За это время им надо освоиться в городе, решить бытовые проблемы, найти работу. Из самого первого пункта – санатория «Костромской» - беженцев сразу же пытаются расселить. В основном, в студенческие общежития. Некоторые украинцы приезжают к родственникам или знакомым. Проблема у всех у них - в обеспеченности домашней утварью (постельное бельё, кастрюли, тазы). Поскольку рублей в Украине нет, а курс доллара очень высокий, беженцы оказываются в России практически без денег (гривны на рубли меняют в России у границы, но тоже по невыгодному курсу). Оформление первичных документов занимает очень много сил и времени. Устраиваться на работу просто некогда. А когда появляется время – выясняется, что без документов найти работу очень сложно. Это русские (местные жители) неофициально могут работать, а беженцы – это уже иностранцы. Работодатели не хотят с ними связываться без разрешительных документов.

Кстати, надо отдать должное властям – все многочисленные учреждения здравоохранения беженцы обходят бесплатно: анализы, обследования, прививки, справки, приём специалистов. С другой стороны, даже зам. губернатора заявлял, что в медицине деньги есть. Об этом говорит и выявленный в начале 2012г. на одном из заседаний координационного совета по защите прав застрахованных граждан в системе ОМС в Костромской области факт нецелевых и неэффективных расходов. В докладе «О результатах комплексных проверок по целевому использованию средств ОМС в СМО и МО в 2011 г.» указано: «Нерациональное использование средств ОМС, допущенное медицинскими организациями, установлено в сумме 464,9 тыс. руб. Основная доля нарушений (93,3%) связанна с оплатой труда персонала МО - это выплата разовых премий, не предусмотренных отраслевой системой оплаты труда работников здравоохранения на территории Костромской области. Нецелевое использование средств ОМС допустили 11 МО на сумму 1 210,8 тыс. руб. Нецелевое использование средств ОМС медицинскими организациями в рамках 2011 финансового года составило 109,9 тыс. руб. или 9,1% от установленного, в рамках 2010 финансового года - 1 100,9 тыс. руб. или 90,9 % от установленного. Наибольший удельный вес в структуре нецелевых расходов занимают расходы, не включенные в тарифы медицинской помощи, оказанной в рамках программы ОМС. В 2011 году они составили 66,3% в общей сумме, в 2010 году - 73,2 %». Тут же на заседании совета специалист фонда ОМС без всякой задней мысли прокомментировал: «Это на выборы (!), на премии врачам…» Обращения после этого на имя губернатора, естественно, ни к чему ни привели. Так что в медицине деньги действительно есть.

И всё-таки многие беженцы пристраиваются на временную работу (причём женщины гораздо быстрее находят работу, чем мужчины, которым остаётся сидеть дома с детьми). Вот только месяц ждать первой зарплаты – очень долго в условиях отсутствия денег и знакомых, готовых дать в долг или просто помочь. Вот и перебиваются украинцы первые месяцы «с киселя на кашу». Хотя есть семьи, где трудоспособных членов нет или всего один, вот таким беженцам и в дальнейшем придётся туго.

Как выяснилось, в первом санатории беженцев бесплатно кормят 3 раза в день. Тем, кто потом уезжает в общежития, выдают талоны на питание в городской столовой, хотя и на определённый срок. Правда, воспользоваться ими могут не все – кто бегает со справками, кто ищет работу, кто уже весь день работает, у кого-то просто нет денег на проезд. Тем, кто живёт у родственников, талонов не дают.

И поддерживать деньгами беженцев у властей почти не получается – у области самой нет денег, на добровольные пожертвования на открытый расчётный счёт соцзащиты мобилизованы даже бюджетники. Из федерации никаких средств не выделяется. И денег конечно не хватает. Как специально заявил губернатор, на помощь беженцам Украины не потратили ни рубля из бюджета Костромской области. И ожидается-таки в ближайшее время помощь из федерального бюджета, где распределяют субсидии для регионов, куда приехали беженцы. Так что основная нагрузка легла и добровольно, и принудительно, на жителей области и различные организации.

В этих условиях костромичи, общественность могли бы конкретно помогать семьям беженцев (ведь есть и большой элемент недоверия фондам, в т.ч. официальным). Проблема в том, что люди не знают, как выйти на этих конкретных украинцев. Это страшная, почти военная тайна. Потому что закон о персональных данных надёжно заслонил граждан страны друг от друга – нельзя узнать ни имя, ни телефон, ни адрес, даже, например, в такой ситуации, когда хочешь помочь конкретным людям. А уж узнать имя и телефон семьи беженцев – вообще преступление. Ну и что, что цель благая. Ну и что, что дети полуголодные. При этом сами власти совершенно не занимаются беженцами после того, как нашли им временное жильё в общежитиях. Тем более, никакого интереса не проявляют к тем, кто разместился у родственников. «У нас заявительный характер помощи» - формула властей.

Вывешивать все данные, разумеется, не надо. Но ведь есть в Костроме общественники, неравнодушные горожане, которые уже не раз проявляли свою активную гражданскую позицию. Администрации надо всего-то соединить нуждающихся и готовых к конкретной помощи (раз она сама не может организовать никакой поддержки). Если говорить о каком-то страшном, преступном разглашении персональных данных, то надо бы знать, что уже достаточно давно специалисты в области электроники заявляли, что у России нет информационной безопасности. Когда в глобальном смысле мы все – в электронном рабстве, и о нас всё известно, то глупо стоять на страже формального закона сохранения в строгой тайне ФИО соседа. Особенно, когда нарушаются другие, гораздо более значимые законы. И особенно тогда, когда тщательно скрываемые телефоны – телефоны людей, которым очень нужна помощь…

Однако при всём этом местные СМИ успели настроить многих костромичей против вынужденных гостей города, красочно рассказав, как украинцы копаются в принесённых им вещах, выбирают новое с этикетками, от многого отказываются, а многое вообще выбрасывают (при этом и костромичи бывают очень «добрыми», освобождая от старых вещей свои шкафы). Отдельные такие случаи действительно есть, про таких соотечественников и сами беженцы подтверждают информацию. Но это единичные случаи, по ним вешать ярлык на всю категорию – неправильно. Это просто неправда. Но слово выпущено, и его не поймать. С какой целью это сделано? Или может без цели, но и без головы?

Между тем в периоды с 4 по 8 и с 11 по 15 августа горком КПРФ г. Костромы выставлял в центре города столик с ящичком «сбор помощи беженцам, размещённым в Костроме». За это время было собрано 8700 рублей. На эти средства приобретались продукты питания, лекарства, стирально-моющие средства, средства гигиены, тазы, тарелки, стаканы, ложки, вилки, чайники, утюг, кастрюли, сковородки, вёдра и т.п. Кроме того, посредством обмена информацией (ведь наша разведка тоже работает) в таком мобильном центре помощи костромичи передали конкретным беженцам овощи, стиральную машину, домашнюю утварь, постельное бельё, стирально-моющие средства, вещи. Этот год очень урожайный на яблоки, так что и садовым урожаем удаётся побаловать украинцев. Кстати, как бы ни нелепо это звучало, но хочется сказать спасибо властям и УВД, что к проведению таких наших пикетов в центре города никаких претензий не было. Пока востребована помощь, пока погода позволяет, штаб помощи беженцам будет работать.

Большинство костромичей мимо призыва о помощи проходит с явно равнодушным видом. Некоторые подходят «открыть глаза»: «А чего это они не работают?», «Мы и сами бедные, что они к нам едут?», «Они сами виноваты, вот и пусть сами расхлёбывают», «У них запросы больно высокие – только новые вещи, только хорошая работа». В общем, пятая колонна работает отлично. С такой работой у нас тоже скоро начнётся гражданская война. Только бежать будет некуда…Ну и конечно всё-таки много костромичей откликается - дают деньги (многие даже не берут специальные листовочки с информацией о беженцах в Костроме, просто молча опускают деньги в ящик), спрашивают о другой возможности поддержки, предлагают свою помощь.
В этой связи надо сказать и о властях. Беженцы – первая крупная презентация новой общественной организации, созданной в Костромской области под выборы 2015 г., наподобие ОНФ.

Возглавил новый фонд бывший заместитель губернатора, теперь ещё и и.о. секретаря костромского регионального отделения политической партии «Единая Россия». И если поначалу губернатор и его помощник высказывались о том, что беженцы не хотят работать в Костромской области, а предпочитают быть иждивенцами (у меня по этому поводу была отдельная статья), то теперь таких слов от них не слышно. И это вовсе не из-за фактического разжигания межнациональной розни. Просто нельзя ведь радостно рапортовать о всемерной поддержке лентяев. А для политиков тема беженцев оказалась весьма благодатна. И это не КПРФ с шефством над 20-30-ю семьями беженцев (это только по г.Костроме). Тут масштабы другие: «Костромское региональное отделение партии «Единая Россия» объявило сбор средств. За месяц удалось собрать более пятисот тысяч рублей. На эти деньги закупили продукты питания для беженцев. Благотворительный фонд «Единение» помог в приобретение товаров первой необходимости. Это стиральные машины, холодильники, телевизоры. Помощь будет становиться все более адресной, и в первую очередь мы будем помогать тем, кто решил здесь остаться, кто ищет работу, кто пытается самостоятельно встать на ноги, и себя кормить, то есть мы протягиваем, в первую очередь, руку тем, кто начинает трудоустраиваться у нас в Костромской области». Модное слово у нынешних властей – «адресная помощь». Душещипательно, конечно. Только в реальности все наши подопечные семьи беженцев ни полслова не могут сказать о том, что администрация (или кто-то другой вообще) их адресно как-то поддерживает…

Сейчас в Костромской области – более 1 тысячи беженцев.