Так было с драматургом Островским – пьеса «Гроза» уже шла на сцене, когда та же, до деталей, трагедия повторилась в маленьком волжском городке, где молодая женщина, затравленная «тёмным царством» утопилась в Волге.

Так происходит и сейчас – можно просто заменять фамилии персонажей у Салтыкова-Щедрина и получать биографии и портреты персонажей нынешних. В «Современной идиллии» описал он странствующего полководца Полкана Самсоновича Редедю, который в свободное от междоусобий время служил по найму метрдотелем.

Он предлагал свои услуги, поместив во всех газетах объявление:

«ПОЛКОВОДЕЦ!!! Делает рекогносцировки, берет хитростью и приступом большие и малые укрепления, выигрывает большие и малые сражения, устраивает засады, преследует неприятеля по пятам, но, в случае надобности, и отступает. В особенности может быть полезен во время междоусобий. В мирное время может быть и редактором газеты. Трезвого поведения. Спросить Мишико Саакашви… ой, извините, Полкана Редедю, Забалканский проспект, дом № 4 — 105, на дворе, в палатке. Комиссионерам не приходить».

Редедя, как и Саакашвили, глубоко интересовался политикой и даже рассчитывал втайне на Дона Карлоса, который в это время поддерживал междоусобие на севере Испании. Он даже завязал с графом Ломпопо́ переговоры насчет суточных и прогонных денег; но Ломпопо́ заломил за комиссию пять рублей, а Редедя мог дать только три. Так это дело и не состоялось. Может быть, Мишико не стал гэтьманом усией Украины по той же финансовой недостаточности.

Зато в Африке Редеде посчастливилось: он получил несколько ангажементов сряду. Царь Эфиопии возложил на него орден Аллигатора, владыка зулусов повесил ему на шею яйцо строфокамила – и обоих странствующий полководец сдал в плен. Редедя помогал мелким царькам в их взаимных пререканиях, причем аккуратно сдавал их друг другу в плен и везде получал командировочные, и суточные, и проездные до Тбилиси – ну, как Мишико в Одессе.

Несмотря на то, что Саакашвили не выиграл ни одного настоящего сражения, слава его, как полководца, установилась очень прочно. Одесские олигархи были от него в восхищении, а глядя на них, постепенно воспламенялись и киевские патриоты-концессионеры. В особенности пленял Редедя купеческие сердца тем, что задачу незалежной Украины в мире отождествлял с теми блестящими перспективами, которые, при её осуществлении, должны открыться для рошеновских конфет и киевских тортов первейших украинских фирм.  Когда он развивал эту идею, рисуя при этом бесконечную цепь большегрузных фур, тянущихся от Крещатика до Брюсселя, все бандеровцы кричали «ура», он же, под шумок, истреблял такое количество снедей и питий, что этого одного было достаточно, чтоб навсегда закрепить за ним кличку щырого украйинця и богатыря.

Целых два года он пил и закусывал отчасти на счет киевских производителей конфет и тортов, отчасти на счет доверчивых одесситов.

Да простит меня Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин за то, что я чуть-чуть изменил его текст, согласовав с нынешними реалиями!

Но надо же так предвидеть: и странствующий полководец-галстукоед; и сдающий и предающий всех, кому брался служить; и нанимающийся то в метрдотели, то в губернаторы, и готовый полководить в любой стране, кроме собственной; и делающий бизнес на междоусобиях; и соблазняющий купечество продвижением товаров – Мишико Самсоныч Саакашвили-Редедишвили! Эта «Современная идиллия» всегда современна!