколько-нибудь вразумительного анализа темы обновленного социализма, его специфических особенностей, что обещал сделать автор статьи, последняя не содержит.

Собственно, что мешало автору сделать анализ катастрофы СССР, хотя бы на основе уже известных научных публикаций,чтобы закрыть тему обновленного социализма? При наличии некоторых навыков и желания это не такое уж сложное дело. Проиллюстрируем сказанное на примере,который условно назовем учебным примером (читателю не следует воспринимать пример как проявление манеры всезнающего гуру, как то представляется Л.Сорникову в kprf.ru/ruso/178202.html, это лишь стремление к доходчивому изложению).

В научной литературе есть много разных диагнозов катастрофы СССР. Из них предстоит выбрать наиболее достоверный диагноз катастрофы, причем имеющий рекомендации по предотвращению катастроф подобного рода. О достоверности диагноза можно будет судить на основании рассмотрения предоставленных автором диагноза механизма (принципа действия) катастрофы и ее причинно-следственной цепочки. Рекомендации по предотвращению катастроф подобного рода нужны для уяснения тех требований, которые должны быть предъявлены к обновленному социализму.

Пугаться предстоящей задачи отбора диагноза не следует, так как диагнозов катастрофы СССР с озвученными характеристиками немного. Сразу же можно отбраковать, отправить в корзину большинство всех имеющихся диагнозов из-за допущенной их авторами примитивной, можно даже сказать «детской» ошибки. Почему «детской»? Потому что только ребенок считает причиной своей простуды не то, что он продолжал играть на улице, когда пошел дождик, а то, что пошел дождик, когда он играл. То есть возлагает вину на данность. Точно также авторы указанных диагнозов путают причины катастрофы с трудностями, которые имеют место при строительстве социализма. Но такие трудности, например, отсутствие теории, враждебное капиталистическое окружение страны, доктрина Даллеса и разного вида заговоры, экономическое, силовое давление на страну и т.п., которые авторами принимаются за причины катастрофы, не могут рассматриваться как таковые. Причинами катастрофы являются факторы, не позволившие преодолеть указанные трудности. Причины катастрофы легко отличить от трудностей: первые устранимы, а трудности устранить невозможно, они - данность. Авторы указанных диагнозов того не понимают и приходят к ложным результатам.

Ложными диагнозами являются также те, которые причиной катастрофы считают перерождение советского общества в мелкобуржуазное и буржуазное общество. На самом деле никакого перерождения не было, о чем абсолютно достоверно свидетельствуют результаты Всесоюзного референдума 1991 года. Там 76% участников референдума высказались за единую социалистическую страну. Какое же это буржуазное общество?

Иногда ссылаются на последующие республиканские референдумы, где те же люди голосовали за суверенитет республик. Да, голосовали. А что им оставалось делать, когда они убедились в беспомощности Центра? Ведь Центр даже воспользоваться результатами Всесоюзного референдума не смог или не захотел. Тогда люди окончательно перестали надеяться на Центр и возложили свои надежды на руководителей республик, проголосовали за суверенитет. И Советский Союз распался.

Интересно, что некоторые авторы научных работ, даже солидных, вообще стараются не ставить диагноза катастрофе СССР и давать рекомендаций по исключению подобных катастроф. Чемпионами здесь несомненно являются В.А.Ацюковский со товарищи. Эти авторы в книге «Исходные положения современной коммунистической теории», 2013 г., которая послужила потом основой пособия РУСО по изучению коммунистической теории, постарались избежать не только анализа катастрофы СССР, но даже употребления словосочетания «катастрофа СССР», используя более мягкие термины «буржуазная контрреволюция» и «развал страны». Будто и не было такой катастрофы в реальности, катастрофы, потрясшей весь мир и искривившей направление развития человечества. Период созревания катастрофы они представляют в виде периода трансформаций после 1953 года: трансформаций коллективной и личной собственности, экономической политики, государственного устройства, идеологии коммунистического устройства, общественного сознания, коммунистической партии, описанием которых и занимаются. Описания, конечно, нужны. Но это – функция историков. А задача теоретиков – выявить сущность явления, его механизм, причинно-следственные отношения в обществе, обусловившие возникновение явления. Авторы не концентрируют внимания на задаче теоретиков. Они не озаботили себя выяснением общей причины таких негативных трансформаций, т.е. причиной катастрофы СССР, и задачей устранения этой причины, иначе говоря, ухитрились уклониться от решения этих задач. Кудесники! (Кстати, их действия весьма схожи с действиями М.К.Соколова: дается множество предложений по совершенствованию социализма без обоснования надлежащей аргументацией.) В результате никаких конкретных, целенаправленных мер по исключению подобных катастроф в книге не предлагается, а значит, возможность повторения таких катастроф остается. Для нас же исчезает еще один научный материал, который потенциально мог претендовать на использование в исследовании катастрофы СССР.

Таким образом, знакомясь с научными материалами по теме катастрофы СССР, легко убедиться, что они действительно содержат не шибко много диагнозов катастрофы СССР, пригодных для иллюстрации учебного примера анализа катастрофы СССР.

В настоящее время намечаются два наиболее перспективных подхода к решению этой задачи. Первый подход, чисто марксистский, со стороны теории собственности. Его использует экономист М.К.Голубев. Он отмечает, что в связи с усложнением управления хозяйством собственник зачастую не управляет хозяйством лично, а нанимает для этого специалистов, которым передает свои полномочия по управлению, оставляя себе только право распоряжения (право передачи собственности кому-либо: продажи, дарения и т.п.). То есть то право, которое и делает его собственником. При этом возможна ситуация, когда нанятые специалисты-управленцы начинают вести дело не столько в интересах собственника, сколько в своих собственных интересах, т.е. становятся ФАКТИЧЕСКИМИ собственниками.М.К.Голубев отмечает наличие такой ситуации в СССР. Там юридически собственность на основные средства производства была общественной, но управленческие структуры страны распоряжались ею без особой оглядки на общество. Наглядным примером того может служить передача Крыма Украине без всякого референдума крымчан. В Конституции СССР не были прописаны ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ права советского общества, которые делали бы его действительным, фактическим собственником. М.К.Голубев перечисляет эти исключительные права. К ним относятся, например, право по определению административных образований страны, право по установлению структуры и функций представительных, исполнительных, правоохранительных и местных органов власти, право социально-экономического контроля со стороны народа за характером использования объектов общественной собственности, а также за соблюдением условий осуществления передаваемых органам власти правомочий управления, распоряжения, пользования объектами общенародной собственности и т.п.

Больше М.К.Голубев ничего не говорит, но понятно, что исключительные права общества могут быть реализованы лишь посредством сильных обратных связей в политической системе, чего не было в СССР и что следует рассматривать как причину катастрофы СССР. Таким образом, рекомендации по устранению причин катастрофы СССР состоят во включении в Конституцию страны исключительных полномочий общества и введению в политическую систему сильных обратных связей для реализации этих полномочий. Как видим, здесь марксизм дополняется теорией управления.

Второй подход чисто управленческий, не марксистский. Суть его в том, что политическая система, как система управления обществом, рассматривается в свете требований, предъявляемых к следящим системам, одним из видов которых является система управления обществом. Выполнение этих требований является обязательным условием устойчивой работы системы. Таких основных требований два: надлежащее быстродействие и сильные обратные связи, т.е. связи, по которым объект управления (в нашем случае население) передает сигналы субъекту управления (в нашем случае властям). Так вот, политическая система СССР не удовлетворяла последнему требованию и теоретически рано или поздно неизбежно должна была потерять устойчивость, т.е. стать неработоспособной. Такой общий теоретический посыл вынуждал понять конкретный механизм потери устойчивости системой управления обществом в случае слабых обратных связей. Пришлось с этим разбираться, и в 1995 году была издана брошюра «Объект управления – население», а затем книги того же названия в 1999 и 2015 годах, в которых рассматривается этот механизм.

Суть его в том, что слабые обратные связи в политической системе, что означает слабое воздействие населения на властей, не препятствуют, а скорее способствуют продвижению наверх приспособленцев и иных негативных элементов, концентрации их в высшем эшелоне власти. Приспособленец – всегда соглашатель, интересы Дела он отстаивать не будет, так как это связано с трудностями и ему не с руки. В результате профессионализм управленцев высшего эшелона власти начинает постепенно снижаться и, наконец, доходит до уровня, когда они перестают справляться со своими функциями, т.е. с решением возникающих перед страной задач. Наступает экономический, затем политический кризис, в конце концов система управления обществом теряет устойчивость – разрушается. Указанный механизм действовал и в СССР, поскольку политическая система СССР была системой со слабыми обратными связями. Такое ее исполнение диктовалось условиями построения социализма в России – стране мелкобуржуазной и буржуазной, когда сильные обратные связи от этой среды будут препятствовать установлению социалистического порядка. Только с трансформацией мелкобуржуазного и буржуазного общества в общество социалистической ориентации, т.е. в основном лояльное социализму, что можно считать свершившимся к концу 1930-х годов,надобность в слабых обратных связях миновала. Теперь можно было начать (и следовало начать после войны) переход к усилению обратных связей в политической системе. Но такого не случилось. В результате концентрация непрофессиональных управленцев в высшем эшелоне власти нарастала и рассмотренный выше теоретический процесс потери устойчивости политической системой стал реализоваться. Страна разрушилась, когда население потеряло веру в способность центра решать возникающие перед страной задачи и обратило свои надежды на руководителей республик. Но те оказались того же уровня, что и управленцы в центре. Таков механизм катастрофы СССР. Причина ее в слабости обратной связи в политической системе СССР. При такой системе катастрофа была неизбежна. Следует удивляться не катастрофе, а ее позднему сроку. Но тому была особая причина. Заключалась она в качестве первого руководящего ядра правящей партии страны. Качество это формировалось не политической системой,а годами подполья, революции и гражданской войны. Поэтому даже слабая обратная связь в политической системе не смогла в то время привести к потере ее устойчивости. Неприятности начались после ухода первого руководящего состава страны.

Рекомендации по устранению неприятностей подобного рода заключаются во введении в политическую систему сильных обратных связей, особенно механизма ОБРАТНОГО УПРАВЛЕНИЯ, позволяющего населению снизу отправлять в отставку управленцев высшего эшелона власти при утрате ими способности выполнять свои функции. Полезно также раз в 8-10 лет полностью менять высший эшелон власти.

При использовании в анализе катастрофы СССР двух подходов результаты получились практически одинаковыми. Это свидетельствует о большой достоверности результатов. Доведись М.К.Соколову выполнить подобную, совершенно необходимую, работу, и он избежал бы большой ошибки в своем исследовании - тему обновленного социализма можно было бы закрыть, поскольку стало бы ясно, что «советский социализм» надо ДОСТРАИВАТЬ путем введения в политическую систему сильных обратных связей и механизма обратного управления, а не обновлять.

Также стало бы ясно, что сознательный переход к социализму состоит из двух этапов, различающихся по характеру обратных связей в политической системе. Первый этап со слабой обратной связью. Его целью и результатом является создание общества социалистической ориентации. На этом этапе общество получает социализм как бы сверху, из «рук» управленцев.Этап следует называть «государственным социализмом». Называть его «государственным капитализмом» некорректно, поскольку отсутствует эксплуатация человека человеком. Этот этап СССР прошел и на нем замер.

Второй этап с сильными обратными связями. Его целью и результатом является доведение государственного социализма до социализма по Ленину с общественной собственностью на основные средства производства. По сути действительный социализм – социализм по Ленину есть государственный социализм плюс сильные обратные связи с механизмом обратного управления в политической системе. Переходить ко второму этапу после завершения первого этапа следует без промедления во избежание явлений, подобных катастрофе СССР. Второго этапа СССР не проходил.

Конечно, это только примерный набросок учебного примера. Детализировать можно пользуясь моей работой «Движущие силы и основные пути развития человеческого общества» (ее можно найти по поисковой строке в интернете), а также работами «Комментарии к истмату», «Социология СССР: очерк становления и гибели Советского Союза» и др., которые размещены в разделе 3 на сайте znanie09.ucoz.ru. Есть работы по этой теме и на сайте РУСО: kprf.ru/ruso/178053.html, kprf.ru/ruso/178699.html, kprf.ru/ruso/179018.html, kprf.ru/ruso/179446.html, kprf.ru/179811.html.

К сказанному целесообразно добавить следующее соображение. Полезно обратиться к историческому материалу – обратить внимание на разницу в характере смены управленческой элиты государств в докапиталистических государствах, скажем, при феодализме, и при капитализме. В первом случае эта смена, как правило, сопровождается значительными социальными потрясениями, смутами. Например, при смене одной из правящих династий в феодальном Китае другой династией из порядка 50 миллионов жителей в результате смуты осталось в живых только 16 миллионов. Во втором случае в развитых странах капитала смена правящих элит конечно не обходится без внутренней борьбы между ними, но подобных социальных потрясений нет. Причина того в том, что в первом случае система управления феодальным обществом не имеет механизма легитимной отставки снизу правящей элиты, утратившей свой профессионализм, т.е. механизма обратного управления. Его там просто не может быть из-за абсолютизма режима феодализма. Во втором случае, при капитализме, появилось обратное управление в виде выборной системы правящей элиты. Раз в 4-5 лет при очередных выборах население имеет возможность отправить в отставку неугодное правительство, чем выпускается «пар» недовольства до следующих выборов. Разумеется, на смену одному буржуазному правительству приходит другое буржуазное правительство, а капиталистический порядок сохраняется. Но факт остается фактом: при наличии механизма обратного управления таких социальных потрясений, как при его отсутствии, нет.

Совершенно очевидно, что формация, сменяющая предыдущую формацию (в нашем случае социализм, сменяющий капитализм), должна обладать политической системой не хуже, чем политическая система уходящей формации. Для нашего случая это означает, что в политической системе социализма механизм обратного управления должен быть обязательно, хотя бы потому, что он есть в капиталистических политических системах. То есть в системе управления социалистическим обществом обязательно должен быть реализован механизм легитимной отставки снизу населением страны правительства, утратившего профессиональные качества.

Катастрофа СССР это - грозный, суровый сигнал-напоминание законов природы человечеству,что в алгоритме сознательного перехода к социализму есть пункт обязательной модернизации политической системы со слабой обратной связью в политическую систему с сильной обратной связью. Этот пункт знаменует собой переход от государственного социализма (мобилизационного периода) к социализму с общественной собственностью на основные средства производства – социализму по Ленину. Именно посредством сильных обратных связей обеспечивается самоочищение социализма (самоорганизация, адаптирование в понятиях теории управления), о котором говорит М.К.Соколов. Подчеркиваем: момент модернизации политической системы не должен произвольно отодвигаться со ссылкой на то, что страна уже и так построила социализм,ибо из-за слабости обратных связей при государственном социализме нависает угроза утраты надлежащего профессионализма высшим эшелоном власти и, как следствие, экономического, политического кризиса. Игнорировать законы природы нельзя, себе дороже. Катастрофа СССР в очередной раз это напоминает.

Открою небольшой секрет. Еще до того, как М.К.Соколов разместил свою статью на сайте РУСО, у меня был с ним разговор по поводу этой статьи. В том разговоре автор статьи был полностью информирован о том, что изложено выше в моей настоящей статье, причем во многом в той же редакции. Поэтому М.К.Соколов имел полную возможность с моими суждениями в своей статье согласиться или возражать с надлежащей аргументацией. Напрасно он этого не сделал.

Резюмируем. Cколько-нибудь вразумительного анализа сущности обновленного социализма, его специфических особенностей, что обещал сделать автор статьи, последняя не содержит. Следует согласиться с мнением А.А.Брагина со товарищи на сайте kprf.ru/ruso/187090.html,что обновленный социализм это рекламный слоган, т.е. нечто вроде кричалки,используемой лоббистами на публичных мероприятиях. К этому надо добавить, что данный рекламный слоган не имеет научного содержания и ориентирует общество не на конкретную достройку советского социального порядка до уровня действительного социализма по Ленину, а на некое обновление, о котором ничего вразумительного не говорится.

Социализм, как формационное явление, не нуждается ни в каком обновлении. Но государственный социализм, который был построен в советское время, необходимо ДОСТРОИТЬ до действительного социализма по Ленину с общественной собственностью на основные средства производства путем введения в политическую систему сильных обратных связей с обязательным механизмом обратного управления, обеспечивающим отставку населением высшего руководства страны в случае недобросовестного выполнения им своих функций. Усиление обратных связей означает, в частности, использование мероприятий по «обновлению», предлагаемых М.К.Соколовым.

Заканчивая статью, представляется необходимым коснуться предложения А.Брагина в kprf.ru/ruso/187228.html, которое он связывает со статьей М.К.Соколова. Он предлагает обсудить три вопроса: 1) Как мы оцениваем состояние общества в СССР в 1985 году?; 2) Что не следовало делать после 1985 года?; 3) Что нужно было сделать в 1985 году?

Не ясно, какова цель такого обсуждения. Положим, что обсудили, получили ответы. И что дальше делать с ними? Кому и для чего они нужны? Для курса истории? Возможно. Но совершенно не ясна их связь с вопросом обновления социализма, который разбирается в статье М.К.Соколова, с анализом катастрофы СССР.

Правление Горбачева было финальной стадией созревания катастрофы СССР, когда у власти были уже в основном лица, в социализме мало что понимающие и не обладающие способностью справиться с решением возникших задач. Строго говоря, какого-либо значения эта стадия для понимания сути катастрофы не имеет. Правда, версия того, что катастрофа СССР была обязана действиям Горбачева, довольно популярна. Но она ошибочна, потому что к тому времени катастрофа уже назрела. Горбачев сам был порождением порока политической системы в виде слабости ее обратных связей, продуктом этой системы, а потому не обладал нужными способностями для обеспечения ее нормальной работы, которыми, скажем, обладало первое руководящее ядро СССР. Он был человеком, про которого говорят: «Не по Сеньке шапка». Поэтому не имеет смысла обсуждать: что было нужно сделать после 1985 года? Горбачев все равно не был способен того сделать.

Разумеется, на то время самого факта катастрофы избежать было можно,катастрофа не была фатальной. Были результаты Всесоюзного референдума 1991 года, позволяющие легитимно изолировать Ельцина и его компанию, была даже попытка ГКЧП. Но сами ГКЧПисты в основном тоже были продуктом политической системы СССР, а потому их попытка оказалась неуспешной. Вместе с тем надо понимать, что даже избежав в то время такой катастрофы, угроза ее не исчезала бы вплоть до момента модернизации политической системы СССР в сторону усиления обратной связи и вводом в нее механизма обратного управления.

Вот так. Потому желательно получить от А.Брагина разъяснения: каковы цели обсуждения предлагаемых им вопросов?