Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

Секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов: - Рост спроса на гражданские права фиксирует не только «Левада-центр», но и наш Центр исследований политической культуры России

В России вновь заговорили о правах и свободах человека. Во что может вылиться массовое недовольство?

Обухов Сергей Павлович
Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, д.полит.наук
Обухов
Сергей
Павлович
Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, д.полит.наук
Персональная страница

В России стали чаще говорить о важности гражданских прав. Об этом свидетельствует опрос «Левада-центра".

Вот как изменилась первая тройка самых значимых прав по сравнению с 2017 годом:

— право на жизнь (рост с 72% до 78%);

— медицинскую помощь (как и было — 70%);

— справедливый суд (64% против 50%).

Кроме того, если сравнивать с 2017 годом, намного больше сограждан указали, что хотели бы иметь право на социальную защиту (62% против 57%), свободу слова (58% против 34%) и мирных собраний (28% против 13%), а также возможность беспрепятственно получать информацию (39% против 25%).

Почти вдвое выросло и количество желающих участвовать в общественной и политической жизни страны (30% против 16%).

Россия стали больше волновать и другие гражданские права: на неприкосновенность имущества (57% против 46%), на отдых (52% против 39%), владение собственностью (50% против 40%), создание семьи и равноправие в браке (43% против 28%), выбор места жительства (42% против 29%), свободу вероисповедания (40% против 22%).

Как отметила социолог «Левада-центра» Карина Пипия, «с конца 2018 года на фоне пенсионной реформы и недовольства материальным положением все эти вопросы стали восприниматься острее, чем в период 2014—2016 годов, когда на многие вещи население закрывало глаза и в меньшей степени думало о своих свободах».

Она пояснила, что вопросы предполагают 20 вариантов ответов, из которых люди чаще всего выбирают два-три. Однако в этом году «общественные настроения разогреваются», поэтому респондентам «захотелось высказаться, чтобы их услышали».

Впрочем, это не означает, что протестная активность растет, а ситуация становится опасной для Кремля.

Аналитики отмечают, что само по себе ухудшение положения в стране — если оно происходит плавно — не повышает градуса протестной активности. Например, уже сегодня для семей с детьми, которые живут в некрупных городах, стали практически недоступными мясо, рыба, сыр, колбаса. Относительно доступными остаются изделия из курицы, а также сезонные овощи и фрукты, а основу питания составляют крупы и макароны. При этом инфляция на продукты питания значительно выше, чем на предметы роскоши.

Это действительно серьезная проблема, которая вызывает колоссальный рост напряженности. У нас люди могут многое стерпеть, но когда у них отнимают последний кусок, это воспринимается крайне болезненно. Тем не менее, протестовать никто не выходит.

Более того, в России чем беднее граждане, тем прочнее власть. Этот парадокс наглядно проявился в 1996 году, когда на президентских выборах соперничали Борис Ельцин и Геннадий Зюганов — тогда самые нищие регионы голосовали за Ельцина.

Да, база поддержки Кремля сокращается, и к кандидатам от партии власти избиратели заранее относятся негативно. Проблема в том, что люди не видят ярких политиков и партий, которые могут удовлетворить их требованиям.

Политическая «поляна» в России на протяжении двух последних десятилетий усердно вытаптывалась. Стоило появиться хоть какому-то новому политическому деятелю, который говорил вещи, не совпадающие с официальной линией, его тут же уничтожали, пусть и не физически.

Поэтому результаты опроса «Левада-центра» говорят, скорее, о нарастании негативного отношения к власти в целом. Да, этот негатив может прорваться — но только при критических обстоятельствах.

— Рост спроса на гражданские права фиксирует не только «Левада-центр», но и наш Центр исследований политической культуры России, а также исследования Института социологии РАН, — отмечает секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов. — В последнее время доля граждан, выступающих за общественно-экономические и социально-политические перемены, превышает долю тех, кто выступает за стабильность.

Граждане недовольны низкими зарплатами, ростом уровня бедности, ветхим жильем, коммунальными платежами — все это можно считать проявлением социальной несправедливости.

Если же брать запрос на соблюдение гражданских прав, за последние годы он вырос в 1,2−1,3 раза.

При этом требования величия державы остались стабильными. По сути, внешняя политика Владимира Путина людей удовлетворяет, а ситуация со справедливостью и гражданскими правами — нет. И это — составная часть запроса на перемены.

«СП»: — То есть, люди в России все-таки требуют перемен?

— Другая часть правды, которая не отражена в опросе «Левада-центра» — за декларациями о гражданских свободах не стоят реальные действия граждан и реальный уровень политизации. Да, политизация в обществе в какой-то мере растет, но совершенно некритично для действующей власти.

Де-факто, наши граждане только говорят, что хотят перемен, но очень мало готовы делать, чтобы лично перемен добиваться. Опыт оппозиционной деятельности, в том числе КПРФ, ясно это показывает. Зачастую позиция у сограждан такая: вы, коммунисты, боритесь, а мы со стороны посмотрим — мы вашу борьбу поддерживаем.

В этом — в неготовности граждан к реальной борьбе — заключается основная проблема.

«СП»: — Почему так происходит?

— В России построили общество потребления. Поэтому граждане считают: раз они заплатили налоги, в том числе на финансирование политических партий, пусть партии и борются.

В итоге, растет отчуждение населения от политической системы. Наряду с гниением этой системы и нарастанием недовольства в обществе это создает гремучую смесь для стихийного взрыва в случае «черного лебедя» — неожиданного кризисного сценария.

И надо понимать: такой взрыв не приведет ни к чему хорошему, поскольку нынешнее недовольство не ведет в конструктивное русло.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.