Почему так?

Дьявол, говорят, спрятан в деталях. Что верно, то верно. На словах принимаемые нами документы якобы всегда порождены заботой о людях. А на практике они зачастую содержат весьма нечеткие правовые формулировки. И неважно, по недомыслию или сознательно их допустили, результат – один: возможность самых различных толкований одного и того же текста и, в конечном итоге, «зеленый свет» произволу властей.

Так, к сожалению, обстоят дела и со свежеиспеченным законом о публичных мероприятиях на транспортных объектах. Некоторые его положения настолько двусмысленны, что порой о задумке авторов можно лишь догадываться. Зато поле деятельности для энтузиастов запретительства возникает безбрежное.  

Возьмем, например, указание на то, что транспортные средства при проведении публичных мероприятий не могут использоваться «на участках дорог, выделенных для движения транспорта общего пользования».

Как понимать эти слова? Речь идет об улицах, по которым, вообще, разрешено двигаться автобусам, троллейбусам, трамваям или маршрутным такси? Так у нас, кроме мест, где стоят «кирпичи», это возможно практически везде. Или мы говорим о полосе движения на таких дорогах? Но, скажем, в Калининграде общественному транспорту не возбраняется ездить в любом ряду. Вот и получается, что – хоть так, хоть эдак – предложенную формулу можно, при желании, использовать в качестве известного дышла. Захочет чиновник – разрешит проехать с флагами и транспарантами по городу. Не захочет – отменит даже освященную властями акцию «Георгиевская ленточка». Чего это, мол, они разъезжают с «тряпицами» на своих антеннах где попало?..

Я уже не говорю о пеших демонстрациях. Боюсь, теперь добиться права на их проведение будет совершенно нереально. Ведь закон «не распространяется» лишь на шествия, проводимые по решению органов государственной власти и местного самоуправления. Но где вы видели «органы», которым не мешает оппозиционная «самодеятельность»?

Колонну участников акции отныне вряд ли удастся провести даже по тротуарам. Ведь на них стоят ожидающие попутного «дилижанса» люди. И такие остановки вполне можно отнести к «иным объектам, обеспечивающим функционирование транспорта общего пользования». Больше трех не собираться – мешаете законопослушным гражданам!

Кстати, однажды ГИБДД не позволило нам проводить концерт памяти Че Гевары у монумента «Мать-Россия» именно под предлогом того, что его участники и зрители могут помещать… движению транспорта.

А чего стоит запрет на акции в местах, где проводится ремонт дороги?! У нас он идет чуть не круглый год и по весьма причудливому графику. Так что достаточно в последний момент вывести пару-тройку рабочих в нужное место, расставить предупреждающие знаки – и «неконструктивные критики» автоматически становятся нарушителями закона. Прием – ничуть не хуже знаменитой овощной ярмарки у Дома Советов, которая вдруг, по разумению мэрии, становится насущно необходимой жителям областного центра даже среди зимы, если кто-то заявит о желании провести на самой большой площади города неверноподданнический митинг.

И это не все открытия, которые может сделать в тексте нового закона внимательный читатель.

Примечательна и спешка, с которой он проталкивался через думу. Когда проект документа впервые рассматривали на комитете по экономической политике и развитию инфраструктуры, оказалось, что представители правительства, да и многие депутаты, его еще даже не читали. Члены комитета решили сначала создать рабочую группу по «доведению закона до ума» и лишь откорректированный ею текст вынести на рассмотрение законодательного собрания в целом. Однако, вопреки согласованной позиции, руководство думы настояло на форсированном принятии «эпохального» правового акта. Члены фракции «Единой России», естественно, послушно исполнили начальственное указание.

В результате же получился закон, в котором от официально провозглашенного права людей на выражение своего мнения до «права» властей предержащих тащить и не пущать – один шаг. К выборам, что ли, уже готовятся? Ничего, мол, не должно помешать нашему «фронту» изъявлять народную волю. Публичные мероприятия? Какой такой павлин-мавлин? Не видишь, мы кушаем?!