Строгий конструктивизм и рациональность первых станций. Скрытая напряжённость и суровость станций, построенных во время войны – рост великого стратегического объекта не останавливался. Панно станции «Новокузнецкая» были доставлены из блокадного Ленинграда по Ладожскому озеру, скульптуры красноармейцев и тружеников тыла на «Бауманской» временно сделали из гипса и только потом отлили в бронзе, «Павелецкую» (которая в проекте называлась «Донбасской») украсили тончайшей флорентийской мозаикой… Апофеозом прославления Победы, воинской славы и державной мощи страны стала станция «Комсомольская-кольцевая», белоснежные майоликовые панно прославили воинов всех родов войск на «Таганской-кольцевой».

Затёртыми портретами и подписями на сталинском мраморе и граните, изгаженной классикой, убогой безвкусицей и дешёвенькими бетонно-плиточными «подземными хрущобами» оставил по себе память бездарный «оттепельщик» и болтливый «борец с культом личности».

И, может быть, повезло московскому метро, что в годы безвременья, развала и мздоимства, годы горбачёвщины, ельцинщины и лужковщины замерло его строительство, не появились под землёй отпечатки всех мерзостей, которые творились на земле. Щенята ельцинского помёта успели напакостить только по мелочи – переименовать станции, не ими спроектированные, построенные, украшенные и названные. Конечно, переименовывать чужое бездарям куда проще, чем создавать своё. Но обидно, если навсегда останется в центре Москвы образец примитивного дурновкусия и завистливой злобы несостоявшихся «творцов» – пересадочный узел с названием станции «Тверская». Ведь как красиво и изысканно было задумано и сделано: в центре Москвы станции с именами трёх великих писателей, созвездие русской литературы, символ преемственности – станции «Пушкинская», «Чеховская», «Горьковская»! А сейчас – «Пушкинская», «Чеховская» и – опппа! – «Тверская». Но «Тверская» – с памятником молодому Максиму Горькому. Горький – писатель мирового уровня, пушкинского и чеховского масштаба, на сценах всего мира идёт пушкинский «Евгений Онегин», чеховский «Вишнёвый сад», горьковская пьеса «На дне». Бунин – Нобелевский лауреат и политический противник Горького – писал, что мировая слава Горького «совершенно беспримерна по заслуженности». А «переименователи» – существа бездарные, завистливые и – никакие. Их убогих имён уже сегодня не вспомнит никто. Из ниоткуда пришли – и канули в никуда, их способностей хватило только на мелкие пакости.

Конечно, надо отдать должное С.С. Собянину, который много делает для развития метро – и станции, построенные в последние годы, достойно сохраняют традиции. Жаль только, что по мелким, сиюминутным поводам, политическому угодничеству, не восстанавливается изгаженное и порушенное Хрущёвым. Ведь, помимо всего прочего, это варварское и вандальское нарушение «кукурузником» авторских прав художников и архитекторов: невежда и неуч приказывал «исправить» работу мастеров, «исправить» саму историю – на уровне шпаны, отламывающей «на память» части памятников или мазилок, пририсовывающих фиговые листки на фресках Микеланджело, или замазывающих Сталина на фресках Лансере.

Очень приятно, что метро становится живым, интересным, в нём появляются арт-объекты. И хотелось бы предложить ещё один арт-объект.

В торце вестибюля «Комсомольской-радиальной» были построены ниши для телефонов-автоматов. Это было очень удобно, рационально, конструктивно – соответствовало всему стилю и эстетике социализма 30-х годов. Забота о людях – с поезда заходи в метро и звони: «Я приехал, добираюсь на метро, встречайте!».

Но сейчас эти ниши стоят пустыми. С одной стороны – они часть уникального исторического проекта и просто заложить их – варварство, хрущёвщина. С другой стороны – не появилось идеи, как их использовать.

Попробуем предложить такую идею?

Во-первых – можно оборудовать там арт-объект, посвящённый истории телефонов-автоматов. Навесить двери, застеклить, подсветить, и установить старые-старинные модели телефонов-автоматов. Ведь молодёжь даже не знает сегодня, что это было за явление, о котором и стихи писали, и фильмы снимали! А рядом – в рамочках и стиле тех времён – краткие сведения о телефонах, правила их использования – висели такие в телефонных будках. Да ещё – манекены, как в музеях восковых фигур, в одежде тех времён, может быть, чуть шаржированные, беседующие по телефону. Красноармеец 30-х, модница 60-х, знаменитый артист (они тоже пользовались телефоном-автоматом), персонаж Ильфа и Петрова из приезжавших на площадь трёх вокзалов, и нынешние знаменитости, политики, артисты – в молодости.

Представляете – впервые приехавший в Москву Шукшин, или подружки из фильма «Москва слезам не верит», или – впервые приехавший в Москву Собянин! И почему бы не привлечь к сотрудничеству музей восковых фигур – персонажи будут экспонироваться и в нишах, и в залах музея, отличная реклама!

А уж – пофантазируем! – что можно придумать в век IТ-технологий! Например, поговорить с таким персонажем, «гостем из прошлого», набрав его номер – а у каждого может быть свой голос и характер, манера и акцент. И поговорить – по тарифу (на содержание арт-объекта).

А в одной нише поставить старый – но работающий – телефон-автомат, может быть, заменив его «начинку» на современную, чтобы можно было реально крутить диск и звонить на современные мобильники – уверена, что желающие бросить монетку в автомат («угадай, откуда я тебе звоню?») найдутся.

К созданию такого арт-объекта можно привлечь и специалистов московской телефонной сети (это будет и их реклама), и студентов IT-шников и будущих артистов – объект может стать весьма популярным и весёлым. Это – во-первых.

А во-вторых – ниши можно использовать как музейные витрины метрополитена. Первостроители, форма персонала прошлых лет, фото- и видеоматериалы – метрополитену есть, что показать. И, кстати, было бы интересно и в этих нишах, и в вагонах с экранами показывать, как работают метростроевцы сегодня и сейчас, в режиме он-лайн, показывать проходческие щиты, технику и людей – это и интересно, и будет привлекать новые кадры. Или, например, сделать 3D-макет в натуральную величину – метростроевец копает туннель – и воспроизвести как можно точнее и геологию именно этого места, и условия работы, чтобы видели люди, что было там, где они ходят сейчас. И чтобы был не просто манекен на витрине – художник может сделать так, чтобы это было остановленное мгновение, чтобы была и улыбка на чумазом лице, и добрый взгляд на нас, потомков, для которых он трудится – привет из героического прошлого.

А прошлое – действительно героическое, там, где сейчас проносятся поезда, был плывун, и был ручей Ольховец, с давних времён упрятанный в трубу. Но когда наверху зарядили на много дней дожди, ветхую трубу прорвало, грунт начло размывать, трещина пошла к Казанскому вокзалу, приближалась катастрофа… И комсомольцы – наследники Павки Корчагина – за считанные минуты забутовали трещину, уложив в неё три вагона камней, и остановили беду.

На панно по эскизу Лансере есть и исторические персонажи – в центре композиции провинциальный поэт Илья Солнышкин и дочь высланного помещика Маргарита Чугуева, по прозвищу «Васька», ставшие комсомольцами-метростроевцами – почему бы не рассказать о них? Тем более что фильм о них – «Васька» – был снят сравнительно недавно, в 1990 году.

Или – проще всего – голубоглазая комсомолка-метростроевка в красной косынке, доделывающая именно эту нишу, укладывающая плитку – и обернувшаяся, и улыбнувшаяся нам! Это прекрасно сочеталось бы с панно, изображающим метростроевцев в этом вестибюле: прямо там, на панно, напротив ниши – именно такая девушка. Оцените изящество мысли Лансере: девушка-плиточница выкладывает из майоликовых плиток панно, где изображена она сама! Её трёхмерный образ в нише – в том же ракурсе – стал бы современным продолжением идеи художника.

А можно и менять экспозиции. Например, проще и быстрее всего разместить в нишах-витринах экспонаты музея метрополитена – застеклить, подсветить – многим будет интересно, это привлечёт внимание.И постепенно, шаг за шагом, нишу за нишей заполнять телефонами-автоматами. А там и новые идеи появятся – главное, что эти ниши, памятник архитектуры и конструкторской мысли – будут использоваться, и не будут выглядеть как дырки от выдернутых зубов.