МНОГОЛЕТНЕЙ ТРАДИЦИЕЙ стал здесь праздник, посвящённый приходу в мир этого замечательно талантливого человека. День его рождения широко отмечается в ближайшие к нему выходные. Вот и на этот раз в городах Барнаул и Бийск, сёлах Сростки и Шульгин Лог прошли литературные чтения, киносеансы, спектакли и концерты. Кульминацией праздника стал традиционный народный сход на горе Пикет в Сростках.

Помнится, на излёте советского времени люди ехали в Сростки со всех концов нашей необъятной страны. В день рождения Шукшина на горе Пикет собиралось до 50 тысяч человек. Это был уже некий собор под открытым небом, настоящее народное вече. Как убеждённо и страстно говорили с импровизированных подмостков и гости, и хозяева — о значении творчества Шукшина в их существовании, о судьбах нашего народа, о мудром и справедливом переустройстве жизни, о совершенствовании нашего социалистического государства. Казалось, после такого вече уже невозможно будет жить как-нибудь, спустя рукава — народ возьмёт в свои руки судьбу Отечества. Но праздник кончался, и всё возвращалось «на круги своя» — народ был сам по себе, а хитромудрые правители — сами по себе. Страна медленно, но верно утрачивала своё социальное лицо, теряла позиции в мире. И вот мы получили то, что имеем — буржуазную республику с тоталитарным уклоном. Как случилось, что народ не смог провести в жизнь свою волю, столь отчётливо выраженную на шукшинском вече, точно отражавшем общественное настроение того времени?

Только что вернулись с Алтая участники этого большого праздника — народный артист России Юрий Назаров и заслуженная артистка России Людмила Мальцева. Мы попросили их поделиться мыслями и чувствами, вызванными этим событием.

Юрий Назаров. Когда-то мы пели: «Владыкой мира будет труд». Веками светлые умы человечества мечтали поставить труд выше капитала. И здесь, на одной шестой части планеты, эта мечта осуществилась. Как надо было дорожить этим завоеванием, как беречь Советскую власть! Но увлеклись жизненными благами, «материальным стимулированием», возвели в идеал комфорт и удобства. И потеряли свою страну. Помните, как писал Шукшин: «Мещанин победил революционера». Мещанство взяло верх, то самое мещанство, которое Шукшин так ненавидел. Про него пустили слух, мол, не любит он город с его цивилизацией. Да не цивилизацию он презирал, а паразита, который расплодился на этой цивилизации. И, стяжая своё благополучие, довёл страну до краха. Владыкой мира стала сегодня выгода. Вот вам анекдотец. Приходит малыш из школы: «Ну, Дёмушка, чему тебя там учили?» — «Мы выучили а-б-в-г-д». — «Неправильно говоришь. Лучше скажи: а-бы-вы-го-да». Вот этой самой «выгоде» всегда сопротивлялся Шукшин. Сопротивляется и поныне. И тем особенно дорог всем настоящим людям.

Однако любят его теперь все поголовно. В народе очень сильны стереотипы. Шукшина принято любить. Слава богу, это дозволяется. Вспомните, с чего начала своё наступление на советский народ подлая нынешняя власть. С клеветы на советских писателей. Шолохова объявили плагиатором. На Горького вешали всех собак. Маяковского намеревались сбросить с пьедестала, Макаренко обливали грязью, Алексея Толстого и Фадеева вычёркивали из школьных программ. Найдите сейчас молодого человека, который читал бы великолепные книги Пришвина и Паустовского. Сотни замечательных советских писателей не переиздавали, надеясь предать забвению. А вот на Шукшина руку не подняли — уж больно близок он народу.

По времени он от нас далеко не ушёл. Но не только поэтому ощущается его близкое присутствие в нашей жизни. Сила Шукшина в том, что он знал свой народ до кишок. Это, кажется, о Станиславском кто-то сказал, что он знал актёра до кишок. Так вот Шукшин до кишок знал русского человека и говорил о нём правду, как бы горька она ни была. Говорил с болью, с глубоким желанием возвысить человека, привить ему нравственную культуру, научить добру. За это его и любят.

Но уж если любишь — люби его действенно. Выдавливай из себя хамство, лакейство, зазнайство, невежество. Он болел нашими болезнями, страдал нашим страданием, потому и ушёл так рано. Почти его память действием, поднимись над собственной слабостью и мелочностью, будь человеком.

Об этом я говорил там, на горе Пикет. И спасибо, что дали слово. Весной мы были в Иваново, где всенародно отмечалось 80-летие режиссёра Андрея Тарковского. Пригласить меня туда пригласили, а выступить не пришлось. Побоялись, что ли, моих речей? Другое дело — дни Шукшина на Алтае. Там сохранилась драгоценная атмосфера человеческого взаимопонимания. Там умеют слушать.

Людмила Мальцева. Я первый раз была в Сростках. Давно мечтала побывать на родине Шукшина — наконец-то сбылось. Много пришлось мне поездить по нашей великой стране, много встречаться с публикой, но такого видеть ещё не приходилось. На горе Пикет под открытым небом и палящим солнцем собрались четыре с половиной тысячи человек. Конечно, это не 50 тысяч, как бывало, но, тем не менее, очень сильное впечатление производит такое человеческое единение.

Вы сказали вече, да ведь и у меня возникло такое ощущение. Сильное и глубокое ощущение соборности. В нынешние тяжёлые времена соединить в едином порыве четыре с половиной тысячи человек — это чудо. Вы подумайте, сколько лет прошло, а люди всё идут к Шукшину — за правдой, за нравственной опорой, за духовной поддержкой. Многие приехали издалека, не за делом, не за ярмарочным товаром — за живым честным словом, за соборной энергетикой. Просит у тебя человек автограф — это для него дорогая память о великом стоянии на горе Пикет. Он за сотни километров сюда приехал ради этого вече, чтобы наглядеться на хорошие глаза, наслушаться правдивых речей. Конечно, красивыми словами он об этом не скажет. Он выразится проще: «Я 600 километров гнал сюда по этой жаре». Но какое удовлетворение будет в его голосе! Ну тянет сюда людей. В них говорит искреннее желание единения; люди хотят ощутить себя нацией, народом.

Вот вспомнил сейчас Юрий Владимирович о поездке в Иваново — мы и там ощутили эту тягу к единению. Дни Тарковского стали поводом к самовыражению людей, к самоутверждению на родной почве. Казалось бы, что им Тарковский — сложный художник, требующий подготовленного интеллектуального зрителя. Многие только и знали о нём, что он родился на ивановской земле, в селе Завражье, ну ещё, что дружил с Шукшиным. А вот собрались для того, чтобы почтить память этого художника, и почувствовали себя народом. На этих праздниках я всегда радуюсь человеческой чистоте и цельности. Какие стихи там читают! Какие песни поют! А как пляшут — в ударе лучших чувств! Именно тут понимаешь, что живы народные традиции, никуда не делась генетическая память.

Но что особенно радует в шукшинские дни? Праздник неотъемлем от повседневных трудов и забот. Представьте, кончился концерт и выходит на сцену Ольга, младшая дочка Шукшина. Очень трогательно и душевно говорит о людях, которые берегут память о её отце. И вдруг утирает слёзы: «А вы, Александр Богданович, — это она к губернатору, — слышали вы народный наказ? Почему вы до сих пор там-то детский сад не открыли? А зачем вы в таком-то селе школу закрыли? А когда же наконец готов будет давно обещанный водопровод? Уж извините, но делом надо доказывать любовь вашу к Шукшину». И поднимается следом на сцену губернатор, и отвечает по всем трём пунктам: это будет там-то, а это тогда-то. И знаете, хочется ему верить. Как вы думаете, почему?

Вот мы поездили по шукшинским местам и увидели, что земля повсюду возделана и ухожена. Прямо душа возрадовалась — нет таких пустошей, как в Центральной России, где громадные пространства заросли поганым борщевиком, завезённым к нам из Америки. Здесь, на Алтае, земля живёт, родит — и в этом тоже ощущается присутствие Шукшина. Ну не могут его земляки угробить свою землю. Здесь человек не теряет своего назначения, а его назначение — в труде. Точно сказано: труд создал человека. Не будешь трудиться — окажешься на четвереньках.

В нынешнем буржуйском государстве людей отлучают от труда, делают это сознательно и расчётливо. По всей стране под предлогом нерентабельности или реформирования закрыты тысячи предприятий. Люди из созидателей превращаются в потребителей, а у безработных потребителей одна дорога — в уголовщину или в обслугу. И об этом тоже говорилось на шукшинском вече. Запомнилось мне выступление сибирского писателя Виктора Фёдоровича Потанина. Так проникновенно сказал он: от вражьей силы ищи спасение в труде — труд тебя за шкирку вытащит из любого болота. И это тоже один из заветов Шукшина. Сам-то он был вечный труженик.

Юрий Назаров. Чем прекрасно это великое народное стояние на горе Пикет — совместным, можно сказать соборным, постижением Шукшина, коллективным прочтением его послания своему народу. Посещение Сросток всегда было для меня большой душевной работой. Творчество Шукшина легко воспринимается, но не вдруг понимается. Понимаешь его только через думу. Сегодня, когда на государственном уровне оспариваются и отрицаются незыблемые нравственные ценности, когда идёт наступление на душу человека, всё делается, чтобы убить тягу к умственной и душевной работе, Шукшин с его искусством — могучий противовес этой разрушительной политике. Он заставляет людей думать. Так художник бросает вызов разрушителям Отечества. Да, всё творчество Шукшина — это вызов подлости, косности, трусости и невежеству, на которых держится нынешняя власть. Отсюда и его современность. Сейчас главная задача — не дать запустеть русской земле и человеческой душе. А восстановить душу потруднее, чем землю. Но стоит на страже человечности гора Пикет. И сколько ещё таких форпостов на нашей родной земле.

Людмила Мальцева. А мне всё видится река Катунь. Мутная-мутная, ледяная-ледяная, несётся быстро. Что ж такая мутная? Шукшин-то писал: чистая! Да вот, говорят, ледники растаяли, вода поднялась, берега омыла, всю муть с собой унесла. Погодите немного, муть осядет, вода будет голубая, прозрачная — чистейшая ледниковая вода… Это прямо про нашу жизнь: сильно её замутили, одно хорошо — несётся быстро. Глядишь, муть и сойдёт, а живительная сила ледниковой воды останется — вот в это хочется верить.