Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

Михаил Чистый. О сговоре троцкистско-бухаринских контрреволюционеров с гитлеровцами

Троцкистско-бухаринская свора – передовой отряд фашизма

Михаил Чистый, кандидат исторических наук.
2019-01-11 15:54

Мы неоднократно писали о том, что фигуранты Московских судебных процессов 1936 – 1938 гг. были замешаны в инкриминируемых им преступлениях. Речь идёт и об их намерении содействовать поражению Советского союза в случае нападения нацистской Германии и Японии, и об инициируемых заговорщиками диверсиях на производственных и транспортных объектах, и об осуществлении ими террористических актах, и о намерении троцкистских подпольных кадров в Красной Армии осуществить военный переворот. Всё это нами проанализировано в следующих статьях: «Московские процессы 1936 – 1938 гг.: разгром инакомыслящих или пятой колонны?», «Попытка военного переворота в 1937 году: новые факты», «Они намеревались уничтожить Советский Союз», «Саботаж и вредительство в народном хозяйстве СССР в 1920 – 1930-е годы».

Особое внимание следует обратить на соглашение, заключённое Львом Троцким с правительством Третьего рейха. О них Бронштейн сообщил Ю.Л. Пятакову во время встречи с ним вблизи Осло, прошедшей в декабре 1935 года (произошло это в тот день, когда Пятаков совершил тайный полёт в столицу Норвегии из Берлина для проведения конспиративных переговоров с Львом Давидовичем). О чём конкретно шла речь?

Троцкий о секретном соглашении, заключённом им с гитлеровским правительством

Л.Д. Троцкий обвинил Пятакова в том, что он и его соратники принимают «сталинское строительство за социалистическое». Далее Бронштейн в очередной раз повторил свой тезис о невозможности построения социализма в отдельно взятой стране. По его мнению, данная попытка представляет собой «авантюру» и приведёт страну к «краху». В этой связи, по словам Троцкого, крушение Сталинского государства неизбежно. В то же время он подчеркнул, что капитализм выходит из кризиса, начинает укреплять свои позиции. Следовательно, долго смотреть сквозь пальцы на усиление Советского государства мировая буржуазия не будет. Всё это, по словам Троцкого, непременно приведёт к военному столкновению двух стороны.

Соответственно, подчеркнул Бронштейн, у троцкистов следующий выбор: либо погибнуть «в руинах сталинского государства», либо приложить все усилия, направленные на свержение Сталинского режима.

Далее Троцкий уделил внимание выработке способов борьбы с Советским правительством. По его словам, расчёт на возможность использования способов массовой борьбы, организации масс несостоятелен. Троцкий подчеркнул, что данное обстоятельство обусловлено тем, что Рабочий класс и крестьянство находятся «под гипнозом огромного строительства, которое идёт в стране, строительства, которое воспринимается ими, как социалистическое…». В этой связи, заявил он, нужно делать ставку на осуществление государственного переворота.

Также Троцкий сказал, что без принятия помощи со стороны немецкого и японского верховных командований невозможно добиться каких-либо результатов. Им было заявлено о том, что военное столкновение СССР с фашистскими странами неминуемо. По словам Бронштейна, «вопрос измеряется не пятилетием, а коротким сроком». Сказал, что речь идёт о 1937 годе (Пятакову было ясно, что соответствующая информация не являлась его собственным изобретением).[1] Учитывая, что поражение Советского союза в грядущей войне неизбежно, а также в целях сохранения троцкистских кадров, нужно, по словам «беса мировой революции», «в той или иной форме, установить связь» с немецкими нацистами, «поддерживать ее и обеспечить благоприятное к себе отношение». Троцкий также сообщил Пятакову, что соответствующее «благоприятной отношение» — не плод каких-либо особых симпатий к троцкистско-зиновьескому блоку. Речь шла об учёте интересов фашистских правительств и того, что было им обещано со стороны троцкистов на случай прихода к власти последних.

Троцкий поведал Пятакову о том, что на протяжении определённого времени он проводил «довольно длительные переговоры с заместителем председателя германской национал-социалистской партии – Гессом». В результате ему удалось договориться с гитлеровским правительством о поддержке со стороны последнего правотроцкистского блока в его попытке захватить власть. В свою очередь, троцкисты со своей стороны должны были выполнить следующие обязательства:

  1. Гарантировать «общее благоприятное отношение к германским интересам, к германскому правительству во всех вопросах международной политики».[2]
  2. Пойти на территориальные уступки Германии и Японии.[3]
  3. Предоставление немецкому капиталу возможности «эксплоатации в СССР необходимых ему сырьевых ресурсов» («золотых рудников, нефти, марганца, леса, апатитов и т.д.»).
  4. Создать в Советском союзе благоприятные условия для деятельности германских частных предприятий.
  5. Во время войны «координировать подрывные силы троцкистской организации, которые будут действовать внутри страны, с теми внешними силами, которые будут действовать под руководством германского фашизма». Причём планировалось осуществление диверсионной работы «по указаниям Троцкого, которые должны согласовываться с немецким генеральным штабом».

Троцкий также заявил Пятакову о нецелесообразности «перед рядовыми членами блока ставить программные вопросы во весь рост». По его словам, организация не должна быть в курсе о соглашении, заключённом с правительством Третьего рейха. Бронштейн подчеркнул, что не следует даже «сообщать о нём сколь-нибудь значительному числу троцкистов». Только лишь «очень небольшой, ограниченный круг людей» можно поставить в известность о договорённости, заключённом с фашистскими державами.

В заключительной части беседы Троцкий сообщил, что блок после прихода к власти вынужден будет «сильно отступить по направлению к капитализму». Он подчеркнул, что фактически у них одинаковая программа с правыми (с бухаринцами), которые придерживаются аналогичной точки зрения. На этом основании Троцкий высказал удовлетворение, когда Пятаков рассказал ему о контактах Сокольникова с Томским, а Радека с Бухариным. Бронштейн пояснил, что блокирование с правыми представляет собой не просто объединение в борьбе против общего противника, но и «объединение, имеющее известное принципиальное значение».

Также Троцкий напомнил Пятакову, что нужно «идти на службу сталинскому государству, но не для того, чтобы помогать его строительству, а для того, чтобы статье его могильщиком».

Было ли это в действительности?

Некоторые, заявив о том, будто полёт Пятакова в Осло в декабре 1935 года a priori не мог состоятся, начнут доказывать, что всё вышеизложенное является плодом воображения. Что мы можем ответить? Во-первых, в одной из предыдущих статей мы доказали несостоятельность утверждений о том, что Пятаков якобы не мог полететь в норвежскую столицу для встречи с Троцким. К настоящему времени накопилось значительное число сведений, не оставляющих камня на камне от домыслов, распространяемых в январе 1937 года норвежской буржуазной прессой (газетами «Афтенпостен» и «Арбайтербладет»).

Во-вторых, мы располагаем доказательствами, подтверждающими и наличие сговора троцкистов с нацистами, и их намерения расчленить СССР, и реставрировать капитализм, и нанести урон нашей стране в случае вторжения внешнего врага.

Об этом пойдёт речь в следующих частях данной статьи.

Михаил Чистый

[1] В середине 1930-х годов все признаки говорили о том, что с месяца на месяц военное столкновение фашистских держав и СССР неминуемо. Этого не скрывали наши враги. Так, 12 сентября 1936 года Адольф Гитлер во время своего выступления перед войсками, принимавшим участие в параде в Нюрнберге (был приурочен к съезду НСДАП) заявил: «Мы готовы в любой момент! Я не потерплю разрушение и хаос у своего порога!.. Если бы у меня были Уральские горы с их неисчислимым богатством сырья, Сибирь с ее безграничными лесами и Украина с ее необозримыми пшеничными полями, Германия и национал-социалистическое руководство утопали бы в изобилии!».

Про военное столкновение СССР с Японией у озера Хасан в 1938 года, в районе реки Халхин-Гол в 1939 году известно. Как видим, пусть и не в 1937 году, как говорил Троцкий, но годом позже начались военные конфликты СССР с Японией. Что касается гитлеровской Германии, то не следует забывать, что немецкое вторжение на Советскую территорию отсрочило подписание известного «пакта Молотова – Риббентропа» 23 августа 1939 года

[2] Выделенные курсивом и взятые в кавычки слова — фрагменты ответов подсудимого Пятакова на вопросы Генерального прокурора А.Я. Вышинского на Втором московском процессе.

[3]Ю.Л. Пятаков пояснил, что Троцкий заявил ему о целесообразности использования завуалированной формы территориальных уступок, именовавшейся «непротиводействием украинским национально-буржуазным силам в случае их самоопределения». Пятаков конкретизировал: «…если немцы посадят свое украинское правительство, — причем править будут не через своего германского генерал-губернатора, а, может быть, это будет гетман, но во всяком случае немцы «самоопределят» Украину, — троцкистско-зиновьевский блок этому не будет противодействовать. По существу это начала расчленения СССР»

***

Вопрос о реставрации капитализма

В предыдущей части статьи мы упомянули о том, как Троцкий заявил Пятакову в 1935 году о намерении осуществить капиталистическую реставрацию. Правда, некоторые полагают, будто соответствующее намерение приписала Бронштейну т.н. «Сталинская пропаганда». Дальше начинаются дилетантские разговоры о том, что человек, якобы внёсший вклад в победу Октябрьской революции, в становление Красной Армии, якобы не мог оказаться в числе сторонников возвращения буржуазной системы

Утверждения о том, что Троцкий якобы не мог призывать к капиталистической реставрации, носят поверхностный характер. Сперва следует напомнить, что Бронштейн полагал, что социализм может одержать победу исключительно в общемировом масштабе. А в одной стране, по его мнению, социализм построить нереально. Более того, он вместе с Зиновьевым в своё время оспаривали тезис В.И. Ленина о возможности победы социализма в отдельно взятой стране.[1] На этом основании Троцкий расценивал попытку социалистического строительства в одном государстве как бесперспективную авантюру.

В конце 1910-х – начале 1920-х гг., когда в мире поднялась волна революционных движений, масштабных протестов трудящихся, Троцкий полагал, что все условия для общемировой победы социализма сложились. В этой связи он и его единомышленники призывали приложить максимальное количество усилий, направленных на превращение Страны Советов в плацдарм международной революции. Однако в дальнейшем, после угасания революционных выступлений в Европе (и не только), после временной и частичной стабилизации капитализма во всём мире, Бронштейн считал, что политика построения социализма в одной стране непременно потерпит крах и даже приведёт Советское государство к «международной изоляции», которая, в свою очередь, якобы обернётся ослаблением страны, сделает её бессильной перед капиталистическим окружением и в результате приведёт к поражению Страны Советов в надвигающейся войне с мировым империализмом.

Соответствующие мысли были прямо изложены Троцким в «Открытом письме членам ВКП (б)», опубликованном в «Бюллетени оппозиции» от 23 марта 1930 года. В частности, он писал, что «отступление всё равно неизбежно». По словам Троцкого, его «нужно совершить… как можно раньше и как можно в большем порядке». В частности, он призвал «отказаться от «идеалов» замкнутого хозяйства». Троцкий отметил, что следует «разработать новый вариант плана, рассчитанный на возможно широкое взаимодействие с мировым рынком».[2]

Как Троцкий обслуживал интересы международной олигархии

Впрочем, дело не ограничивалось абстрактными призывами. Известно, что Л.Д. Троцкий, заняв должность председателя концессионного комитета в 1925 году, начал заключать с международными компаниями договоры на кабальных условиях. В пользование иностранному капиталу передавалось огромное количество предприятий, месторождений, огромные масштабы территорий для ведения экономической деятельности. Более того, им предоставлялось значительное число преференций, фактически позволялось нарушать Советское трудовое законодательство. Фактически государство устранялось от контроля над их деятельностью.[3]

Между прочим, сам Троцкий в своей автобиографии «Моя жизнь», вспоминая свою деятельность на посту руководителя концессионного комитета, недвусмысленно дал понять, что он был озабочен отнюдь не стремлением укрепить и модернизировать народное хозяйство. Какие мотивы им двигали? Бронштейн подчёркивал, что «в борьбе против тупоумного национального подхода к хозяйственным вопросам («независимость» путём самодовлеющей изолированности)» им была выдвинута проблема «разработки системы сравнительности коэффициентов нашего хозяйства и мирового». По его словам, соответствующая проблема «вытекала из необходимости правильно ориентировки на мировом рынке…».

Обратите внимание на авторские оценки политики Советской власти: «ориентация на взаимодействие с мировым рынком», «правильная ориентировка на мировом рынке», «тупоумный национальный подход» в экономике. Стремление достичь экономическую самостоятельность Троцкий расценивал как «изолированность» (хотя даже невооружённым глазом видно, что Советская экономика таковой не являлась – прим.авт.). Соответствующие подходы практически ничем не отличаются от тех, которые проповедуют в настоящее время апологеты т.н. «глобализма» (сторонники политики «вашингтонского консенсуса»).

Кроме того, Троцкий в «Моей жизни» отметил, что «по самому существу своему проблема сравнительных коэффициентов, вытекавшая из признания господства мировых производительных сил над национальными, означала поход против реакционной теории социализма в отдельной стране».

Данное обстоятельство полностью выдаёт с головой Троцкого и его единомышленников.

Михаил Чистый

[1] И Троцкий, и Зиновьев опровергали мысль В.И. Ленина о том, что в виду неравномерного характера экономического и политического развития капиталистических стран социализм может взять верх в одной стране. Оба они полагали, что в период домонополистического капитализма неравномерность развития наблюдалась в наибольшей степени, чем в эпоху империализма. По их мнению, в этой связи основания рассчитывать на победу социалистической революции в отдельно взятой стране отсутствуют.

[2] На самом деле политика Советской власти была направлена не на «изоляцию экономики», а на преодоление хозяйственной отсталости нашей страны, сохранившейся с дореволюционных времён. Речь шла о создании мощной индустриальной базы в СССР, о ликвидации зависимости нашей экономики от зарубежных поставок машин и промышленного оборудования (данное положение вещей сыграло весьма злую шутку с Российской империей в годы Первой мировой войны, когда прекращение зарубежных поставок машин и оборудования привёл к дезорганизации в работе промышленности, со всеми вытекающими отсюда последствиями. См. мемуары А.И. Деникина «Очерки русской смуты» — прим. авт).

Кроме того, в начале 1930-х годов ведущие капиталистические страны ввели экономические санкции против СССР (речь идёт об эмбарго на товары Советского экспорта). Соответственно, шансы на взаимодействие с западными государствами были сведены к нулю. Как при сложившихся обстоятельствах можно было реализовать соответствующую идею? Только лишь ценой многочисленных уступок мировому империализму в экономической и во внешнеполитической сферах (собственно говоря, это и делалось Троцким во второй половине 1920-х годов, было реализовано Горбачёвым и Ельциным в 1980-ые – 1990-ые годы).

Представляется, что экономику СССР 1930-х – 1940-х годов никоим образом нельзя охарактеризовать как «замкнутую». Экспорт зерна, золота, использование доходов от него на приобретение станков, сотрудничество целого ряда Советских предприятий с зарубежными фирмами во время проведения индустриализации и т.д. – разве это признаки экономической «закрытости»? Также не следует забывать, что в 1938 году 63,6% Советского экспорта составляла промышленная продукция, 36,4% — сельскохозяйственная. Вполне понятно, что ни о каком изоляционизме речи не шло.

[3] Например. 14 ноября 1925 года компания «Лена Голдфилдс» получила концессию на разработку приисков в районе р. Лены. Кроме того, владевший данной компанией британский банковский консорциум и располагавший связями с американским банковским домом «Кун Лееб» получил право добывать золото на протяжении 30 лет. По условиям договора площадь концессии охватывала территорию от Якутии до восточных склонов Уральских гор. Компания получила право добывать не только золото, но и медь, серебро, железо, свинец, получила в пользование огромный комплекс металлургических предприятий (Ревдинский, Северский, Бисертский заводы, Дегтярское и Зюзельское медные месторождения, Ревдинские железные рудники, Егоршинские угольные копи и т.д.). По условиям договора о разделе продукции, доля Советской власти в добываемых драгоценных металлах составляла… 7% (!).

А аргументы о том, что была экономическая разруха и поэтому, дескать, нужно было использовать кого-угодно, вплоть до иностранных инвесторов и создавать для них максимально благоприятные условия, лишь бы добиться элементарной стабилизации, несостоятельны. С 1921 года, когда был провозглашен переход к Новой экономической политике (к НЭПу), когда Россия выбиралась из катастрофического состояния, Советская власть, разумеется, прибегала к использованию концессий. Однако они использовались в определённых размерах и на условиях, выгодных нашему государству. Однако в 1925 году, когда экономика Страны Советов достигла показателей 1913 года, на повестку дня встал иной вопрос – преодоление отсталости России, её превращение из аграрной страны в индустриальную. В условиях нависшей над СССР внешней угрозы актуальность данной задачи удваивалась. И в этих условиях Троцкий рассматривал капитал в качестве ключевого локомотива развития! Тогда, когда острая необходимость в использовании механизма концессий уже не стояла на первом плане, как в начале 1920-х годов! Это во-первых. Во-вторых, следует отметить, что концессия представляет собой форму государственно-частного партнёрства, допуск частных предпринимателей к использованию объектов, находящихся в собственности государства. Соответствующие соглашения, как правило заключаются на взаимовыгодных условиях. Говоря простым языком, государство привлекает частные фирмы к управлению принадлежащих ему объектов и контролирует их использование. Однако Троцкий предоставлял зарубежным капиталистам ресурсы в неограниченном количестве, фактически не контролировал их деятельность. И чем это обернулось? Обещавшая увеличение инвестиций в разработку ленских приисков компания «Лена Голдфилдс» (это было условием заключения соглашения – прим.авт.) фактически ничего не вложила в развитие приисков и предприятий. Вся её деятельность была направлена исключительно на вывоз добытого золота за границу. Кроме того, данная фирма всеми правдами и неправдами уклонялась от уплаты налогов в Советский бюджет (а это прямой саботаж и финансовый подрыв государства). Руководство «Лены Голдфилдс» нарушало трудовое и социальное законодательство СССР. Дело кончилось тем, что в 1929 году рабочие приисков организовали чреду забастовок. К чему приводит практика фактического отстранения государства от контроля над своей собственностью, показывают события времён «перестройки» и «реформ».

Иностранцы, получив весомую долю в народном хозяйстве нашей страны, не стали бы всерьёз заниматься индустриализацией. И это не случайно – никто своими руками не станет взращивать себе сильного конкурента. Деятельность вышеупомянутой компании «Лена Голдфилдс» прямо говорит об этом. Также отметим, что иностранцев не интересует реальный сектор экономики нашей страны. Они стремятся получить исключительно наши несметные природные богатства, бесконтрольно использовать их в собственных интересах. Т.е., мировой капитал заинтересован исключительно в добыче и в массовом экспорте энергоресурсов нашей страны. Понятно, что для Запада это выгода, а для нашей страны – потеря.

Всё это вполне сопоставимо с ущербным для России проектом «Сахалин 2» (как по самой сути, так и по действиям его участников — консорциумом Sakhalin Energy во главе с нидерландской Shell ).

***

Они призывали к объединению с внешним врагом в случае нападения на СССР

Блокирование троцкистов с правящими кругами Германии и Японии, их намерение свергнуть Советское правительство с помощью внешнего противника, — всё это вполне укладывалось в установки Бронштейна, открыто призвавшего ещё в 1927 году «восстановить тактику Клемансо», выступившего «против французского правительства в то время, когда немцы находились в восьмидесяти километрах от Парижа».

Следует отметить, что он не только не открещивался от своих слов, но и пытался оправдать соответствующую позицию. Так, Лев Троцкий в своей книге «The Challenge of the Left Opposition (1928-29)» («Левая оппозиция, 1928 – 1929» — прим. авт.) разместил собственное письмо Г.К. Орджоникидзе от 11 июля 1927 года, в котором предпринимал попытки доказать, будто его призыв повторить «тактику Клемансо» в случае внешнего нападения не содержит ничего криминального. В частности, Троцкий начал доказывать, будто пораженчество заключается исключительно в содействии «поражению «своего» государства, находящегося в руках враждебного класса». А остальное «понимание и толкование пораженчества», по его мнению, является фальсификацией. Далее Троцкий стал писать, что, дескать, «если кто скажет, что политическая линия невежественных и бессовестных шпаргальщиков должна быть выметена, как мусор, именно в интересах победы рабочего государства, то он от этого никак ещё не становится «пораженцем»».

Известно, что Троцкий пытался доказать, будто в конце 1920-х годов номенклатура, дескать, стала господствующим классом, оттеснив рабочих на задний план. Данное обстоятельство, по его мнению, свидетельствовало о том, что СССР, дескать, не являлся государством диктатуры пролетариата. Соответственно, полагал Троцкий все усилия должны быть направлены на противодействие «Сталинской бюрократии» (читай – государству трудящихся) при любых обстоятельствах – даже в случае нападения внешнего врага. Но как бы Бронштейн не пытался оправдаться, факт остаётся фактом: соответствующие действия («тактика Клемансо») представляют собой угрозы независимости страны, облегчали условия для внешнего противника.

Как Троцкий ратовал за расчленение СССР

Также следует обратить внимание на данную Троцким Радеку и Пятакову в 1935 году установку о территориальных уступках Германии и Японии в случае захвата власти. В первой главе мы, опираясь на судебные показания Пятакова, отметили, что они намеревались осуществить данную меру в завуалированной форме – под флагом «непротиводействия украинским национально-буржуазным силам в случае их самоопределения». Также предполагалось, что немцы будут управлять Украиной в косвенной форме – не через своего генерал-губернатора, а с помощью гетмана.[1]

Разумеется, кому-то может прийти в голову мысль о том, что это является «фантастикой». Однако если мы ознакомимся с содержанием статьи Л.Д. Троцкого «Об украинском вопросе», опубликованной в «Бюллетени оппозиции» в 1939 году, то увидим, что речь шла об их действительном намерении Бронштейна и его последователей предоставить ей независимость. Собственно говоря, весь пафос статьи, авторская риторика пропитаны вполне конкретной мыслью: Советская власть, дескать, угнетает Украину, её народ разочарован в СССР и стремится к независимости. И соответствующие устремления, по мнению Троцкого, следовало бы поддержать.

На наш взгляд, следует рассмотреть содержание упомянутой статьи. Как мы отметили, Троцкий писал о «распятой между четырьмя государствами» Украине, якобы занимающей «то положение, которое занимала в прошлом Польша».[2] Политику Сталинского руководства, направленную на собирание воедино распавшейся Российской империи (проводившуюся, между прочим, на добровольной основе – т.е., в соответствии с принципом права народов на самоопределение – прим. авт.) он расценивал как «бюрократическую тенденцию» (как «бюрократический централизм») (!). Здесь же мы можем заметить фактическую солидарность Троцкого со сторонниками украинских националистических сил: «законнейшие притязания угнетённых национальностей объявлялись проявлением мелкобуржуазного национализма». Далее он пишет, что после 1922 – 1923 гг. соответствующие тенденции, дескать, «получили чудовищное развитие и привели к прямому удушению сколь-нибудь самостоятельного национального развития народов СССР». Троцкий даже договорился до того, что Советская Украина якобы «стала для тоталитарной бюрократии административной частью экономического целого и военной базы СССР». Только из одной этой фразы уже была ясна его сокровенная стратегическая цель.

Такова была оценка Троцкого страны, народы которой, как мы отметили выше, добровольно вошли в состав СССР, в которой все национальности были равны. Так он характеризовал политику Советской власти по отношению к Украине, которая в реальности как раз способствовала расширению её территории, также вкладывала огромные ресурсы в развитие данного региона! О каком «национальном угнетении» и «удушении» после этого может идти речь?! Однако Бронштейн под «удушением самостоятельного национального развития» подразумевал борьбу с сепаратистскими и националистическими элементами. В этом нам предстоит убедиться.

Далее Троцкий безапелляционно утверждал, что народ Украины якобы разочарован в Советской системе полностью. По его мнению, на украинской территории «зажим, чистки, репрессии», дескать, приняли «убийственный размах». «Бес мировой революции» безосновательно выказывал уверенность в том, что после «последней разбойничьей «чистки» на Украине» «от прежнего доверия и симпатий западных украинских масс к Кремлю не осталось и следа». Разумеется, он имел ввиду противодействия органов НКВД активистам антисоветского националистического подполья на данной территории в 1939 году.[3] Далее, как раз большинство украинцев не поддержало гитлеровских пособников (бандеровцев) в годы Великой Отечественной войны. А у Троцкого язык поворачивался выдавать позицию ничтожной кучки украинских русофобов и антисоветчиков за позицию всего украинского народа![4] Бронштейн также писал про мифическую «борьбу с сильными подпочвенными стремлениями украинских масс к большей свободе и самостоятельности». Представляется излишним комментировать что-либо.

Далее Троцкий пришёл к выводу о целесообразности отстаивания лозунга «единой свободной и независимой рабоче-крестьянской советской Украины». якобы освобождённой «из-под сталинского сапога». Разумеется, слова о «рабоче-крестьянской» и «советской» Украине им были сказаны «ничего не значили. Как бы он не пытался оправдать собственную позицию, ясно: соответствующие установки были на руку бандеровцам, а также их заграничным хозяевам в лице Третьего рейха. Они готовы были поддержать любую политическую силу, деятельность которой была так или иначе направлена на дезинтеграцию СССР (полной либо частичной – не имеет значения).

Предвидя справедливые возражения о том, что данные шаг означает отделение Украины от Советского союза Троцкий в своей работе «Об украинском вопросе» прямо и недвусмысленно высказался за соответствующий разворот событий. «Что же здесь такого ужасного?» – задавался вопросом Бронштейн в рассматриваемой нами статье. Далее он написал следующее: «Священный трепет перед государственными границами нам чужд. Мы не стоим на позиции «единой и неделимой»». Тем самым Троцкий фактически расписался в собственном предательстве.

Однако предоставление Украине независимости непременно бы вызвало «цепную реакцию» националистических сил других Союзных республик. Фактически это означало бы военное ослабление СССР и его гибель. Троцкий фактически оправдывал это: «Ослабление СССР… вызывается теми, все возрастающими центробежными тенденциями, которые порождает бонопартистская диктатура. В случае войны ненависть масс к правящей клике может привести к крушению всех социальных завоеваний Октября. Очаг пораженческих настроений в Кремле».

На самом деле не было никакого нарастания «центробежных тенденций» – дальнейший ход событий это прямо показал. А бандеровцев, «лесных братьев» и прочих гитлеровских пособников в годы Великой Отечественной войны поддерживала меньшая часть населения Украинской ССР, Прибалтийских республик и т.д. Далее, известно, что в 1941 – 1945 гг. люди в массовом порядке шли на фронт защищать Советский Союз с оружием в руках, а многие активно работали в тылу. Советские граждане шли на защиту Отечества в добровольном порядке (многие даже упрашивали, чтобы их взяли на фронт), а не были «угнаны» на передовую под «дулами револьверов НКВД» и т.д. Т.е., слова о «массовых пораженческих настроениях» были враньём! Троцкисты имели наглость выдавать позицию отщепенцев за позицию всего народа! Впрочем, как мы писали выше, они намеревались в случае нападения внешнего врага спровоцировать кризис изнутри и, воспользовавшись беспорядками, направить устремления народных масс в вполне конкретное русло.

И потом, каким бы не было руководство страны, в момент, когда над Отечеством нависла угроза, нормальный человек (независимо от собственных воззрений) будет его защищать. Даже часть представителей белой эмиграции в годы Великой Отечественной войны поддерживали СССР. А Троцкий и его последователи фактически солидаризировались с пораженческими настроениями лишь из-за того, что они, видите ли, были недовольны политикой Кремля!

Де-факто троцкистские комментарии по поводу Украины мало чем отличались от риторики, используемой «демократами» в конце 1980-х – начале 1990-х годов в момент крушения СССР. Известно, что они тоже поднимали истерию по поводу «бюрократического централизма», «насильственного Союза», полагали, будто источником роста сепаратизма являются «стремление местных народов к независимости» и «реакционная коммунистическая система». Как видим, много совпадений в деятельности обоих политических сил…

Михаил Чистый

[1] Ровно по этой же схеме в начале 1990-х годов горбачёвско-ельцинская команда разваливала СССР. Роспуск страны проходил под предлогом солидарности с республиканскими силами, якобы стремящихся к самоопределению и к «обособленному» национальному развитию (с игнорированием воли Советского народа, выраженной на Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года – прим.авт.). Но всем известно, что за русофобскими националистическими силами, возглавляемых Ландсбергисами, Гамсахурдиями, Кравчуками, Шушкевичами (как, впрочем, и за «Демократической Россией») стояли западные страны, оказывающие им информационную, дипломатическую и финансовую поддержку.

Аналогичным способом в настоящее время происходит поглощение западным капиталом постсоветского пространства – в результате «цветных переворотов» к власти приходят националистические силы, поддерживаемые Вашингтоном и Брюсселем. Формально ряд руководителей стран бывшего СССР вроде Саакашвилли, Ющенко, Порошенко и прочих самостоятельные, но их деятельность курируется правительствами «ведущих мировых держав».

[2] Вполне понятно, что он подразумевал подписание Пакта Молотова-Риббентропа, по которому Западная Украина перешла в состав СССР. Разумеется, он умолчал о том, что речь шла о возвращении нашей страной территорий, захваченных поляками в 1920-ые годы, о том, что на этих землях проживали этнические белорусы и украинцы, в отношении которых правительство Пилсудского проводило политику колонизации (причём в крайне жёстких формах), а также умолчал о том, что СССР тем самым отодвинул свои границы на Запад. Нельзя также забывать и про антипольские восстания в городах данного региона в сентябре 1939 года, и про крайне незначительный характер сопротивления Советским войскам. Т.е., местные народы не желали находится под пятой польского владычества.

[3] Даже данные международного фонда «Демократия» (фонда «прораба перестройки» А.Н. Яковлева) свидетельствуют о том, что наибольшее число арестов в 1939 году пришлось именно на Западную Украину и на Западную Белоруссию.

[4]Впрочем, аналогичным способом поступают в настоящее время идейные сторонники «евроинтеграторов» в странах СНГ.

***

Суть корыстных интересов Троцкого и нацистов

Нами уже было доказано, что подпольная подрывная работа в СССР сторонников Льва Троцкого была реальностью. Правда, некоторые могут заявить следующее: «Возможно, Троцкий и его соратники действительно вели подпольную работу. Возможно, они намеревались воспользоваться поддержкой иностранных государств в борьбе против Сталинского руководства. Этим всё и ограничивалось. Но на каком основании воспринимается на веру домысел о «тайном соглашении», будто бы достигнутого Троцкого с Гессом?». Ряд деятелей полагает, что всё это, дескать, «полнейший абсурд». Якобы, Бронштейн «по определению» не мог объединиться с гитлеровцами. На этом основании подчас делается вывод, что поскольку, согласно «логике здравого смысла», о «секретном соглашении» Троцкого с немецким правительством, о котором якобы речь шла во время его встречи с Пятаковым в 1935 году, следовательно, под сомнение ставится и сам факт свидания двух деятелей.

Однако если посмотреть глубже, то мы увидим совершенно иную картину. Сперва напомним, что соответствующее «тайное соглашение» Троцкого с германским правительством являлось логическим результатом его установки готовности повторить «тактику Клемансо» в случае начала войны. Известно, что империалистические государства оказывают поддержку политическим проводникам своих интересов в разных странах мира отнюдь не на безвозмездной основе. Данная практика сохраняется и в настоящее время. Так, инспирируемые международным капиталом т.н. «цветные перевороты» прямо говорят об этом.

Не следует забывать, что обе стороны вступают в сговор в случае наличия взаимного интереса. Так, Л.Д. Троцкий видел в ведущих капиталистических странах «попутчиков» в борьбе против Советского руководства. Он также полагал, что усиление реакции мировой буржуазии, активизация её захватнической политике, дескать, создаст почву для будущей «мировой революции». В свою очередь, «капиталистические державы» со второй половины 1920-х годов увидели в Троцком как в человеке, делающим ставку на максимальное использование концессий, на привлечение иностранных инвесторов и облегчение их доступа к огромным сырьевым богатствам СССР, проводника их интересов. Его действия, предпринятые им на посту председателя концессионного комитета, а также его открытые призывы к т.н. «широкому взаимодействию с международным рынком» и к отказу от идеалов т.н. «замкнутого хозяйства» способствовали повышению внимания к Троцкому со стороны международного капитала и их политических представителей.

Правительственные агенты Великобритании и Франции располагали информацией о действиях троцкистов

Перед тем, как приступить к рассмотрению новых документов, отметим, что о контактах троцкистов с руководящими деятелями нацистской Германии были в курсе и представители британских и французских властей. Правда, Бронштейн пытался ввести общество в заблуждение, доказывая, будто соответствующие заявления представляют собой «голословные утверждения». Так, в своей книге «Преступления Сталина» он цитирует выдержку из выпуска газеты «Ла Кореспонданс Интернасиональ» от 20 марта 1937 года, в которой было написано, что редактор австрийских политических рабочих газет, генеральный секретарь Социал-демократической партии Австрии Отто Бауэр имеет возможность «получить очень аутентичную информацию о переговорах Троцкого с Гессом». Корреспондент газеты подчеркнул, что «французский и английский штабы очень хорошо осведомлены об этом деле». Отмечено, что «благодаря хорошим отношениям, которые Бауэр поддерживает с Леоном Блюмом[1] и Ситриным[2]…, ему достаточно было бы обратиться к ним. Они не отказали бы ему в кое-каких конфиденциальных сообщениях для его личного употребления».

Троцкий, комментируя фрагмент вышеупомянутого газетного выпуска, начинает рассуждать о том, что «анонимный публицист Коминтерна», дескать, не мог знать «о тайнах английского и французского генеральных штабов». По его мнению, возможны два варианта: либо данные штабы сами продемонстрировали коминтерновскому журналисту соответствующие документы, либо опубликованная информация является «плодом воображения» публициста. Разумеется, Бронштейн склонялся ко второму варианту, полагая, будто генштабы Великобритании и Франции не стали бы заниматься разоблачением троцкистского заговора в добровольном порядке. Далее «бес мировой революции» писал, будто Лондон и Париж «не сделали из драгоценного материала никакого употребления». И это, по его мнению, свидетельствует, будто англичане и французы не имели соответствующую информацию.

Однако соответствующие рассуждения основаны на передёргивании и на замалчивании фактов. Во-первых, в упомянутой Троцким газетной статье корреспондент писал о том, что Отто Бауэр располагает информацией о контактах участников троцкистского заговора с руководящими деятелями Третьего рейха. А о том, что публицист газеты «Ла Кореспонданс Интернасиональ» якобы знает все тайны английского и британского военных штабов, не было написано ни слова. Во-вторых, Отто Бауэр поддерживал связи с председателями правительств Великобритании и Франции, а также с Государственным секретарём внутренних дел Великобритании. Вполне понятно, что они располагали сведениями о готовящемся политическими ставленниками Германии в СССР в лице троцкистов перевороте.

Информация, поступившая от Генерального штаба Франции

Также следует подчеркнуть, что утверждение Троцкого о том, что власти Великобритании и Франции будто бы не сделали из вышеупомянутого «драгоценного материала никакого употребления» является дезинформацией. Военный историк А.Б. Мартиросян в своей книге «Сталин и репрессии 1920-х – 1930-х гг.» писал, что в 1935 году Советской разведкой был добыт ряд важных документов (из штаб-квартиры военной разведки Франции). На основе полученных сведений ГРУ СССР передела И.В. Сталину в декабре 1935 года доклад под названием «Коалиция против СССР».[3] В данном документе речь шла о попытках формирования антисоветского блока в лице Германии, Японии, Польши и Финляндии. Авторы меморандума, составленного по заказу французского Генштаба (лежал в основе доклада – см. последнюю сноску – прим. авт.), подчёркивали, что Германия разрабатывает планы колонизации территории СССР ради овладения её несметными природными богатствами. Составители соответствующего документа отмечали, что в предстоящей войне германо-японско-польско-финляндской коалиции против Советского союза наша страна непременно потерпит поражение, в результате чего произойдёт военный переворот. Причём поражение предсказывалась сразу после начала войны. В меморандуме было указано, что «с открытием военных действий – на первых же порах Красная Армия потерпит серьёзные неудачи, которые скоро приведут к полному военному разгрому и развалу армии».

Подчёркивалось, что после поражения целый ряд представителей военных кругов предпримут попытку свержения Советского правительства. В свою очередь, Верховное командование Германии окажет им поддержку в осуществлении переворота. Далее в Меморандуме Генштаба Франции отмечалось, что в результате военного переворота в СССР ожидается установление военной диктатуры, а также территориальное расчленение Советского союза в пользу Германии и Японии — в качестве компенсации за оказанное содействие.

А.Б. Мартиросян пишет, что в докладе было сказано о связях верхушки рейхсвера с представителями военных и политических кругов СССР, которая, как отмечалось в тексте упомянутого Меморандума, «дергая за нужные из них в нужное время, вызовет внутренний взрыв в стране, который сметет существующий в Советском Союзе режим, в результате чего к власти должны прийти политические и военные деятели, с которыми антисоветская коалиция, и в особенности Германия, смогут легко прийти к соглашению».[4]

Как видим, Генеральный штаб Франции действительно располагал сведениями о сговоре троцкистских заговорщиков с немецкими влиятельными кругами, о готовности первых пойти на уступки в случае захвата власти.

Известно, что Л.Д. Троцкий во время своего разговора с Ю.Л. Пятаковым в декабре 1935 года поведал о своих контактах с Рудольфом Гессом, о намерении заручиться поддержкой немецких правящих кругов в свержении Советского правительства, о заключённом с ними соглашении о территориальных уступках. Как видим, содержание добытых Советскими спецслужбами материалов военной разведки Франции (в частности, составленного по заказу Генштаба этой страны Меморандума) в целом свидетельствовало о том же самом.

Сведения, полученные Советской разведкой

Впрочем, не только французская разведка, но и Советская снабжала руководство СССР аналогичной информацией. Так, исследователь Владимир Вахания, имевший в своё время доступ к документам личного секретного архива И.В. Сталина, а также к секретным материалам Советских спецслужб (в частности, к документам разведывательных и контрразведывательных органов СССР), в своём труде пишет, что 2 февраля 1936 года агентом Лавровым было передано спецсообщение для И.В. Сталина об условиях соглашения, заключённого между Львом Троцким и Рудольфом Гессом. Процитируем документ, опубликованный в книге Вахании:

» Сов. секретно

Только для тов. Иванова

(то есть для И.В. Сталина. )

СПЕЦСООБЩЕНИЕ

В декабре 1935 года Троцкий встретился с заместителем Гитлера Гессом.

Было гарантировано следующее соглашение:

а) гарантировать общее благоприятное отношение к германскому правительству и необходимое сотрудничество с ним в важнейших вопросах;

б) согласиться на территориальные уступки;

в) допустить германский предпринимателей в форме концессии (или каких-либо других формах) к эксплуатации таких предприятий в СССР, которые являются необходимым экономическим дополнением к хозяйству Германии (железная руда, марганец, нефть, золото, лес);

г) создать в СССР условия, благоприятные для деятельности германских частных предприятий;

д) развернуть во время войны активную диверсионную работу на военных предприятиях и на фронте. Эта диверсионная работа должна проводиться по указаниям Троцкого, согласованным с германским Генштабом.

2 февраля 1936 г.

А. Лавров». [5]

Приведённый документ позволяет многое расставить по своим местам. Правда, у некоторых может возникнуть вопрос: как Советские разведчики могли получить соответствующую информацию? На слуху имеются утверждения о том, что этого, дескать, крайне сложно добиться, что немецкие разведывательные службы якобы не допустили бы утечки информации и т.д. Но данные рассуждения – «от лукавого». Во-первых, разведка как раз и предназначена для того, чтобы добывать засекреченные сведения о состоянии противника (даже в неимоверно тяжёлых условиях). Обучение разведывательных кадров направлено, в частности, на это. Во-вторых, о том, с помощью каких лиц в Германии Советский Союз добывал информацию, пишет историк Н.А. Добрюха (псевдоним Николай Над – прим.авт.) в своей книге «Победители и наследники». Отметим, что автор проработал с документами Центрального архива Министерства обороны РФ (ЦАМО), Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного военного архива (РГВА). [6]

Проработав с целым рядом документов (в т.ч. и с секретными материалами), автор пишет, что среди высокопоставленных и известных деятелей нацистской Германии были лица, тайно работавшие на СССР. Например, ещё в период, когда Лубянкой руководил Ф.Э. Дзержинский, некий «товарищ Карл» был внедрён СССР в окружение Гитлера (последним начали интересоваться как «прогрессирующим» противником Коминтерна). Николай Над пишет, что настоящим именем «товарища Карла» было Мартин Борман, который в довоенный период формально являлся главным советником Гитлера. При этом он «безупречно служил Сталину». Его исчезновение за несколько дней до капитуляции Третьего рейха тоже являлось весьма загадочным обстоятельством.[7]

Кроме того, автор пишет и об эмигрировавшей из России в Германию в 1920 году актрисе О.К. Чеховой (Книппер). После прихода к власти нацистов она начала делать столь успешную карьеру, что даже Гитлер стал её поклонником. Далее Н.А. Добрюха приводит воспоминания генерала государственной безопасности П.А. Судоплатова, который утверждал, что она, помимо многочисленных ролей в кинофильмах, «исполняла роль самоотверженной советской разведчицы».

Также Николай Над пишет и про посла Германии в Москве Шуленбурга, который являлся сторонником Советско-германского сближения, выступал против войны с СССР. По словам автора, он «делал всё, что мог, чтобы избежать войны или хотя бы уменьшить разрушительные последствия на её первом этапе, считая это «решением Гитлера безумием»».

Не исключено, что они вполне могли передать информацию Советской разведке о сделке, заключённой между троцкистами и гитлеровским правительством, которая, в свою очередь, легла в основу вышеупомянутого спецсообщения, переданного агентом Лавровым И.В. Сталину в феврале 1936 года.

Заговорщики подтверждают…

В нашем распоряжении имеется часть материалов следствия по делу М.Н. Тухачевского, Г.Г. Ягоды. Известно, что на сегодняшний день стенограммы Московских судебных процессов (за исключением судебных слушаний по делу военно-троцкистской заговорщической группировки в лице Тухачевского, Якира, Уборевича и прочих) имеются в открытом доступе. В то же время материалы следственных дел в отношении Пятакова, Радека, Бухарина и прочих до сих пор остаются закрытыми. Содержание допросов упомянутых лиц на следствии до сих пор не обнародовано. На этом основании начинают распространять слухи о будто бы имевших место пытках фигурантов Московских процессов, в результате чего они, дескать, были сломлены и дали «нужные показания» на суде.

Однако нужно понимать, что сегодня имеется немалое количество сведений, подтверждающих состав преступлений в действиях правотроцкистского блока (в том числе и мемуары бывших участников антисоветского заговора). Следовательно, судебно-следственные материалы Московских процессов тоже нужно рассматривать в качестве серьёзных документов.

Как мы отметили, большая часть следственных документов (допросов активистов троцкистско-бухаринского подполья) до сих пор остаётся в секрете. В то же время материалы следствия по делу Михаила Тухачевского и Генриха Ягоды представляют собой исключение из правила. Они имеются в открытом доступе. В этой связи следовало бы использовать данные документы тоже. Их содержание подтверждает факты заключения секретных договорённостей троцкистов с немецким правительством об условиях оказания поддержки в свержении Сталинского руководства.

Так, М.Н. Тухачевский в своих письменных показаниях от 1 июня 1937 года,[8] отметил, что «в зиму с 1935 на 1936 год» он «имел разговор с Пятаковым, в котором последний сообщал… установку Троцкого на обеспечение безусловного поражения Советского Союза в войне в Гитлером и Японией и о вероятности отторжения от СССР Украины и Приморья». [9]

Как видим, Тухачевский фактически подтвердил факт встречи Пятакова с Троцким в Осло в декабре 1935 года, во время которой велись разговоры на соответствующую тему.

Кроме того, сегодня в открытом доступе имеются протоколы допросов бывшего руководителя ОГПУ Г.Г. Ягоды на следствии (был соучастником правотроцкистского блока и одним из фигурантом Третьего московского процесса – прим.авт.) – с момента его ареста. Их содержание позволяет сформировать представление о том, как проходили допросы данных лиц в реальности. Ознакомившись с документами, мы увидим, что никакого давления на Ягоду, принуждения сознаваться в инкриминируемых ему преступлениях со стороны следователей, а также упорного и тотального отрицания бывшим руководителем Лубянки своей вины не было. С отдельными моментами предъявленных ему обвинений он не соглашался, а другие отдельные моменты признавал.[10] Данное обстоятельство позволяет сделать целый ряд весьма существенных выводов. Сами посудите: разве человек, пытающийся предстать невиновным на допросе, станет признавать часть инкриминируемых ему преступлений (даже при отрицании другой части обвинений)? Разве подследственный, подвергшийся давлению и, в конечном итоге сломленный, станет отвергать часть предъявленных ему обвинений, признавая часть других претензий?

Также нужно принять во внимание, что ряд бывших участников троцкистско-бухаринского подполья на местах в своих мемуарах, написанных в эмиграции, признал, что Генрих Ягода прикрывал их деятельность (в частности, об этом пишет эмигрировавший из СССР в послевоенный период полковник Г.А. Токаев). Таким образом, факт причастности Ягоды к заговорщической деятельности подтверждается с обоих сторон.

Так, во время своего допроса, прошедшего 26 апреля 1937 года, заявил, что он полагал, будто в случае войны СССР с Германией и Японией «Советскому правительству придётся столкнуться не только с военной силой своих противников, но и с крестьянскими восстаниями у себя в тылу». Ягода считал, что «на фоне этого будут активизироваться… троцкисты, зиновьевцы и правые». Далее он начал рассуждать о том, что «поражение СССР в войне» ему казалось «возможным», что повлекло бы за собой смену правительства, состав которого «был бы продиктован победителями, в данном случае Германией». И поэтому, подчеркнул Ягода, «желая себя застраховать и играть определённую роль и в будущем правительстве», они стремились «наладить контакт с германскими правительственными кругами».

В свою очередь, на допросе, прошедшем 26 мая 1937 года, Генрих Ягода заявил, что «троцкистско-зиновьевская часть» их центра «вела переговоры с германскими правительственными кругами через находящегося в эмиграции Троцкого», готового «все отдать, лишь бы скорее свергнуть советскую власть и вернуться в Россию».

Далее Ягода пытался разыграть на следствии спектакль, смысл которого заключался в стремлении «приуменьшить» собственную вину и вину его соратников в лице бухаринцев, которые, дескать, не были сторонниками полного выполнения требований немецкой стороны. В частности, бывший руководитель ОГПУ сказал, что они – бухаринцы/»правые» якобы «не являлись сторонниками полного раздела России, как это делал Троцкий». Ягода подчеркнул, что они исходили из того, что «силы в нашей стране довольно значительны», что, по его словам, даёт возможность «в переговорах с немцами выступать как равная сторона». Он заявил, что «если дозволено на фоне наших преступных… делах употребить слово «патриотизм», то некоторая доля этого патриотизма в нас, правых, все же сохранилась».

Всё это, по словам Ягоды, вынудило бухаринцев устанавливать собственные связи с германским правительством. Соответствующее поручение ими было передано Карахану (учитывая, что он располагал связями с немцами на протяжении длительного времени).[11]Ягода подчеркнул, что Карахан «был в Берлине, виделся там с Надольным и Гессом… и, как он мне говорил, уже в 1936 г. добился значительных уступок от немцев».

Как видим, о контактах представителей правотроцкистского блока с Рудольфом Гессом заявил и Генрих Ягода в тот момент, когда пытался провести «определённое различие» между троцкистами и бухаринцами (дескать, последние выступали против жестких форм подчинения нашей страны Западу, против её территориального раздела и т.д.).

Однако бухаринцы сами были хороши. Так, Генрих Ягода изложил достигнуты Караханом «мягкие условия» оказания поддержки заговорщиков со стороны немцев.[12] Они были следующими:

«1. Разрыв СССР договоров о союзе с Францией и Чехословакией.

  1. Заключение военного и экономического союзов с Германией.
  2. Ликвидация Коминтерна.
  3. Предоставление Германии [права] на долголетние концессии источников химического сырья СССР (Кольского полуострова, нефтяных источников и прочее).
  4. Установление в СССР такого политического и экономического строя, который гарантирует германским фирмам полную возможность развития своей частной инициативы на территории СССР».

Словом, нет существенной разницы между прямой и быстрой отдачи СССР на заклание мировому капиталу и его одномоментным разделом, с одной стороны, и «поэтапным» подчинением нашей страны интересам международной буржуазии, «постепенная сдача» её позиций на мировой арене, с другой стороны (при незначительных уступках в пользу нашего государства). В долгосрочной перспективе оба варианта привели бы к одному результату.[13]

Внук Льва Троцкого проговорился

Помимо вышеизложенных Советских и французских разведданных, материалов следствия по делу М.Н. Тухачевского и Г.Г. Ягоды, в нашем распоряжении имеются и сведения внука Л.Д. Троцкого Эстебана Волкова. Во втором выпуске журнала «Российский ежегодник» за 1990 год можно найти весьма интересную статью под названием «Таинственный дом в Койокане, или Лев Троцкий в изгнании…». Корреспондент «Российского ежегодника» В. Лесков излагает содержания интервью Э. Волкова,[14] опубликованного в восьмом выпуске «Московских новостях» в 1989 году. Так, внук Бронштейна заявил, что Лев Давидович «часто вслух затевал дискуссии со своими товарищами, мертвыми и живыми».

Волков запомнил ряд моментов из разговоров деда с близкими ему людьми:

— «надежда на рабочие массы сейчас плоха. Рабочий класс полон сейчас реакционных настроений, поэтому он иногда выступает против нас. Надо уметь на время свернуть фракционную работу, не отказываясь от своих идей, стараясь одновременно войти к Сталину в доверие»;

— «оказывать Сталину противодействие во всем, вину за все неудачи списывать персонально на него, но всегда первыми кричать с трибуны «Да здравствует т. Сталин!»;[15]

— «прибрать к рукам военных работников всех уровней, комсомольского и пионерского движения, издательства, журналы и газеты, все средства массовой информации»;

— «захватывать руководящие должности на военных заводах, в КБ, в военных училищах, Академиях, политических органах, частях и округах, создавать в Красной Армии оппозиционные революционные ячейки»;[16]

— «тоже с судом, прокуратурой, НКВД, исправительными лагерями»;[17]

— «вливаться со своими людьми во все партии в разных странах, всюду стараться захватить власть»;[18]

— «с Гитлером и японцами можно сговариваться. За поддержку немцам можно отдать под протекторат Украину, а Японии – Дальний Восток. Разумеется, временно»;

— «ради интересов международной революции, чтобы нас не задушили, надо всячески маневрировать на международной арене, идти на всевозможные соглашательские акции в отношении буржуазии Запада (концессии, выгодные торговые соглашения, поставки хлеба и пр.);

— «антифашистская борьба – сталинский обман и выдумка, коалиция стран против Гитлера чужда интересам русской и международной революции; пусть он крушит западные державы; он развяжет в Европе революцию».

В. Лесков, комментируя данные призывы, подчёркивает, что это была «неявная часть» программы Троцкого и его последователей, «вскрывшаяся позже». Что же касается последних трёх вышеизложенных тезисов Троцкого, то он, как известно, изложил их и во время своей беседы с Ю.Л. Пятаковым, прошедшей в декабре 1935 года. Всё вышеперечисленное подтверждает факт наличия соответствующих мыслей у Бронштейна.

Троцкисты на службе нацистской Германии

По крайней мере, дальнейший ход событий всё расставил по своим местам. Известно, что троцкисты и во время гражданской войны в Испании, и в годы Второй мировой войны в целом ряде стран, взяв на вооружение лозунг своего идейного лидера повторения «тактики Клемансо», объединились в той или иной форме с фашистской реакцией. Так, во время наступления франкистских сил, испанские троцкисты (ПОУМ) подняли мятеж против республиканского правительства в Барселоне при поддержке абвера. Об этом писал в своих мемуарах П.А. Судоплатов, используя полученные им разведданные, также соответствующая информация фигурировала в стенограмме нацистского трибунала, обвинявшего Советского разведчика (руководителя подпольной группы «Красная капелла») Шульце-Бойзена в передаче тайной информации СССР.

В 1938 году – в момент подготовки нападения гитлеровской Германии на Чехословакию, мировая троцкистская пресса (например, нью-йорская газета «Сошиалистэппил») подвергала информационному обстрелу эту страну, писала о целесообразности находится в «настоящей революционной оппозиции чехословацкому буржуазному государству».

В годы Второй мировой войны троцкисты не только в нашей стране, но и в США, и в Европе тоже показали своё подлинное лицо. Известно, что в Соединённых штатах Америки что сами представители троцкистских группировок, что их печатный орган «Милитант» предпринимали попытки срыва военных усилий правительства, агитировали народные массы и солдат против участия в войне. За это они подверглись судебному преследованию в конце 1941 года, а в 1943 году «Милитант» вообще был изъят из списков американской почтовой сети.

Во время войны гестапо использовало европейских троцкистов при организации подполья для проведения диверсионных операций в тылу войск стран-участниц антигитлеровской коалиции. Их снабжали оружием и террористическими инструкциями, засылали в коммунистические партии стран, освобождаемых от нацистской оккупации, а также в тылу союзных войск для организации «вредительства на коммуникационных линиях». Швейцарский корреспондент газеты «Чикаго дейли ньюс» Поль Гали, затрагивая данную тему, показал, как они во Франции убивали участников движения Сопротивления.

Следует подчеркнуть, что сохранившиеся троцкистские кадры в СССР в годы Великой Отечественной войны действовали аналогичными методами. Даже дневниковые записи Й. Геббельса от июня 1941 года свидетельствовали о том, что немцы ведут на Советской территории собственную пропаганду «при помощи трех тайных радиопередатчиков», отстаивающих сепаратистские, «националистические русские» и троцкистские воззрения. В частности, тайная радиостанция сети нацистской пропаганды «Старая гвардия Ленина», входившая в состав особой группы под кодовым названием «Конкордия» (руководил сотрудник немецкого Министерства иностранных дел, с 1943 года заместитель руководителя политического отдела МИДа Германии в Берлине Курт Кизингер – прим. авт.), в массовом порядке распространяла дезинформацию о текущих событиях, поливала грязью И.В. Сталина, политику Советского руководства – с момента начала войны радиостанция развернула свою деятельность.

Не следует обходить стороной факт консолидации троцкистских элементов с власовцами в годы Великой Отечественной войны. По крайней мере, их агитаторы в немецких концентрационных лагерях призывали военнопленных записываться в нацистские антисоветские отряды для борьбы с нашей страной. В этом можно убедится, ознакомившись с мемуарами бывшего Советского узника гитлеровских лагерей Юрия Владимирова. Так, он вспоминал, как агитаторы, выступая перед военнопленными, поливали грязью СССР. В унисон с власовцами он произносили слова о «тоталитаризме» в СССР, о «захватнической политике Москвы», об «истреблении собственного народа» большевиками и т.д. Только они, в отличие от руководителей предателей из РОА, противопоставляли Сталину Ленина и Троцкого. Дескать, в первые годы Октябрьской революции народ ожидал счастья, а «диктатор» Сталин якобы принёс «беду» людям.

Далее из уст троцкистов звучали призывы соединить усилия с немецкими вооружёнными силами во имя избавления СССР от «сталинского режима». Предатели подчёркивали, что в дальнейшем можно будет договориться с немецким руководством об устройстве нашего государства. На этом основании всех призывали присоединиться к Русской освободительной армии Власова.

Как видим, трудно найти «десять отличий» действия троцкистов от действий власовцев в годы войны. Тем более, что их призывы бороться за «подлинный социализм против бюрократического» представляли собой словесную шелуху, направленную на прикрытие их истинных чудовищных замыслов. Так, Юрий Владимиров писал о нюансах, которые через определённое время ему рассказал его знакомый повар. По словам последнего, «подобного рода речами Особая команда лагеря обманывает военнопленных, чтобы легче было вербовать их в антисоветские войсковые формирования». [19]

Всё вышеизложенное даёт понять, с какими непредсказуемыми последствиями могла бы столкнуться наша страна в годы войны, если бы «пятая колонна» не была бы разгромлена в своевременном порядке. Соответственно, информация, изложенная Пятаковым во время Второго московского процесса в январе 1937 года о полученном им от Троцкого сообщения о заключённом с правительством Третьего рейха секретном соглашении, соответствовала действительности. Они действительно были виновны в измене Родине и в пособничеству гитлеровцам. Следовательно, предпринятые против них органами НКВД жёсткие меры были полностью обоснованными.

Михаил Чистый

[1] Леон Блюм в рассматриваемое нам время – в 1936-1937 гг. занимал должность главы французского правительства

[2] Ситрин являлся другом Стенли Болдуина (премьер-министра Великобритании в 1923-1924, 1924 – 1929, 1935 – 1937 гг.) и Самюэля Хора (был Первым Лордом Адмиралтейства и Государственным секретарём внутренних дел Великобритании).

[3] А.Б. Мартиросян пишет, что соответствующий документ был подготовлен «на основе добытых военной разведкой преимущественно агентурным путем различных разведывательных данных, в том числе и документальных«. Далее автор подчёркивает, что «стержневой основой доклада являлся составленный по заказу Генерального штаба Франции меморандум, автором которого был один из бывших белогвардейских офицеров«. В дальнейшем «2-е Бюро Генерального штаба Франции направило копию этого меморандума руководству чехословацкой военной разведки как союзной спецслужбе. А та, в свою очередь, в рамках уже действовавшего тогда соглашения о сотрудничестве с военной разведкой СССР – оно было подписано как секретное приложение к договору о взаимопомощи в отражении агрессии, — ознакомила его с содержанием советских коллег«.

[4] Вполне понятно, что под «военными деятелями» подразумевались Тухачевский, Якир, Уборевич и прочие. Известно, что они являлись представителями правотроцкистского блока в рядах Красной Армии. Они осуществляли подготовку военного переворота, согласовывая свои действия с Троцким, с Крестниским, с Бухариным, с Розенгольцем и с прочими деятелями.

[5] Личная секретная служба И.В. Сталина (стратегическая разведка и контрразведка): сб. док.: агентур. донесения, спец. сообщ., справки и докл. зап., сост. сотрудниками личн. разведки и контрразведки И.В. Сталина/ Владимир Вахания. – М.: Сварогъ, 2004 (ГУП Смол. обл. тип. им. В.И. Смирнова).

[6] Н.А. Добрюха на протяжении ряда лет получал информацию от таких деятелей как экс-председатель КГБ СССР Владимир Крючков, начальник Генерального штаба Вооружённых сил РФ генерал Валерий Герасимов, министр обороны РФ генерал Сергей Шойгу и т.д.

[7] Николай Над в своём труде цитирует дневниковую запись Й. Геббельса от 20 мая 1941года, который, давая свою оценку Борману, полагал, что он «нечестен, да и вообще темная личность«. Главный пропагандист Третьего Рейха был в недоумении, что им можно ожидать от Бормана.

[8] Известно, что Михаил Тухачевский практически сразу сознался в причастности к заговорщической деятельности. Сперва на вопрос следователя НКВД капитана Ушакова о признании им собственной виновности он дал отрицательный ответ. Но в дальнейшем, когда Ушаков предъявил Тухачевскому свидетельства, подтверждающие состав преступления в его действиях, бывший заместитель НКО СССР сознался. (см. книгу В.А. Карпов «Генералиссимус»).

[9] Михаил Тухачевский. Как мы предали Сталина. – М.: Алгоритм, 2012 г.

[10] Протоколы допросов подследственного Г.Г. Ягоды содержатся в книге «Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов»/ Казань, 1997 г.

[11] Л.М. Карахан формально являлся Советским дипломатом, в 1926 – 1934 гг. – заместитель Народного комиссара иностранных дел СССР. В указанное время – в 1935 – 1936 гг. занимал должность полпреда СССР в Турции.

[12] Причём, по словам Ягоды, соответствующий «мягкий вариант» уступок предполагалось реализовать лишь в том случае, если «центр заговора приходит самостоятельно без помощи немцев«. А в случае, «если заговорщикам в их приходе к власти помогут немецкие штыки во время войны«, то, по словам экс-главы ОГПУ, останется реализовать соглашение, достигнутое Троцким с германским правительством.

[13] Противопоставлять бухаринцев троцкистам, как это пытались делать первые (якобы они были «немного патриотичнее») – примерно то же самое, что в настоящее время использовать соответствующий подход в отношении «единороссов» и прозападной либеральной «оппозиции». Они все «одного поля ягоды».

[14] В то время жил в Мексике, присматривал за домом-музеем своего деда, который субсидировало правительство этой страны/ В. Лесков. «Таинственный дом в Койокане, или Лев Троцкий в изгнании»// Российский ежегодник. Москва, «Советская Россия», 1990.

[15] Т.е., факт намерения соратников Троцкого в СССР обманным путем проникнуть в партию и в Советский аппарат на ответственные посты, избрания двурушнической тактики подтверждается, равно как и их намерение прибегнуть к саботажу и вредительству в целях дискредитации Сталинского руководства.

[16] Тем самым подтверждается факт проникновения троцкистских элементов на ключевые посты в государственном аппарате, в хозяйственных структурах, а также факт организации ими заговорщических ячеек в рядах РККА – как в центре, так и на местах, готовящихся свергнуть Советское правительство.

[17] Фактически подтверждается проникновение троцкистско-бухаринских элементов в НКВД, которые сперва прикрывали подрывную и предательскую деятельность своих соучастников по заговору, а в дальнейшем, когда было принято решение о проведении операции по разгрому «пятой колонны», в провокационных целях (ради дискредитации Советской власти, Коммунистической партии, органов государственной безопасности, а также самого И.В. Сталина) начали поощрять практику противозаконных необоснованных арестов.

[18] Они в массовом порядке вошли в состав ПОУМа, официально не принадлежащего к Четвёртому интернационалу, предпринимали попытки проникновения в ряды Коммунистических партий стран, освобождаемых Советским союзом от нацистской оккупации в годы Второй мировой войны.

[19]Ю.В. Владимиров. В немецком плену. Записки выжившего. 1942 – 1945.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.