Кассационная жалоба по референдуму

В Кассационную коллегию Верховного Суда Российской Федерации От заявителей: Соловьева В.Г. Уласа В.Д. Лакеева В.И. Заинтересованные лица: ЦИК РФ 109 012, г.Москва, Б.Черкасский переулок, д.9 Кассационная жалоба (полный текст) 2 июня 2005г. Верховный Суд Российской Федерации в составе председательствующего федерального судьи Романенкова Н.С. рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело №ГКПИ 05-589,628, по заявлению: Соловьева В.Г., Уласа В.Д., Лакеева В.И., Зюганова Г.А., Мельникова И.И., Купцова В.А., Кашина В.И., Илюхина В.И., Рогозина Д.О. об отмене Постановления Центральной избирательной комиссии Российской Федерации № 143/981-4 от 20.04.2005г. «О заключении Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по вопросам, предлагаемым для вынесения на референдум РФ Московской городской региональной подгруппой Инициативной группы по проведению референдума РФ», в части признания незаконной 15 из 17 вопросов предлагаемых Московской подгруппой для вынесения на референдум РФ. Считаем данное решение незаконным подлежащим отмене, в силу ст.ст. 362-364 ГПК РФ так, как суд: не рассмотрел значительное число наших доводов, неправильно применил нормы материального права, нарушил нормы процессуального права, неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, а также оказались не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела и указанные в судебном решении. По вопросу №1 Суд неверно трактует содержание п.6 ч.5 ст.6 ФКЗ “О референдуме Российской Федерации”, запрещающей вынесение на референдум вопросов о принятии и об изменении федерального бюджета, исполнении и изменении внутренних финансовых обязательств Российской Федерации, ошибочно полагая, что “речь идет о федеральном бюджете как форме образования и расходования денежных средств для обеспечения деятельности публичной власти и выполнения ее функций, а не о юридической форме, в которую облекается федеральный бюджет, каковой является федеральный закон о федеральном бюджете, принимаемый на один финансовый год” (с.7 решения). Суд следовательно проводит юридически значимое различие между федеральным бюджетом и федеральным законом о федеральном бюджете. Такой подход противоречит и бюджетному законодательству, и Конституции РФ, пониманию федерального бюджета Конституционным Судом РФ в называемом на стр.6 решения Постановлении Конституционного суда РФ от 23 апреля 2004г., он также влечет за собой лишение Федерального Собрания конституционного права утверждать федеральный бюджет. Ч.1 ст. 11 Бюджетного кодекса РФ совершенно определенно, в частности, предусматривает: “Федеральный бюджет и бюджеты государственных внебюджетных фондов разрабатываются и утверждаются в форме федеральных законов…” Из этого следует, что федеральный бюджет не может иметь какой-либо другой правомерной формы кроме формы федерального закона о федеральном бюджете. Содержанием федерального закона о федеральном бюджете является именно федеральный бюджет. Последний не может существовать вне названного федерального закона. Конституция РФ обязывает Правительство РФ разрабатывать и представлять Государственной Думе именно “федеральный бюджет” (п. “а” ч.1 ст.114), а Государственная Дума в силу ч.1. ст.105 Конституции РФ принимает федеральный закон о федеральном бюджете. Закон подлежит обязательному рассмотрению в Совете Федерации и после одобрения последнего, подписания и обнародования Президентом РФ, вступает в силу. Поэтому предусмотренное п.6 ч.5 ст.6 ФКЗ «О референдуме РФ» принятие федерального бюджета есть принятие федерального закона о федеральном бюджете на один финансовый год. Конституционный Суд РФ в называемом на стр.6 решения суда Постановлении от 23 апреля 2004г. относит утверждение бюджета к сфере законодательного регулирования, называя федеральный закон о федеральном бюджете юридической формой, в которую облачается федеральный бюджет. Такой вывод Конституционного Суда РФ не позволяет проводить различие между федеральным бюджетом и федеральным законом о федеральном бюджете, что равносильно признанию наличия закона без его содержания. Однако из решения суда следует, что федеральный бюджет как форма образования и расходования денежных средств и федеральный закон о федеральном бюджете не одно и тоже, а различающиеся явления, поэтому принятие федерального закона о федеральном бюджете не есть принятие федерального бюджета. При таком подходе федеральный бюджет не отождествляется с федеральным законом о бюджете, существует самостоятельно, а парламент, имея право принятия закона о федеральном бюджете, не принимает федеральный бюджет как форму образования и расходования денежных средств, что противоречит Конституции РФ (ст.ст.105, 106, 114), требованиям Бюджетного кодекса РФ (ст.ст.11, 185 – 211). Из решения суда следует также достаточно абсурдный вывод о том, что содержащийся в п.6 ч.5 ст.6 ФКЗ «О референдуме РФ» запрет не распространяется на юридическую форму, в которую облекается федеральный бюджет, т.е. на федеральный закон о федеральном бюджете на один финансовый год. Признавая правомерность вынесения на референдум вопроса, касающегося обязательности выборов депутатов Государственной Думы по одномандатным избирательным округам, которые требуют дополнительных расходов (примерно 450 млн. рублей) и их учета при принятии любого федерального бюджета, заключение ЦИК РФ фактически признает ошибочность трактовки содержания положений п.6 ч.5 ст.6 ФКЗ «О референдуме РФ». Ошибочно понимание судом содержания запрета вынесения на референдум вопросов о исполнении и изменении внутренних финансовых обязательств Российской Федерации. Суд сделал неправильный вывод: “Внутренние финансовые обязательства Российской Федерации о которых идет речь в пункте 6 части 5 статьи 6 ФКЗ “О референдуме Российской Федерации” предусмотрены в иных федеральных законах, например, Федеральном законе “О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации”, Федеральном законе “О минимальном размере оплаты труда” , Законе Российской Федерации “Об образовании”, “О трудовых пенсиях в Российской Федерации”, а надлежащие финансовые условия для реализации норм этих законов закрепляются в федеральном бюджете.” Поскольку перечень законов не является закрытым, постольку при таком понимании внутренних финансовых обязательств в него можно включить любой федеральный закон, т.к. реализация его норм так или иначе требует надлежащих финансовых условий. Поэтому суд фактически распространяет содержание запрета вынесения на референдум на любые вопросы, предусмотренные всеми федеральными законами и законами РФ. Между тем “внутренние финансовые обязательства Российской Федерации” не могут отождествляться со всеми финансовыми обязательствами государства. Бюджетный кодекс РФ отождествляет обязательства с долгом (ст.6), выделяя внешний долг и внутренний долг как обязательства, возникающие из государственных и/или муниципальных заимствований. В силу ст.181 Бюджетного кодекса РФ в проекте закона о бюджете должны быть определены характеристики государственного и муниципального долга по указанным в кодексе параметрам. В силу ст.192 названного кодекса Правительство РФ одновременно с проектом федерального закона о федеральном бюджете вносит в Государственную Думу проект структуры государственного внутреннего долга и проект программы внутренних заимствований на предстоящий год. Поэтому внутренние финансовые обязательства РФ – это государственный внутренний долг РФ, который возник из государственных заимствований. ФКЗ «О референдуме РФ» не запрещает вынесение на референдум вопросов о принятии или отклонении новых внутренних финансовых обязательств, т.е. новых государственных долгов, но запрещает вынесение на референдум вопросов об исполнении либо об изменении действующих внутренних финансовых обязательств государства. Предлагаемый вопрос касается величины МРОТа и не связан с внутренними финансовыми обязательствами РФ. Суд не рассмотрел наш довод заявления о том, что вопрос фактически определяет сроки реализации требования статьи 133 Трудового кодекса РФ, которая предусматривает заявленный в вопросе уровень МРОТа. По вопросу №2 Суд не рассмотрел довод заявления о том, что Бюджетный кодекс РФ не относит к внутренним финансовым обязательствам Российской Федерации расходы государственных внебюджетных фондов. Не рассмотрен и довод о том, что Пенсионный фонд является преимущественно публично-правовым, а не частно-правовым образованием. По вопросу №3 Вывод суда о том, что ФЗ от 22 августа 2004г. №122 состоит из 156 статей не имеет никакого правового значении. Если суд подразумевает при этом, что закон из 156 статей не может быть предметом референдума, то такое предположение не основано на требованиях ФКЗ «О референдуме РФ», противоречит практике референдумов в России и за рубежом. Суд ошибочно считает, что доводы заявителей о том, что в пяти субъектах РФ проведены региональные референдумы по объединению, где граждан спрашивали не только об отношении к объединению носят неправовой характер, т.к. ФКЗ «О референдуме РФ» устанавливает возможность обжалования решения ЦИК РФ “об утверждении заключения требованиям статьи 6 настоящего Федерального конституционного закона” (стр. 10 решения). Право обжалования заключения ЦИК РФ предусмотрено последним предложением ч.17 ст.15 ФКЗ «О референдуме РФ»: “Решение Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, которым утверждено ее заключение о несоответствии вопроса (вопросов) референдума требованиям, предусмотренным статьей 6 настоящего Федерального конституционного закона, может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации.” Очевидно, что ссылка на ст.6 названного ФКЗ не может трактоваться как ограничение круга правовых аргументов, приводимых заявителем при обжаловании заключения ЦИК РФ. Речь идет об ограничениях, которые установлены для ЦИК РФ при проверке вопросов и принятии решения, которое предусмотрено ч.13 ст.15 названного ФКЗ, а также – о названии заключения, ориентирующего вопреки логике только на один вариант поведения ЦИК РФ. Истолковав ссылку на вопросы региональных референдумов как неправовые доводы, суд, следовательно, ошибочно полагает, что Федеральный закон от 12 июня 2002г. “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, в частности, ч.7 ст.12 этого закона не распространяются на вопросы референдума РФ. Между тем в силу ст.1 названный федеральный закон определяет основные гарантии реализации гражданами права на участие во всех референдумах, а иными законами и конституционными законами могут вводится дополняющие гарантии. Смысл доводов относительно формулировки вопросов региональных референдумов сводится к тому, чтобы обратить внимание суда на уже имеющуюся практику понимания предусмотренных ч.7 ст.6 ФКЗ «О референдуме РФ» требований к формулировке вопроса в части исключения множественного толкования, возможности однозначного ответа и исключения неопределенности правовых последствий, которые ранее уже сформулированы в ч.7 ст.12 федерального закона «об основных гарантиях…», применяются на объединительных референдумах и обязательны для формулировки вопроса референдума РФ. Суд не оценил позицию ЦИК РФ, в соответствии с которой обращенное к вопросу требование однозначного ответа интерпретируется как требование однозначного вопроса и запрета изложения вопроса в виде сложноподчиненных предложений. Суд не рассмотрел довод заявления о том, что методология расщепления вопроса в заключении ЦИК РФ исходит из того, что и сам вопрос должен быть однозначным, а такого требования в ФКЗ «О референдуме РФ» нет. Делая вывод о возможности множественного толкования правовых последствий, суд не рассмотрел довод заявлении о том, что ФКЗ «О референдуме РФ» предусматривает обязанность принятия нормативных актов теми государственными органами, в компетенцию которых входит тот или иной вопрос. По вопросу №4 Заявив, что доводы заявителей о незаконности заключения по вопросу №4 каких-либо правовых доводов не содержат, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, суд сделал вывод , что размер оплаты жилых помещений и коммунальных услуг законодатель не связывает с совокупным доходом совместно проживающих членов семьи(с.11). Такой вывод является правильным, но он не имеет правового значения при оценке вопроса №4, потому что ФКЗ «О референдуме РФ» не запрещает увязывать размер оплаты жилых помещений с совокупным доходом членов семьи, что и предлагается в вопросе. Суд не рассмотрел довод заявления о том, что является предположением вывод заключения ЦИК РФ о том, что положительный ответ на вопрос приведет к увеличению доли населения, которой предоставляются субсидии . Суд не рассмотрел довод заявления о том, что вопрос не устанавливает механизмов оплаты названных услуг, поэтому неправильно оценивать его с точки зрения действующего законодательства об оплате жилых помещений. По вопросу №5 Суд не рассмотрел ни одного довода заявителя. Вывод суда о том, что из содержания вопроса однозначно не следует, что Жилищный кодекс РСФСР будет регулировать жилищные отношения незаконен с точки зрения ст.6 ФКЗ «О референдуме РФ». По вопросу №7 Суд вопреки логике заявил, что ссылки заявителей на то, что вывод о дополнительных расходах нуждается в доказательствах, не основан на законе, но далее утверждает, что ФКЗ «О референдуме РФ» не устанавливает требования к данному органу определять необходимость и размеры расходов государства (с.14 решения). “ЦИК России не определяла необходимость и размеры расходов государства, а лишь констатировала факт изменения внутренних финансовых обязательств государства в сфере образования” (c.14 решения). Между тем в заключении ЦИК РФ говорится о том, что вопрос “ потребует от государства дополнительных расходов” (c.16 заключения). О размерах этих расходов действительно не говорится, но вывод о необходимости увеличения расходов делается без каких-либо обоснований. Значит ЦИК РФ присвоила себе право определять наличие или отсутствие потребности в расходах из федерального бюджета, на что суд не обратил никакого внимания. Тем более, что суд справедливо сослался на ст.104 Конституции РФ, в соответствии с которой законопроекты, предусматривающие расходы из федерального бюджета могут быть внесены в Государственную Думу только при наличии заключения Правительства РФ. Следовательно, суд признал, что заключение Правительства РФ является одним из доказательств необходимости расходов из федерального бюджета, но не установил на каком основании в заключении ЦИК РФ делаются выводы о необходимости расходов из федерального бюджета. Суд не рассмотрел довод заявления о том, что нет ни одного вопроса государственной жизни, решение которого возможно без государственных расходов. Суд неверно истолковал, а потому не рассмотрел довод о том, что тенденция к сворачиванию доли бесплатного высшего образования в России противоречит международным обязательства страны. По вопросу №9 Суд не обратил внимания и не оценил довод заявления о том, что неправомерно отождествление перечня объектов с перечнем вопросов. Суд не рассмотрел довод заявления о том, что заключение ЦИК РФ в условиях отсутствия федерального закона о национализации решает за законодателя вопрос о том, что принудительный выкуп имущества обязательно потребует выплат из государственного бюджета и исключает другие механизмы национализации, которые наоборот принесут государству огромные доходы. Утверждение суда о том, что приоритет государственной собственности над другими видами собственности умаляет права и свободы человека справедлив, но не имеет никакого отношения к поставленному вопросу, т.к. он не касается соотношения видов собственности, а очерчивает объекты, которые должны находиться только в государственной собственности. Суд не рассмотрел довод о неправомерности выдвигаемого заключением ЦИК РФ требования об указании пропорций разделения имущества на федеральную и региональную собственность (такой требование выдвинуто и в заключении ЦИК РФ по вопросу №10), т.к. ФКЗ «О референдуме РФ» не требует от вопроса, чтобы ответ на него заменял все другие формы правового регулирования отношений собственности. По вопросу №10 Суд не рассмотрел довод заявления о том, что положение ч.3 ст.55 Конституции РФ распространяется и на землю. Национализация – один из способов восстановления государственной собственности на землю. При этом, как уже подчеркивалось, не обязательно за счет средств федерального бюджета. Вопрос не отменяет другие, кроме государственной, формы собственности на землю. По вопросу №12 Суд не рассмотрел доводы заявления о том, что федеральные законы могут приниматься по любому предмету ведения РФ, а вопрос об отставке Президента РФ относится к предметам ведения РФ , что критерии определения уровня и качества жизни предлагается определить в федеральном законе, что Президент РФ в силу ст.11 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах обязан уважать, охранять и гарантировать право каждого человека и его семьи на достаточный жизненный уровень. Суд сделал незаконный вывод о том, что вопрос противоречит Конституции РФ (стр.19 решения), не приведя ни одной нормы Конституции РФ, которой бы противоречил данный вопрос. По вопросу №13 Суд не рассмотрел доводы заявления о незаконности заключения ЦИК РФ относительно невозможности отзыва лиц, избранных по пропорциональной избирательной системе и лиц, которые не избираются. По вопросу №14 Суд не рассмотрел довод заявления о том, что вопрос предполагает восстановление прямых выборов одного лица в каждом субъекте РФ, который занимает должность либо президента республики, либо губернатора области, либо председателя правительства республики и т.п. По вопросу №16 Суд не рассмотрел высказанный при рассмотрении дела довод о том, что, разумеется, речь идет о бесплатном предоставлении эфирного времени, т.к. при положительном ответе на вопрос праву партии корреспондировала бы соответствующая обязанность государственных электронных СМИ предоставлять эфир без каких-либо финансовых условий. Вывод суда (стр.23 решения) о том, что обязанность поддержки государством политических партий не означает обязанности их государственного финансирования не соответствует Федеральному закону “О политических партиях”, который содержит специальную главу о государственном финансировании политических партий, которое осуществляется по итогам участия политических партий в выборах. Однако в любом случае указанный вывод суда не имеет никакого правового значения при оценке правомерности вопроса референдума, т.к. не доказано, что положительный ответ на вопрос обязательно влечет дополнительные расходы государства. Существует много вариантов перераспределения эфирного времени без каких-либо дополнительных государственных расходов, но ни заключение ЦИК РФ, ни суд такие возможности даже не упоминают. По вопросу №17 Суд не рассмотрел доводы заявления о том, что Конституция РФ непосредственному народовластию отдает приоритет по отношению к другим формам народовластия , что описание последствий положительного ответа на вопрос №17 зависит от субъективных подходов и не имеет правового значения , что право граждан на участие в референдуме РФ несоразмерно ограничено как по кругу вопросов, так и по времени его реализации , что вопрос №17 не предполагает снятия всех ограничений для вопросов референдума, что Постановление Конституционного Суда РФ от 11 июня 2003г. по делу о проверке конституционности ФКЗ от 27 сентября 2002г. касается периода, в течение которого референдум не проводится и не имеет никакого отношения к содержанию вопроса референдума, что не обеспечивается возможность проведения не менее двух общенациональных референдумов в течение четырехлетнего избирательного цикла. Суд не рассмотрел довод о том, что фактически граждане России лишены права участвовать в референдуме РФ, что влечет утрату реального содержания этого права (заключение по вопросу №17). Суд не дал никакой правовой оценки показаниям свидетелей: Глазьева С.Ю., Лукьянова А.И., Колюшина Е.И., Застрожной О.К., подтвердивших в своих показаний правовую позицию заявителей. Резолютивная часть решения была оглашена судом 2 июня 2005г. Возможность ознакомиться с мотивированным решением суда появилась у заявителей только 21 июня после получения его по почте, (и только после наших обращений с жалобами в Мещанский районный суд, Генеральную прокуратуру и Высшую квалификационную коллегию судей РФ) т.е. через 17 дней после оглашения резолютивной части решения суда, что является грубым нарушением ст.199 ГПК РФ. В нарушение ст.193 ГКП РФ судья не разъяснил, когда заявители могут ознакомиться с мотивированным решением суда. Указанные процессуальные нарушения в совокупности с нерассмотрением судом значительного числа доводов заявления свидетельствуют, по нашему мнению, о постороннем воздействии на суд. В соответствии со статьями 336 - 375 ГПК РФ просим Кассационную коллегию Верховного Суда РФ: 1.Решение Верховного Суда РФ от 2 июля 2005г. по делу № ГКПИ 05-589,628 по заявлению Соловьева В.Г., Уласа В.Д., Лакеева В.И., Зюганова Г.А., Мельникова И.И., Купцова В.А., Кашина В.И., Илюхина В.И., Рогозина Д.О. об отмене Постановления Центральной избирательной комиссии Российской Федерации № 143/981-4 от 20.04.2005г. в части несоответствия вопросов №№ 1,2,3,4,5,6,7,9,10,11,12,13,14,16 и 17, предлагаемых Московской городской региональной подгруппой инициативной группы по проведению референдума РФ требованиям ФКЗ «О референдуме РФ», отменить, как вынесенное с нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права, неправильным определением обстоятельств имеющих значение для дела и недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела. 2. Принять по делу новое решение, не передавая его на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Приложение: 1.Решение Верховного Суда РФ от 02.06.2005г. 2.Копии кассационной жалобы в количестве 7 экз. Соловьев В.Г. Улас В.Д. Лакеев В.И.