— Да что там такое?

— Ну как же? — удивился коллега по газетному цеху. — Материал на целую полосу. Заголовок — «Время строить храмы». Тут ничего не имею против, хотя не очень понимаю, почему именно теперь настало такое время. Может, в предчувствии какого-то очередного обвала, дефолта и прочих бед, которые побудят паству обратиться к Всевышнему с молитвами об избавлении?

Но речь не о том. Рассказывая о восстановлении бывшего Московского епархиального дома, наш уважаемый строитель и депутат и, слышал, даже советник самого нынешного патриарха ничтоже сумняшеся заявляет: «Этот дом вошёл в историю тем, что там в 1918 году был расстрелян весь Синод Русской православной церкви во главе с патриархом Тихоном». Невероятно! Уж сколько было писано о «большевистских репрессиях», а об этом впервые слышу.

А оно и в самом деле невероятно. Потому что не было. По всем источникам известно, что впервые избранный 96 лет назад, в ноябре 1917 года, Патриарх Московский и всея Руси Тихон (в миру Василий Белавин) умер после тяжёлой болезни в апреле 1925 года. Правда, известно и то, что в первые годы Советской власти отношения с ней у патриарха, да и немалой части церковного клира, были, мягко говоря, сложными. Грозил Тихон «народным комиссарам» в своих воззваниях и анафемой, и «огнём геенским», и даже «проклятиями потомства».

Обличал за репрессии, разор монастырей и даже за Брестский мир, который, впрочем, и сам Ленин считал «похабным». Ну и патриарху, соответственно, крупно доставалось от Советов. Да, наверное, и трудно было ожидать иного в атмосфере крайнего ожесточения Гражданской войны, когда церковные верхи открыто выступили на стороне сил контрреволюции и интервентов.

Острая конфронтация с церковниками случилась и в 1921—1922 годах, когда в стране разразился страшный голод и власть пошла на реквизицию церковных ценностей для закупки продовольствия за рубежом. Но как только молодая Страна Советов начала подниматься после разрухи и миллионы трудящихся города и села потянулись к мирной созидательной жизни, в заявлениях патриарха Тихона чётко зазвучали иные ноты:

«Я Советской власти не враг», «Нет власти не от Бога», «Я окончательно и решительно отмежёвываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархически-белогвардейской контрреволюции», «Я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило»…

Жизнь показала, что эта новая позиция патриарха Тихона нашла своё продолжение, несмотря на все имевшие место сложности и «перегибы» со стороны властей, и в последующие годы, что с особенной силой проявилось во время Великой Отечественной войны.

Ну а по поводу странных «открытий» г-на Ресина вывод напрашивается, видимо, один: не следовало бы заслуженному человеку с приличной биографией на склоне лет корить «дедов и отцов» за то, что те «всё рушили», и соревноваться в поношениях с самыми отъявленными хулителями великой и сложной советской эпохи, к тому же, как говорится, «не заглянув в святцы». Не надо стремиться в своём усердии быть «святее папы». Не по-божески это, г-н Ресин. Обязательно на чём-нибудь да споткнётесь.