Во-вторых, для меня очевидно, что появление этой публикации за три недели до выборов неслучайно. Рейтинги КПРФ уверенно растут и у партии «Единая Россия» есть все основания потерять большинство. Власть боится коммунистов и предпринимает любые шаги, чтобы дискредитировать КПРФ. Но, думаю, эффект получается обратный.

Ну и, наконец, в-третьих, об уголовном (а по факту – политическом) деле в отношении меня. В 1998 году, после окончания Владимирского государственного педагогического университета, я собирался отдать конституционный долг – пройти срочную службу в Российской армии.

Приближался 1999-й год со второй чеченской войной, и, видимо, зная о предстоящей кампании, сотрудники Фрунзенского районного военкомата города Владимира не хотели меня призывать в армию, и рекомендовали предоставить им справку о моей работе учителем в сельской местности из Чечни, что давало бы мне право на отсрочку. Это было сделано.

В 1999 году началась моя деятельность на посту председателя Владимирского регионального отделения организации «Союз возрождения мира и согласия в Чеченской республике» Асламбека Аслаханова. В ходе работы пришлось защищать чеченцев, бороться с заказными уголовными делами и фальсификацией доказательств, что раздражало спецслужбы.

В 2003 году, когда я уже работал в обкоме КПРФ, оказывалось беспрецедентное давление на моих близких и меня. Одним из инструментов давления была попытка возбудить уголовное дело, поводом для которого и послужили те самые справки. В те непростые дни меня поддерживал замечательный человек, известный юрист, верный коммунист, к сожалению, ныне покойный – Владимир Александрович Калягин. В итоге коммунистическим принципам я не изменил, а дело развалилось. Попытка сломить меня не удалась.

Я убежден, что избиратели критично относятся к публикациям в «желтой прессе» и понимают, кому они выгодны. Соответственно, пропорционально увеличивается количество сторонников КПРФ. Господам единороссам искренне советую выбирать партнеров пореспектабельнее, чем семейка Габреляновых».