Всё же истинное своё значение и, не побоюсь этого слова, величие Донбасс приобрёл после славной эпохи индустриализации, после героических первых пятилеток, став во многих отношениях ведущей угольно-металлургической базой не только в СССР, но и на всём земном шаре. Здесь зарождалось стахановское движение, здесь был наивысший уровень автоматизации (и, что не менее важно, овладения техникой, умения с ней работать) во всей советской угольной промышленности. Здесь были потрясающие триумфы труда, каждодневный рывок в будущее, возможно даже более стремительный, чем в других регионах Союза. А потом была война…

Потеря Донбасса стала одним из наиболее чувствительных ударов для СССР в 1941, ударом, который поставил всю военную промышленность и производство на край катастрофы – без стали Донбасса рисковало встать производство. Благодаря успешно проведённой эвакуации, благодаря трудовому подвигу советского тыла этого не произошло, но всё же последствия были тяжелы, риски – огромны. Но вот шли дни, недели, огненные военные месяцы – и, вращая своею поступью Земной шар и сам ход истории, красное войско вернулось. Вернулось на пепелище… И, немыслимым образом, настоящим чудом было то, что из этого пепелища за считанные месяцы фениксом цвета раскалённого и расплавленного металла возродился могучий промышленный регион, тут же начавший работать на Победу!

18 июля 1944 года Государственный комитет обороны СССРпринял постановление о восстановлении шахтДонбасса. И сейчас, когда снова гремит на Донбассе артиллерия, когда снова нужно отстраивать и восстанавливать уничтоженное взрывами, разрушенное врагом, как никогда важно вспомнить как это было.

И начать стоит с того, что ещё прежде нас задачу возобновления работы шахт и фабрик пытался решить противник. Да-да, немцы очень хотели использовать в максимальной мере любые не эвакуированные остовы советской индустрии, немцы хотели советский уголь, который резко уменьшил бы плечо подвоза – ведь одно дело, это везти из Германии, из добывающих областей Силезии и Рура, но совершенно другое – из непосредственной близости от фронтовой полосы. Обратить заводы в ремонтные мастерские для техники – и сразу радикально уменьшить потребное для капитального ремонта время – ведь не нужно теперь опасаясь партизан, опасаясь подрывов и диверсий везти её к производителю в Рейх.

Уже в августе 1941 было создано специальное предприятие Berg-und Huttewerk Ost GmbH (BHO), которое должно было при первой возможности приступить к добыче угля. Вот только результаты его работы оказались до крайности скромными. Большая часть шахт была затоплена, а попытки откачивать воду терпели постоянные неудачи, оставшиеся в оккупации рабочие и специалисты отказывались сотрудничать с врагом невзирая ни на какие угрозы, инженерная документация была либо вывезена, либо спрятана, либо уничтожена. За 7 месяцев до марта 1942 года BHO сумел добыть лишь 40 тысяч тонн угля, плюс 400 тысяч тонн уже добытого угля было найдено на складах и в отвалах. Дело приняло такой оборот, что им занялся персонально Гитлер. Разгневанный неудачей фюрер 28 июня 1942 отдал приказ о форсированном восстановлении угольной промышленности Донбасса. Привлекались даже силы группы армий Юг, собиралась целая армия находившихся на рабском положении военнопленных – около 100 000 человек, 1700 специалистов-горняков прибыло из Германии, и в результате… ценой огромных усилий к исходу 1942 года месячную добычу удалось поднять до 392 тысяч тонн, что всё равно не превышало 1,5% от довоенной добычи и не покрывало и 15% потребности в топливе Восточного фронта. Уголь всё равно приходилось везти из Германии. А к февралю 1943 победоносные советское войска уже сами приблизились к Донбассу и 14-го освободили Ворошиловград (Луганск) и прилегающие к нему районы.

Отступая, враг существенно усилил разгром – целенаправленно разрушалось всё, что возможно было разрушить. Ещё не затопленные шахты “дозатапливались”, было разрушено или подорвано 92% довоенных надземных рабочих сооружений, подрывались главные стволы выработок, плотины и система водоснабжения, демонтировались и вывозились любые агрегаты, генераторы, лифты и лебёдки, практически полностью были вывезены даже провода и кабель! В некоторых шахтах к тому же ещё и обнаруживали чудовищные находки – так в шурфе шахты №4/4-бис в Сталино (Донецк) глубиной 375 метров, 310 метров оказались завалены трупами убитых оккупантами людей. Эту шахту в итоге так и решили оставить братской могилой…

В реальности восстановительные работы начались куда раньше постановления ГКО от 18 июля 1944 – так уже в феврал-марте 1943 начались работы в Ворошиловграде (Луганск), активно применялся опыт восстановления времён конца Гражданской войны, когда ситуация была немногим лучше. Параллельно восстанавливались наиболее крупные и продуктивные шахты, которые точно могли окупить затраченные усилия, и отрывались новые небольшие временные – для максимально быстрой добычи – уголь был нужен стране немедленно, наступающая армия нуждалась во всё более и более масштабных железнодорожных перевозках.

По имеющейся документации заблаговременно разрабатывались планы для ещё не освобожденных территорий – так, к моменту Донбасской операции 13 августа – 22 сентября 1943 уже был составлен в общих чертах план, которые после этого требовалось только корректировать исходя из конкретно установленных объёмов разрушений. Трест “Сталинуголь” начал действовать ровно в день освобождения города – 8 сентября 1943, почти сразу прибыли из эвакуации колонны и отряды бывших местных инженеров и рабочих. Из тайников извлекался спрятанный при отступлении инструмент, инвентарь и зхапчасти. Инструментов таким образом нашли 228,5 тысяч! На базе найденного и небольших поставок из восточных районов страны, то и дело проявляя потрясающую смекалку и изобретательность, монтируя агрегаты буквально из ничего, незамедлительно приступили к ремонтным работам.

Уже до концы 1943 года из шахт было откачано 60 миллионов кубометров воды с использованием насосов и продувки сжатым воздухом. Многие шахты были соединены между собой, причём как инженерными сооружениями рук человеческих ,так и образовавшимися естественными протоками, что требовало ювелирной точности сопряжения работ на нескольких (порой до двух десятков) шахт одновременно – ведь существовала постоянная угроза обрушения. Понятно, что полностью завершить работы в годы войны было невозможно – последние шахты осушали ещё в 1947, но уже к концу 1943 суточная выработка Донбасса достигла 32 тысяч тонн – 15% довоенного уровня добычи! Напомню, что немцы сумели с до марта 1942 года за семь месяцев добыть 40 тысяч тонн – лишь немного больше, чем суточная добыча в освобождённом Донбассе к концу 1943! В 1944 году, когда на восстановлении стало возможным бросить большие силы, годовая добыча дошла до уровня 21 миллиона тонн!

Не менее впечатляющими были и работы на восстановлении металлургии. Здесь тоже планы восстановительных работ как единый комплекс стали разрабатываться ещё до освобождения. В начале 1943 в общих чертах он был составлен знаменитым металлургом и первым главным инженером Кузнецкого металлургического комбината И.П. Бардиным. 4 сентября 1943 комиссия во главе с ним выехала для руководства на месте работами на освобождённым крупном заводе в Енакиево. Завод был катастрофически разрушен, враг сознательно старался подорвать всё, что могло представлять ценность, в том числе подрывы были произведены во внутреннем пространстве печей. Отдельные препятствия были результатом ещё нашей собственной деятельности периода отступления. Так, в чугунном миксере завода был полностью блокировавший его работу “козёл” – слиток застывшего металла весом более 150 тонн. Немцы с ним справиться не смогли. Советские специалисты вручную просверлив отверстия, заложили в них взрывчатку и провели подрыв такой фантастической точности, что он не повредил механизма миксера.

Отсутствовала необходимая для пуска электроэнергия – и специалисты-коксовики перенаправляли газ с двух домн в третью, используя его для прогрева и полноценного её пуска. Уже 23 декабря 1943 года заработала первая домна - №6, а 25 – вторая, №4. Этот трудовой успех был отмечен поздравительной телеграммой лично Сталина. В декабре 1943 года были восстановлены и заработали: две доменные печи на Енакиевском металлургическом заводе, четыре мартеновские печи на Макеевском и одна мартеновская печь на Константиновском заводах, три коксовые батареи на Староенакиевском коксохимическом заводе и другие менее значимые объекты.

Были и просто трудно вообразимые примеры – домна №4 на комбинате Азовсталь была подорвана немцами при отступлении. Полностью она не разрушилась, но осела и сдвинулась, огромная масса стальных конструкций и кирпича грозила обрушиться в любой момент. Специальная комиссия постановила её разобрать и отстроить заново, а ведь это была крупнейшая на всём Донбассе домна с полностью автоматическим управлением, ввод которой в строй мог бы резко повысить выплавку. Группа инженеров: П. А. Мамонтов, А. С. Каминский, С. С. Крупенников выходит со встречным предложением невероятной смелости – выправить домну без демонтажа и перестройки! На место взорванных колонн штабелями укладывались (это при постоянной угрозе обрушения прямо укладывающим не головы) стальные брусья, на которые в свою очередь устанавливались мощные гидравлические домкраты, после чего проводилась операция медицинской точности – координируя и корректируя работу домкратов, сантиметр за сантиметром “пизанскую башню” домны весом в 2600 тонн за два дня 25 – 27 ноября 1944 года выправили в нормальное положение.

Чуть позже аналогичную операцию за 15 дней провели на доменной печи №3 Енакиевского завода – при этом постоянно существовал риск обрушения её на соседнюю, уже запущенную домну №4, а в решающий момент стальконструкции стали лопаться, и всю конструкцию пришлось дополнительно закреплять стальным тросами главному механику завода Ю. Е. Червинскому. Но и здесь советские инженеры и рабочие справились. Уже в 1944 году пять восстановленных металлургических завода выплавили 1,18 миллионов тонн металла! Этот металл немедленно пошёл на решение задачи восстановления в других регионах и отраслях Союза – ведь сделать это можно было только за счёт дополнительно прироста выпуска металла – отнимать его у военной промышленности было ни в коем случае нельзя…

Много и повсеместно говорится о боевом подвиге советского народа в годы Великой Отечественной, часто говорится о трудовом его подвиге, но не менее важным представляется и та организация труда и управления, та слаженность и изобретательность действий, то сочетание смелости и смекалки, которое всё вместе можно назвать советским способом хозяйствования. В тяжелейших условиях, в предельно сжатые сроки, в ситуации жесточайшей нехватки ресурсов – трудовых, сырьевых, производственных мы смогли выиграть военно-хозяйственную борьбу у гитлеровской Германии и всего фашистского блока, в том числе и экономики оккупированных территорий. Что, если не это может послужить лучшим доказательством экономической состоятельности и силы социализма!? Что, если не это, может показать всю лживость утверждений о его неэффективности!? Именно в этом корень давно подмеченных и раз за разом прорывающихся у деятелей либерального лагеря, как оппозиционного, так и вошедшего составной частью во властвующую клику, ненависти, страха и неприятия по отношению к нашей Победе. Именно Победа во всём её величии, во всём её всемирно-историческом масштабе является немеркнущим свидетельством триумфа и торжества советского, социалистического, планового, сталинского подхода. И восстановления Донбасса – один из ярчайших тому примеров!

Автор благодарит Дмитрия Верхотурова и его книгу “Сталинская экономика победы”, откуда он смог почерпнуть существенную часть фактического материала.