Случилось так, что за свою жизнь я дважды побывал в Китае. Вторая поездка случилась осенью прошлого года. Ее целью было участие в Форуме мирового социализма. Это ежегодное событие организует Китайская академия общественных наук (КАОН). Представители КПРФ участвуют в Форуме регулярно, а сам он начал проводиться полтора десятилетия назад.

Интервал между двумя посещениями мною КНР составлял ровно 10 лет. Ощущения таковы, что мне довелось побывать в двух разных Китаях. Отличия состоят не только в уровне жизни, внешнем облике городов, цифровизации и многом другом. Колоссально изменился сам народ, его мироощущение, отношение к своей стране, к себе и всем нам, к своему месту в мире и истории.

Но начну по порядку. Первое, что удивило еще при взгляде в иллюминатор на подлете к пекинскому аэропорту, – это огромное количество ветрогенераторов и целые поля солнечных батарей. В самом Пекине больше половины автомобилей с электрическими или гибридными двигателями. Это хорошо видно по отличительной окраске их номеров.

Вообще тема экологии не сходит с экранов китайского телевидения. Она постоянно присутствует во множестве самых разных решений власти. И сказав об этом, я уже почти слышу раздраженные, а возможно, и гневные комментарии читателей о том, что и Китай вот, вслед за Европой, поддался глобалистской ловушке зеленой энергетики. Но не спешите с выводами.

Если внимательно знакомиться с программными заявлениями и реальными решениями китайского руководства, трудно не увидеть существенные отличия от Запада. Там самоубийственная экологическая истерия подпитывается навязанной населению фобией. В Китае же культура, философия и традиции основаны на единении человека и окружающего мира. Они не носят оттенков страха, а опираются на любовь к природе и гармонию с ней. Это позволяет китайцам осознанно, без шараханий и компанейщины, подходить к вопросам экологии.

В КНР работают и строятся новые атомные и тепловые электростанции. Кстати, первая в мире АЭС 4-го поколения начала работать именно в Китае. Развитие энергетической отрасли обеспечивает высокие темпы всего промышленного роста. При этом принята государственная программа поэтапного перехода на экологичные технологии. В СМИ ее реализация очень тонко сопровождается опорой на идеалы гармонии человека и природы, столь свойственные китайской традиции.

Разговор о научно-техническом прогрессе подстегивает меня привести пример. Будучи в Пекине, мы зашли в небольшой магазинчик, по сути ларек. Вместо продавца к нам подъехал робот. Он сопровождал нас и очень вежливо рассказывал о товарах, которые мы брали с полок. Затем он предложил нам на своем небольшом экране QR-код, по которому мы могли оплатить покупки. Была в магазине предусмотрена и кнопка вызова живого продавца. Видимо, она сделана для сельских жителей и гостей из России. Кнопкой этой в итоге мы и воспользовались.

Различного рода роботы встречали нас повсеместно – в музеях, библиотеках, гостиницах. Среди них были узкоспециализированные. А были и те, с которыми можно на китайском или английском поболтать о чем угодно, получив любую информацию, гуляющую на просторах интернета.

Невероятно восхитила транспортная система Китая. Переезжая на поезде из столицы провинции в райцентр, мы в течение двух с половиной часов неслись со скоростью почти 200 километров в час. И это были обычные, не скоростные дороги. Мы ныряли в десятки многокилометровых тоннелей. Из них мы вылетали на путепроводы, построенные в сотнях метров над землей. Затем мы вновь влетали в тоннели. И за все время пути нас нигде не дернуло и не тряхнуло. Даже скоростные перегрузки ощущались весьма комфортно.

Такое же впечатление оставляют автомобильные дороги. Причем это не зависит от того, находится ли магистраль в пригороде столицы или соединяет регионы. Еще десять лет назад перемещение автомобилей, велосипедов, мопедов в городах Китая нередко напоминало броуновское движение с условным соблюдением правил. Сейчас же вся уличная сеть строго разделена на автомобильную, пешеходную и велосипедно-мопедную зоны. Три этих потока одинаково хорошо оснащены. Они строго регулируются и не мешают друг другу.

Города изменились разительно. В мой прошлый приезд Пекин напоминал Москву 1990-х с микрорайонами хрущевок и девятиэтажных Черемушек. Сейчас на их месте города-лего с бесконечной чередой современных 40–80-этажных жилых высоток. Они обильно опутаны многоярусными развязками и путепроводами. При этом я нигде не увидел больших уличных парковок. Зато удивило огромное количество общественных пространств.

Китай вообще впечатляет масштабами, сочетанием древности и абсолютной новизны. Если это площадь, то уходящая за горизонт. Если перед вами пешеходная зона, так шириной 100 метров. Если вы входите в парк, так он размером с Коломну.

Удивил Новый Пекин. Его начали строить в 40 километрах от «старого», проложив туда сразу ветку метро. Там же был построен театральный центр – 5 разных театров в одном комплексе с умопомрачительной логистикой и суперсовременными залами. Конечно же, возвели огромную публичную библиотеку с гигантскими общественными пространствами. Ее многоэтажные подземные хранилища полностью автоматизированы и цифровизированы. Передовыми технологиями оснащен и музейный центр. Все это находится в огромной парковой зоне, вокруг которой отстраивают жилые кварталы.

Везде и всюду бросается в глаза тяга китайцев к коллективному времяпровождению. В выходные дни и по вечерам все общественные пространства и культурные заведения заполнены. Люди разных возрастов танцуют и поют, устраивают самодеятельные концерты и спектакли. Рано утром множество жителей выходят на коллективные зарядки.

Государство делает все, чтобы у людей появлялось больше свободного времени. Но не только. Быт организуется так, чтобы заполнить его творческим совершенствованием. В этом отношении все реализуется прямо по Марксу. Если в организации производства Китай взял лучшее от Запада, то в деле творческого развития все пронизано собственными культурными традициями. Вот вам и «китаизация марксизма», о смысле которой так часто спорят.

В 22:00 даже самые большие мегаполисы Поднебесной начинают пустеть. Закрываются магазины и рестораны. Еще через полчаса на пешеходных зонах уже практически нет праздно блуждающих людей. Восьмиполосные автострады освобождаются от машин. Китай готовится к новому рабочему дню.

Среди того, что бросилось в глаза, единый уровень жизни, благоустройства, оснащенности всех городов, где мы были. И это – независимо от статуса и размера. Даже деревни, которые мы проезжали, сильно изменились за 10 лет. Я не видел коттеджных поселков из пафосных усадеб за высокими заборами и шлагбаумами, как в Подмосковье. Зато появилось немало достойных таунхаусов с автомобилями и инфраструктурой.

Говоря о секретах своего технологического рывка, китайцы не боятся признавать, что учатся у капиталистов. Но процесс освоения нового происходит здесь с должным достоинством, без всякого подобострастия. На все попытки кого-либо поучать их они вежливо, с оттенком благожелательной снисходительности напоминают, что Китай – единственная цивилизация, сохранившаяся с древних времен.

Китайская культура, как хороший учитель, учит ненавязчиво. При этом она охотно учится у своих учеников. Кстати, это звучало и в контексте темы форума по вопросам марксизма. Одной из специфик китайского социализма, выстраданного в горниле испытаний, стал подход, который я понимаю так: «Нашей цивилизации много тысяч лет. Мы не раз ошибались, но доказали, что умеем исправлять ошибки, не доводя их до фатального исхода. Нам некуда спешить. Поднебесная идет поступательно, но неуклонно в выбранном направлении. И это направление – социализм. Социализм, который является будущим всего мира».

Возвращаясь к работе на форуме, скажу, что поначалу резали слух звучавшие от переводчиков  термины выступавших: «китаизация марксизма», «китаизация социализма». Человеку, впечатленному масштабами перемен в КНР, могло представиться, что Пекин, почувствовав свою силу, теперь в стиле троцкизма будет китаизировать весь мир. Однако представление это ложное. Более того, оно противоположно самому смыслу модели развития, которую предлагает Китай.

Крайне важная мысль прозвучала на одной из встреч с известным ученым Ли Шэньмином, написавшим, пожалуй, одну из самых интересных и объективных книг о причинах гибели СССР. Наша делегация отметила большие успехи китайского социализма, вдохнувшие новую жизнь в социалистическое движение по всему миру. В этой связи мы заявили, что нам есть чему поучиться и что перенять для построения социализма в России.

Наш мудрый собеседник поблагодарил за высокую оценку, а потом с отеческой улыбкой сказал:

– Китаизация марксизма для России – это ленинизм. Ленин – один из самых, если не самый гениальный марксист и политик в истории мира. На начальном этапе КПК, воодушевленная успехами и победами СССР, максимально копировала советскую модель, но вовремя осознала неправильность такого подхода. Не потому, что ленинизм, ленинская модель социализма имеет изъян. Нет, просто они разрабатывались Лениным для России, для ее культуры, традиций, в том числе – традиционного экономического уклада. Они, несомненно, оптимальны и актуальны для России.

Но что было бы, если бы Ленин разрабатывал экономическую стратегию, идеологию или политическую систему для Китая? Он бы досконально изучил и диалектически учитывал особенности этой страны, ее народа, ее традиции. И китайский социализм не был бы похож на советский.

Да и в самой России, в зависимости от периода времени, были совершенно разные концепции социализма. Поэтому с высоты своего опыта я призываю вас максимально следовать именно тем принципам, которые выработал Ленин. Для России они наиболее оптимальны. Поэтому ленинизм – это китаизация марксизма для России.

Нас свозили на родину КПК и китайского военного коммунизма (к этому я еще вернусь). Делегацию буквально погрузили в то время. У меня создалось полное ощущение, что в тех военных и послевоенных условиях иной подход к экономике и политике привел бы к гибели государства. Но, признавая это, китайцы с восточной мудростью не абсолютизируют ту модель социализма. Они не пытаются перенести тот марксизм в новые реалии, клеймя позором «оппортунистов», что стали «предателями» своей героической истории и «истинного» марксизма.

Интересно, что отношение простых китайцев к КПК и Мао Цзэдуну за десять лет, по моему ощущению, существенно изменилось. Тогда было заметно, что молодежь и часть китайцев без энтузиазма посещали мемориалы и памятные места, связанные с коммунистической историей. Они значительно меньше интересовались и изучали марксизм. Меньше было коммунистической символики.

В прошлую мою поездку в беседы о политике китайская молодежь включалась формально. Подчас она с характерным для многих российских молодых людей фрондерством высказывалась о деятельности КПК и ее лидеров. Сейчас же беседы о политике и марксизме велись со стороны молодых людей уважительно и вполне охотно.

В ходе научных дискуссий я увидел схожесть между положениями доктрины социализма с китайской спецификой и теорией Ленина о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране. Причем эта идея доведена до мысли о том, что социализм ДОЛЖЕН строиться в каждой стране по-своему.

Вместе с тем единая идеология марксизма сближает страны и народы. Она позволяет объединять их глобальной целью – справедливого общества. Это диалектически перерастает в социалистическую глобализацию. Данную идею нового глобального управления Си Цзиньпин озвучил как противовес глобальному управлению империализма.

Вообще китайцы десять лет спустя очень напомнили мне советских граждан конца 1970-х годов. Они полны оптимизма и уверенности. В чем-то они могут показаться наивными, но в действительности они просто гораздо лучше, четче, тоньше осознают, что такое добро, а что – зло.

И тут наступает время сказать о главном отличии. Современный Китай вовсе не осажденная крепость, пусть и уверенная в своих оборонных бастионах. КНР осознала свою силу и правоту. Силу не столько военную и даже экономическую, сколько силу притягательности своих идей, своего образа жизни, своего государства и общества для народов мира.

Китай осознал свою силу. Он словно открыл ворота и двинулся в мир с желанием предложить всем модель наиболее прогрессивного развития. Пекин выражает всемерную готовностью брать на себя необходимую долю ответственности за всеобщее благополучие человечества.

Одной из причин гибели СССР и стран социализма в Восточной Европе, как и известных событий на площади Тяньаньмэнь в Пекине, была притягательность для молодежи образа жизни Запада. Советским людям много и логично объясняли, что благосостояние Западной Европы и США зиждется на колониальной эксплуатации остального мира. Гражданам СССР показывали, что темпы развития социалистической экономики выше капиталистической и скоро благодаря целому ряду преимуществ их благосостояние будет не ниже, чем на Западе. Но практика не успела это подтвердить. Карман трудящихся, материальный интерес сделали свое дело быстрее. Это привело к гибели СССР и к жесткому противостоянию на Тяньаньмэнь.

Сейчас ситуация изменилась. Да, СССР имел колоссальные успехи. Да, ленинско-сталинская модернизация с ее непревзойденными темпами роста вывела страну в ряд передовых экономик мира. Но впервые в истории именно сейчас и именно КНР стала первой экономикой планеты. Уже к 2030 году уровень жизни среднего китайца будет не ниже среднеевропейского. И темпы развития КНР продолжают впечатлять.

Ситуация меняется коренным образом. Тут уже европейцы и американцы будут завидовать уровню жизни в социалистическом Китае. Это им впору будет выходить на свои площади, требуя социалистических преобразований в своих странах.

Немаловажно при этом, что эффективность модернизации Китая доказывается еще одним фактором. Она основана на преимуществах социалистической экономики, а не на эксплуатации других стран и народов, как в западной модели. Китайский путь это делает еще более привлекательным. И, кстати, это не всем нравится. Мировой империализм видит в этом угрозу, и столкновение видится неизбежным. Об этом не раз говорилось на различных мероприятиях форума. КНР заявляет о своей готовности к такому столкновению.

Вообще при оценке современного состояния общества в КНР у меня возникли ассоциации с СССР кануна Великой Отечественной войны. Все понимают неизбежность схватки, готовятся, пытаются оттянуть начало столкновения. В это время соседняя несоциалистическая Россия не первый год бьется за свои интересы с Украиной и всем блоком НАТО. Китаю нельзя, чтобы НАТО вышел победителем и вплотную подошел к «подбрюшью» КНР.

Так было и в конце 1930-х. Китай сражался с Японией, входившей в военно-политический блок стран «оси», и социалистический СССР помогал несоциалистическому Китаю. Таким образом, КПРФ, поддерживая СВО, не только участвует в борьбе российского народа против неофашизма, но и помогает странам социализма в глобальном противостоянии с империализмом. Как в 1930-х и 1940-х годах важным связующим звеном для СССР и Китая была КПК, так и сейчас КПРФ делает все, чтобы объединить усилия социалистической КНР и пока еще несоциалистической России.

Эта историческая аналогия была озвучена на форуме нашей делегацией и нашла понимание участников. Эта аналогия, судя по всему, принята Китаем. Большинство выступлений красной нитью пронизывала мысль, что империализм интенсивно перерождается в фашизм, а Россия – первая страна, которая прямо столкнулась с новым фашизмом в ходе СВО. Поддержка действий России в выступлениях была однозначна. Кстати, на китайских телеканалах эта позиция столь же наглядна и однозначна. В моих глазах все это укрепило уверенность, что КПРФ приняла правильную позицию в отношении СВО.

В качестве региона, где проходило продолжение форума, были выбраны провинция Шэньси, ее столица Сиань и город Яньань. И это, как и все в Китае, оказалось неспроста. Нам наглядно продемонстрировали саму сущность социализма с китайской спецификой.

Судите сами. Именно в Шэньси рядом с Сианем находятся одна из четырех великих столиц и один из истоков китайской цивилизации. Здесь располагается потрясающий археологический памятник конца III века до нашей эры – Терракотовая армия, которую нам показали. Именно отсюда начинался Великий Шелковый путь. Здесь же находится небольшой, по меркам Китая, город Яньань в 2,2 миллиона жителей. Яньань – исток нового китайского величия, родина КПК и ее Красной армии, ставка первого коммунистического правительства, место зарождения нового социалистического государства, начало Великого похода – пути Красной армии на север. Символично, что все это связано с одной провинцией.

Символизм здесь во всем. Великий Шелковый путь стал прорывом в мир, огромным шагом в развитии китайской цивилизации. Великий прорыв армии КПК через блокаду Гоминьдана вылился в новый омолаживающий страну толчок. Он стал новым рывком к величию Китая через принятие марксизма. Современная идеология КНР не противопоставляет периоды развития Китая, а соединяет все пути и прорывы в один великий путь. Этот путь предлагается и для всего современного мира через «Один пояс, один путь» к «Сообществу единой судьбы человечества».

Отдельного рассказа заслуживают те грандиозные представления, посвященные Шелковому пути и Великому прорыву Красной армии КПК, которые были выбраны для культурной программы форума. Чтобы описать уровень режиссуры, технического оснащения, актерского мастерства, размаха и глубины, не хватит никаких эпитетов. Масштаб представлений захватывал с самого начала и не отпускал до последнего момента. Нас захлестывал шквал эмоций и переживаний.

Неблагодарное занятие описывать эти представления. Их надо видеть. Но один из моментов не могу не описать. В представлении, посвященном походу армии КПК, одним из героев было Красное знамя, прошедшее сквозь все испытания вместе с участниками повествования. В конце, когда седой ветеран сделал перекличку своих погибших товарищей (актеры в военной форме незаметно оказались в зале среди зрителей), вдруг под звуки величественного гимна темный потолок зала начал опускаться на зрителей, включилась красная подсветка и оказалось, что это огромное красное знамя с серпом и молотом. Оно опускалось до тех пор, пока каждый из нас вместе с героями событий не прикоснулся к этому знамени рукой, обозначив сопричастность с этими событиями и их героями.

Я поймал себя еще на одной мысли: как бы хорошо я ни относился к Китаю и КПК, разница в традициях и определенные клише, связанные с невероятной численностью этого народа, сказывались. Подсознание превращало данный народ в огромную массу. Но грандиозные представления в Сиане показали нам не только великую нацию, не только огромные жертвы, которые принес народ в разные эпохи, но и трагические, трогательные судьбы очень разных людей. Даже разделенные временем, на протяжении тысячелетий они творили единую историю. Их жизни тесно сплелись не только между собой, но и с нами – единой судьбой человечества.

Кто-то скажет, что китайцы мастерски промыли мне мозги. Возможно, так, и я готов согласиться, что мое мнение во многом субъективно. После этой поездки Китай мне стал гораздо ближе, понятней и родней. И даже сейчас, когда я пишу эти строки, мне вспоминаются плачущие на представлении китайские зрители. Они вместе со своими героями и нами, коммунистами разных стран мира, под красным знаменем искренне пели Интернационал. В горле у меня стоит комок, а в сознании укрепляется вера в нашу окончательную победу.

Теперь же, оставляя эмоции, подчеркну: да, я отнюдь не китаевед, и моя позиция, мои взгляды, сформированы на основании событий одного лишь форума и кратковременного, кстати, весьма приятного, пребывания в КНР. Да, у меня тоже есть вопросы касательно буржуазного характера значительной доли экономического уклада Китая. Да, модель социализма СССР мне более близка и представляется более обоснованной с точки зрения марксизма, хотя этих моделей за 70 лет в Советском Союзе было не менее пяти. Но, перефразируя известный образ, скажу:

– Марксизм – это река. В разное время и в разных местах ее вода различается. Но как бы исторический рельеф ни менял ее русло, она всегда течет в одном направлении и способна преодолеть любые преграды.