Дмитрий Новиков на радио «Говорит Москва» о Китае и Кубе, о пленуме ЦК КПРФ, об Олеге Михайлове* и о том, что пора оставить тему захоронения Ленина
Заместитель Председателя ЦК КПРФ, первый зампредседателя Комитета Госдумы по международным делам Дмитрий Новиков выступил в прямом эфире радиостанции «Говорит Москва». В ходе программы он ответил на вопросы ведущего Юрия Будкина.
Ю. БУДКИН: Радиостанция «Говорит Москва». Программа «Умные парни». С нами сегодня депутат Государственной думы, первый зампред в Комитете по международным делам и представитель КПРФ Дмитрий Новиков.
Дмитрий Георгиевич, здравствуйте.
Д. НОВИКОВ: Добрый день.
Ю. БУДКИН: Давайте сначала по международным делам, а потом про внутрипартийные я вас спрошу.
Трёхсторонние переговоры в Китае. Чего вы ждёте?
Д. НОВИКОВ: Во-первых, речь идёт о лидерах крупнейших держав современного мира, у которых есть ядерное оружие. Чем выше будет уровень взаимопонимания между главами этих государств, тем легче будут решаться различные международные проблемы. Этих проблем сегодня в достатке.
Конечно, мы не являемся сейчас свидетелями подготовки каких-то документов, которые будут подписаны. Поэтому, скорее, контекст такой: это создание условий для снятия напряжённости по сложным проблемам. Только через этот путь, только пройдя эту дорогу, можно рассчитывать на то, что могут появиться и документы для подписания.
Ю. БУДКИН: С вашей точки зрения, представить себе, что мы с вами сейчас не в курсе, а на самом деле там документы уже доготавливаются, и мы раз — и узнаем в четверг к вечеру что-то такое. Нет, не будет?
Д. НОВИКОВ: Нет, так не бывает в мировой политике, в дипломатии так не бывает. К подготовке таких документов причастно большое количество людей, большое количество групп. Это профессионалы. Если они работают на уровне министерств иностранных дел, то, как правило, это известно и в парламентах. У нас нет информации о том, что документы готовятся.
Ю. БУДКИН: Когда говорят в принципе о важности для всего мира гипотетической переговоров лидеров трёх стран, причём довольно много я видел, это некая надежда на то, что вот Путин с Трампом уже встречались, а теперь, когда и если Си тоже будет, тогда совсем другой вес будет у этих договорённостей. Что скажете?
Д. НОВИКОВ: Это же будет иная ситуация, нежели та, когда Си встречается с Трампом, Трамп встречается с Путиным и Путин встречается с Си. В случае с трёхсторонним форматом будет ясно не только на уровне деклараций, что наши страны, наша страна, Россия, поддерживает контакты с Китаем либо с США не в ущерб другим государствам. Этот подход приобретает материальное подтверждение.
Когда ты встречаешься втроём, это точно не два против третьего. Это не какая-то интрига, когда две страны сговариваются против другого государства или лидера этого государства. В этот раз мы имеем дело с важным и интересным форматом.
Ю. БУДКИН: А не может так случиться, что в некотором смысле это надежда на то, что они как-то договариваются, но если придёт ещё и Си, тогда его мнение будет решающим? Есть позиция США по тем или иным вопросам, по украинскому вопросу. Есть позиция Российской Федерации. Помните, в 24 часа собирался Трамп решить эту проблему?..
Д. НОВИКОВ: Я не думаю, что украинская тема будет доминировать на этих переговорах. Я думаю, что участники пройдутся по всему перечню сложных тем. Там наверняка возникнет и палестинский вопрос, и тема, связанная с Ираном.
Ю. БУДКИН: Вопрос: возникнет? При чём тут это?
Д. НОВИКОВ: Это будет означать, что стороны определят свои позиции, заявят свои позиции, постараются не обострять их, исходя из того, что знают позицию другой стороны. В общем, речь идёт о климате в отношениях между тремя государствами, а не о конкретных соглашениях. Тем более уж речь не идёт о разделе мира, как это комментируют некоторые эксперты.
Ю. БУДКИН: Это был следующий вопрос. Многие начали вспоминать Ялту. Вы видите некие параллели?
Д. НОВИКОВ: Во-первых, я бы не сказал, что Ялта — это было про раздел мира.
Ю. БУДКИН: Так принято считать.
Д. НОВИКОВ: Да, зачастую, принято. Но это было про конфигурацию мирового устройства. Это всё-таки чуть-чуть разные вещи.
Стороны понимали, что, например, в Организации Объединённых Наций, к созданию которой были причастны все главы — СССР, США, Великобритании, будет своя борьба, будут свои политические расклады, будет борьба за голоса, будет борьба в Совете Безопасности... И эти ожидания оправдались. Они не могли не оправдаться.
У Трампа, например, и у нас в этой связи есть опыт общения с руководителем Корейской Народно-Демократической Республики. Это не привело к договорённостям и соглашениям. Но мы видим, что в результате таких встреч нет агрессии, нет специального целеполагания, направленного на подрыв политической системы в КНДР. Этих шагов США не предпринимают.
Может быть, если какой-то из президентов США (но это, конечно, не про Трампа) встретится с руководителем республики Куба, то и в этой точке мира станет меньше напряжения. Это всё-таки про политический климат.
Встреча в Шэньчжэне, о которой мы говорим, которую ждут многие, — это про общий климат во взаимоотношениях трёх очень весомых государств современного мира.
Ю. БУДКИН: Как раз на фоне этого появились высказывания Пескова, который упоминает новую архитектуру безопасности в Европе. Вы до этого сказали, что всё, о чём идёт речь, это не за счёт безопасности или интересов других. Архитектура безопасности в Европе, если мы говорим в разрезе встречи «Китай, США и Россия»?..
Д. НОВИКОВ: Как мне представляется, повестка обмена мнениями будет затрагивать целый ряд сюжетов, в том числе и проблему безопасности в Европе. Ясно, что острые конфликты, где бы они ни возникали — в Азии, в Европе, в Африке — влияют на ситуацию в мире в целом, потому что термин «глобальный мир» не случаен.
Глобальный мир существует, в нём много взаимозависимостей. Любой конфликт влияет на общую ситуацию. Яркий пример в этом отношении то, что происходит вокруг Ирана и как это сказывается на мировых энергетических рынках.
Европа, казалось бы, довольно далека от КНР. Но мы знаем, что и Китай, и европейские столицы за последние 20 лет сделали очень много для того, чтобы сблизить свои экономики. Были очень тесные связи. Знаменитый проект Си Цзиньпина «Один пояс — один путь» — это ведь, прежде всего, про торговлю между Китаем и Европой, и варианты торговых путей были самыми разными.
Поэтому европейская тема будет затронута. Европейская безопасность очень важна. Я думаю, что у Владимира Путина будет ещё одна хорошая возможность подчеркнуть тот факт, что Россия украинскую тему в отрыве от всего комплекса вопросов европейской безопасности не рассматривает.
Ю. БУДКИН: Если среди прочего целый комплекс вопросов, тогда получается, не хватает четвёртой стороны.
Д. НОВИКОВ: Может быть, на этой встрече будет обозначена готовность вести переговоры с Европейским союзом. Но каждая из трёх сторон — и Москва, и Пекин, и Вашингтон (Вашингтон, кстати, даже больше, чем остальные) ставят вопрос: «Европейцы, вы должны определиться. Если вы хотите, чтобы ваше мнение звучало на переговорных площадках, тогда вы должны как-то определиться. Мы не можем посадить глав всех европейских государств за стол переговоров. Если вы считаете, что у вас есть общеевропейские интересы, научитесь их представлять. Научитесь делегировать кого-то, кто будет вас представлять».
Ю. БУДКИН: Может быть, они не могут определиться, потому что не очень понятно, что происходит в Европе в этом смысле?
Д. НОВИКОВ: Нет. Потому что у них разные интересы. Более того, не просто разные интересы у Венгрии и у Германии, например. Дело в том, что господин Мерц начал деятельность канцлером с заявления, что Германии не под силу сохранять формат социального государства. Теперь он вообще говорит, что меня не интересует мнение граждан ФРГ, я всё равно буду проводить линию в интересах Украины.
Когда столько противоречий соткалось в этом регионе, определить переговорщика действительно трудно. Когда ты его определяешь, ты должен быть уверен, что он будет внятно и добросовестно представлять твою позицию. А когда позиции разные, попробуй их согласовать.
Ю. БУДКИН: Я даже специально сейчас посмотрел, с фамилией Мерц есть новости: канцлер больше не может управлять самолётом, пишет агентство РИА Новости, ссылаясь на Bild.
По поводу того, кто чем может управлять. На ваш взгляд, эта неоднозначность европейской позиции и результаты выборов, в Сербии, к примеру, в Венгрии, к примеру? Что это означает?
Д. НОВИКОВ: Что касается выборов в Сербии, ни один эксперт не взялся спрогнозировать, как будут развиваться дальше события. Тот блок, который оказался победителем, состоит из слишком разношёрстной публики. У них нет внятной идеологии, нет чёткой программы. Внутри этого блока могут победить самые разные тенденции. От этого будет зависеть политика внутри Сербии и на международной арене.
Венгрия интересна тем фактом, что на выборах было жёсткое противостояние, но последователь Орбана многие константы во внешней политике продолжает. Эта линия ведь была не прихотью Орбана. У Венгрии есть определённые интересы. Если ты перестаёшь их отстаивать, ты теряешь массовую поддержку в своей стране. Поэтому последователь Орбана в ряде вопросов проводит очень схожую линию с Орбаном, хотя сильно его критиковал на выборах.
Ю. БУДКИН: Не секрет ведь, что говорили о том, что то, что до этого называлось позицией Сербией, то, что до этого называлось позицией Венгрии, то, что происходит с ростом популярности определённых партий во Франции, в Германии, есть некая европейская тенденция. Её больше нет? Кто-то называет это полевением, кто-то поправением.
Д. НОВИКОВ: Поправение и полевение — это поляризация. Сегодня правящие силы, претендовавшие (иногда лукаво претендовавшие) на то, что они проводят некую центристскую политику, обанкротились. В этих условиях, и левые, и правые усиливаются.
Интрига очень серьёзная. История ведь никогда не заканчивается. Конца истории не будет, и в жизни всегда идёт борьба. Какая линия в Европе и её государствах будет побеждать, где политика сдвинется вправо, а где влево — это большой интересный вопрос.
Ю. БУДКИН: Я к тому, что если Орбан проиграл, если Вучич проиграл, то и Ле Пен не выигрывает? Или нет?
Д. НОВИКОВ: Вучич не был правым. Орбан, конечно, был правым, но сменщик его тоже относится к этому же спектру. По поводу Ле Пен…
Ю. БУДКИН: Или «Альтернатива для Германии», об этом тоже можно говорить.
Д. НОВИКОВ: По поводу Ле Пен. Есть такая точка зрения, что даже если её рейтинг позволит ей избираться, французская политическая элита сделает всё, чтобы этого не допустить. Разными манипуляциями, недопуском до участия в избирательной кампании и так далее.
При этом я хочу предостеречь наших российских экспертов от аплодисментов из-за того, что Ле Пен или «Альтернатива для Германии» набирают популярность. Всё это — правые силы. Рассчитывать на то, что они по каким-то невероятным причинам станут большими друзьями России, невозможно. Это нарушает все законы жанра.
Так что всё это очень странные симпатии. Возможно, они вызваны собственными идеологическими установками. В итоге ряд российских экспертов рисуют фантастические картины. У них у самих правые взгляды. Вот они и начинают аплодировать правым в Европе, подчас забывая о национальных интересах России.
Ю. БУДКИН: Может быть, люди пытаются говорить не столько о правых или победе правых, сколько тех, кто чуть более пророссийский, чем ныне действующая власть?
Д. НОВИКОВ: Вы правы. Но я про это и говорю, что они не будут пророссийскими никогда.
Ю. БУДКИН: Чуть более, хотя бы так.
Д. НОВИКОВ: Они будут всё сильнее играть на своих национальных интересах. И когда ты так делаешь, в твоей системе координат возникает много противоречий. Ты начинаешь, если ты правящая сила, апеллировать к устоявшейся политической мифологии. И на русофобскую мифологию правые непременно будут опираться.
Левые в этом смысле России объективно намного интереснее. Они этими русофобскими идеологическими модулями не живут.
Ю. БУДКИН: Так это всё-таки история политической элиты в Европе или про ту же Америку можно говорить? Или это история реальной позиции народов этих стран, когда вы говорите о русофобии?
Д. НОВИКОВ: По большей части это история, конечно, политических элит. Но ты не можешь войти в политическую элиту, если ты не пытаешься при помощи пропаганды, при помощи информации завоевать как можно больше сторонников. Сторонники складываются из разных флангов. Это и те, кто тебя поддерживают, исходя из своих социальных, классовых, групповых интересов, и есть те, кого тебе иногда удалось просто надурить. Когда-то Гитлер заручился поддержкой части немецкого рабочего класса, но это же не означало, что он проводил политику в интересах рабочих.
Конечно, среди консервативной части американских избирателей есть те, кто настроен антироссийски. Это уже традиция. Когда-то Россия воспринималась ими как цитадель коммунизма, а они сами были настроены антикоммунистически…
Ю. БУДКИН: “Империя зла”, я напомню.
Д. НОВИКОВ: Да, “империя зла”. Я на днях как раз выступал в одной аудитории, напоминал это известное выражение Рональда Рейгана.
Точно так же, однако, надо понимать, что американский избиратель не зациклен на международной политике. Тем более это касается оценок Российской Федерации.
С третьей стороны, там — в США — тоже много вменяемых людей. В общем-то, Трамп опирается как раз не на тех, кто занимает максимально жёсткую антироссийскую позицию. А Трамп остаётся влиятельным политиком в своей стране.
Ю. БУДКИН: Вы говорите, остаётся влиятельным политиком. А Ирина, 774-я, пишет: «Трампу недолго осталось оставаться у власти».
Д. НОВИКОВ: Быть влиятельным политиком можно и в оппозиции. Если Трамп завтра возглавит оппозицию, он останется влиятельным политиком.
Ю. БУДКИН: Кстати, про выборы раз уж говорим. Что вы думаете о результатах выборов в Соединённых Штатах Америки?
Д. НОВИКОВ: Я уверен в том, что Трамп, не знаю в каких точно конфигурациях, но проводит сейчас консультации, “мозговые штурмы” на тему о том, что делать дальше.
В политической карьере Трампа были очень большие виражи. Он никогда не считал, что его дело проиграно. И действительно наступил момент, когда он выигрывал. Я думаю, он учтёт сейчас свой проигрыш для того, чтобы иметь дальнейшее политическое будущее.
Ю. БУДКИН: Вы полагаете, можно говорить о политическом будущем Трампа, учитывая результаты и, главное, учитывая его возраст?
Д. НОВИКОВ: Здесь есть проблема, связанная с тем, что Трамп так и не сформировал ни одну политико-идеологическую тенденцию, вокруг которой он мог бы собрать партию, переформатировать до конца республиканцев, создать новую партию. Этого не случилось. Но то, что Трамп останется влиятельной фигурой, даже проиграв выборы, здесь нет никаких сомнений.
Надо понимать, как устроена политическая жизнь в США. Там слишком много групповых, клановых интересов. И Трамп останется частью игры в рамках этих интересов.
Ю. БУДКИН: Когда вы говорили про то, что одни правые, другие левые в Европе, Виталий пишет вам: «Подождите, ладно, правые, но европейские левые нам не друзья. Они выступают за то, что у нас признано экстремизмом, терроризмом, но легализованным в Европе». Я бы сказал, о чём-то из этого, кстати, и Ле Пен говорила.
Д. НОВИКОВ: Здесь есть одна смысловая ловушка. Она связана с тем, что у нас многие под левыми начинают понимать тех, кого правые называют левыми в Европе и США. Вот Трамп объявлял с 1 по 7 ноября неделю антикоммунизма в Соединённых Штатах. Понятно, что он апеллировал к определённым историческим аллюзиям, к Советскому Союзу, к 7 Ноября, к борьбе с Компартией Китая. Но он очень часто объявляет коммунистами представителей Демократической партии США. Это происходит сплошь и рядом.
Таким образом, это часть межпартийной борьбы на Западе. И те, кого там часто называют левыми, а потом и наши российские журналисты их именуют так же, это не левые, а абсолютные либералы. На самом деле это правые. Только есть правоконсервативные силы, есть праволиберальные. И это отдельная политическая война.
У левых другая политическая война. Левые — это коммунистические партии. Большинство тех партий, которые называют себя социалистическими, к сожалению, с пути борьбы за социализм давно сошли в Европе и США. А вот с этими партиям – коммунистическими – у нас очень большой уровень взаимопонимания.
КПРФ провела три Международных антифашистских форума. Наши товарищи недавно были на Кипре, где АКЕЛ отмечала 100 лет со дня своего основания. Там были люди из разных уголков мира. Был международный семинар в Мексике. Я вернулся из поездки в Китай, где был 16-й Всемирный форум социализма. Вот это и есть те, кто является по-настоящему левыми, то есть сторонниками социализма.
В этой среде есть очень высокий уровень понимания российской позиции. Представители левых сил знают: то, что делает Россия на Украине, это выражение антифашистской позиции. Они эту позицию поддерживают.
Ю. БУДКИН: Мы потихоньку переходим явно к партийным интересам депутата Государственной думы Новикова. Но сначала. Вы Кубу упомянули. Насколько я помню, вы уже даже целое обращение в поддержку Кубы составили. Что происходит? Что там такое произошло-то?
Д. НОВИКОВ: Да, на минувшей неделе мы приняли обращение. В данном случае, мы — это не Компартия Российской Федерации, хотя по линии партии мы активно поддерживаем наших кубинских друзей. Это было обращение Государственной думы, и оно дружно поддержано депутатами.
Появление документа связано с тем, что уже стартовала работа очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Кубинская тема там всегда возникает. В этом году она уже рассматривалась. Совет Федерации высказался предварительно. Государственная дума старается сделать так, чтобы сейчас эта тема не ушла из повестки Генассамблеи ООН.
Кубинский вопрос в Генассамблее ООН в течение сентября–октября рассматривается каждый год. Это не случайно. Уже скоро к приблизимся к рубежу в 70 лет, когда, президенты США меняются, демократы и республиканцы воюют друг с другом, но в отношении Кубы проводится очень жёсткая линия. Она нарушает все нормы международного и гуманитарного права.
Вам не нравится кубинский режим, господа из Вашингтона? Тогда вводите дальше персональные санкции против Рауля Кастро, против Диас-Канеля, сегодняшнего главы Кубы, против Фиделя Кастро, как это было в недавней истории. Но почему народ должен страдать?
Почему вы не позволяете ввозить медикаменты и продовольствие? Что, только семья Рауль Кастро будет потреблять их за ужином? А обычные кубинцы? Почему вы устроили жесточайшую энергетическую блокаду, когда электроэнергии нет в роддомах, в медицинских учреждениях, в школах?
Нет, это невозможно списать на борьбу с коммунистическим режимом. Они борются с кубинским народом. Таковы реалии.
Ю. БУДКИН: Тут другой скорее вопрос. Виталий, 618-й, его формулирует: «А вот это вот всё зачем?» Да, понятно, ностальгические воспоминания. Понятна история про базу. Мы их кормили, мы с ними дружили. А сейчас-то зачем?
Д. НОВИКОВ: Зачем что, поддерживать Кубу?
Ю. БУДКИН: Да. Там наверняка в тяжёлом состоянии не только Куба.
Д. НОВИКОВ: Нет, Россия высказывалась и по палестинской проблеме, и по другим проблемам. Но сейчас мы с вами обсуждаем Кубу.
Ю. БУДКИН: Просто потому что там коммунисты...
Д. НОВИКОВ: В Государственной думе Российской Федерации большинство занимают не коммунисты, а представители партии «Единая Россия». И в ней полно антикоммунистов. Поэтому здесь речь идёт о другом, о реальном нарушении норм международного права.
Осуществляется попытка проводить политику геноцида против целого народа. Почему мы не должны высказываться?
Ю. БУДКИН: Если вот так формулировать, то, что происходит с Кубой, это реальный геноцид, и мало где такое в мире найдёшь сейчас.
Д. НОВИКОВ: Я вообще не могу вспомнить ни одной страны, по отношению к которой США бы проводили такую эшелонированную политику санкций и блокады. Это реальная блокада.
Даже по отношению к Венесуэле была избрана другая тактика. Она всем известна. Просто украли главу государства и всё. Но столь жёсткой экономической блокады в этом случае не было.
Ю. БУДКИН: Так, может быть, украли бы лидеров Кубы, и тоже бы всё наладилось?
Д. НОВИКОВ: Они же не дураки там, в Вашингтоне. Они понимают, что здесь вопрос гораздо глубже. Если ты расправишься с Раулем Кастро или с нынешним главой Диас-Канелем, от этого кубинская политическая система не поменяется. Она же в Иране не поменялась, хотя Соединённые Штаты уничтожили огромное количество руководителей страны.
Ю. БУДКИН: С нами сегодня депутат Государственной думы, первый зампред Комитета по международным делам и представитель КПРФ Дмитрий Новиков. Пишете нам через смс-портал, через «МАКС», через Telegram или звоните.
Люди много пишут на самом деле. Дмитрий, 601-й, сообщает: «Если реалии таковы, что международное право всё равно не соблюдается и есть только возможность взывать к международному праву, когда оно не соблюдается другими, это бессмысленно и глупо». Что тогда?
Д. НОВИКОВ: Проблема существует, нельзя её игнорировать. В прошлые годы в ООН резолюцию за прекращение блокады Кубы отвергали лишь сами США и, как правило, один-два их союзника — Израиль, например, или Украина. На этом список зачастую заканчивался. В этом году таких стран стало больше. Это результат целенаправленного давления вашингтонской дипломатии на целый ряд стран. Тем не менее абсолютным большинством голосов решение было принято.
Иногда важные международные вопросы решаются долго. В своё время борьба самых разных сил на мировой арене за освобождение Нельсона Манделы шла очень долго. Но в итоге он не только получил свободу. Африканский национальный конгресс во главе с Манделой возглавил ЮАР.
В том числе благодаря этим событиям ЮАР стала одной из стран — сооснователей БРИКС. А говорить о том, что БРИКС играет маловажную роль в современном мире, было бы как минимум преждевременно.
Поэтому борьба всегда имеет значение. Если у стран есть позиция, почему они не должны её высказывать?
Есть страны маленькие, слабые. Ну, как может Никарагуа, например, с населением в два раза меньше, чем даже на Кубе, помочь кубинцам освободиться от блокады Соединённых Штатов? Не может. Но это не значит, что она не готова возвысить свой голос за нормальные международные отношения, за нормальные правила игры на мировой арене.
Ю. БУДКИН: У вас есть объяснение, почему у американцев получается влиять на те или иные страны, а у России, хотя она говорит о многополярности, она много говорит о том, насколько близки часто позиции, к примеру, российской дипломатии и той же китайской дипломатии, но у американцев — да, у нас — нет.
Д. НОВИКОВ: Далеко не всё у американцев получается. Почему эта абсолютно сюрреалистичная история, связанная с давлением на Кубу, продолжается почти 70 лет? Именно потому, что не удаётся при помощи санкций задушить кубинское правительство. А хочется добиться своего.
Ю. БУДКИН: То же самое и с Ираном происходит.
Д. НОВИКОВ: С Ираном то же самое. Я уж не говорю про Китай. Да, там была использована с некоторых пор методика не военного давления, а, наоборот, экономического сотрудничества. Они рассчитывали за счёт этого запустить под кожу китайского дракона разрушительные экономические процессы...
Ю. БУДКИН: Капитализма.
Д. НОВИКОВ: Капитализма. Да, для краткости можем сказать так, капитализма. Но ведь из этого тоже ничего не получилось. Да, есть круг проблем в этой связи, которые китайцам приходится решать, но они блестяще с этим справляются. Последний, пятый пленум ЦК КПК 20-го созыва это ещё раз подтвердил.
Ю. БУДКИН: Как раз давайте про эту партийную работу. Вы уже упоминали, что вы только что в Китае были. Насколько я понимаю, вы там знакомились с работой китайской автомобильной промышленности.
Д. НОВИКОВ: С работой китайской промышленности мы знакомились в конце своей поездки. А начиналась она с Пекина, где проходил 16-й Всемирный форум социализма. Это большое научно-экспертное мероприятие. Оно проводится Китайской академией общественных наук почти ежегодно. В прошлом году этот форум был посвящён 80-летию победы в Мировой антифашистской войне, победы над гитлеровской Германией в Европе и милитаристской Японией в Азии. Обсуждению уроков той войны и был во многом посвящён форум.
В этот раз он был посвящён изучению той политической линии, которая проводится Си Цзиньпином по совершенствованию государственного управления в Китае. Такова была центральная тема, хотя, было много секций и много докладчиков, рассматривался широкий круг тем.
Затем мы переехали в провинцию Аньхой, в город Хэфэй. Там мы знакомились с работой двух университетов. Там тоже была международная конференция. Была и возможность познакомиться с одним из автогигантов Китая. Конечно, это поразительная картина, когда ты ходишь по цехам и не встречаешь людей вообще. Там все роботизировано.
Ю. БУДКИН: Но это же не социалистическое производство, а капиталистическое. Как вы к этому относитесь?
Д. НОВИКОВ: Это не капиталистическое и не социалистическое производство. Это производство. Закончу свою мысль: людей мы встретили только в конце конвейера, в последнем цехе. Когда машина должна сойти с конвейера, её окружают специалисты, которые проверяют работу всех систем и доналаживают автомобили.
Подобные производства мы, наверное, можем встретить и в Японии. Но Китай становится лидером на автомобильном рынке. Они этими технологиями блестяще владеют.
Ю. БУДКИН: С вашей точки зрения, это идеологическое наполнение неважно?
Д. НОВИКОВ: Идеологическое наполнение важно, потому что все успехи современного Китая в любой отрасли, в борьбе с бедностью, в развитии автопрома, в освоении космоса — это всё достигнуто под руководством Коммунистической партии.
Это успехи не упали с неба на китайский народ. Это результат усилий самого же народа, но его работа была организована правящей партией. Она называется Коммунистическая партия Китая.
Ю. БУДКИН: Бесспорный факт. Дальше. Не секрет, что российская автомобильная промышленность сейчас во многом на платформе того, что вы видели в Китае. Это хорошо или плохо, на ваш взгляд?
Д. НОВИКОВ: Если завтра и послезавтра это приведёт к освоению новых технологий, которые мы грамотно поставим на службу собственному производству, — это одна история. А если российские чиновники в разных важных министерствах просто отчитаются, что у них есть сдвиги в деле автопроизводства, — это не то, что нужно России.
Ю. БУДКИН: 724-й дальше идёт. Он спрашивает: «Вы наверняка ведь не один раз ездили в Китай. Что мы можем перенять у Китая, что точно нет?»
Д. НОВИКОВ: Я же представляю Коммунистическую партию Российской Федерации...
Ю. БУДКИН: Конечно. Именно в этом качестве я вас спрашиваю.
Д. НОВИКОВ: Поэтому главное, что мы должны перенять, мы должны дать возможность России вернуться на рельсы социалистического развития. Вот это самое главное.
Ю. БУДКИН: И это можно?
Д. НОВИКОВ: Конечно.
Ю. БУДКИН: Но мы же там ехали и не доехали.
Д. НОВИКОВ: Да, но мы большую часть своей истории в XX веке развивались именно в рамках социализма. Результаты были поразительными.
Ю. БУДКИН: Даже в 1980-е годы?
Д. НОВИКОВ: Я считаю, что как раз к 1980-м годам мы вышли на тот уровень развития, когда мог быть обеспечен новый старт. Символом этого является «Буран».
Вот «Буран» ещё смог взлететь, а политика Горбачёва уже разрушала страну. То есть мы вышли на совершенно фантастические новые возможности, но мы эти возможности бездарно растранжирили, погубили страну.
Ю. БУДКИН: «Буран» — это при Горбачёве.
Д. НОВИКОВ: Был сделан не при Горбачёве.
Ю. БУДКИН: Да, но проблемы-то начали расти, как мы понимаем, в конце 1970-х.
Д. НОВИКОВ: Знаете, проблемами можно по-разному распорядиться. Можно проблемами распорядиться так, как сделал Франклин Делано Рузвельт, когда он преодолел чудовищный кризис в Соединённых Штатах Америки. Не лично он, а его администрация, но он играл очень весомую роль в определении этой стратегии.
Поэтому, если ты не враг своей страны, даже если у тебя кризис, ты с ним справишься. Хотя я считаю, что кризис как раз создала политика Горбачёва. Проблемы были, но не было кризиса. Это Горбачёв всё довёл до кризиса, а из кризиса не нашёл лучше выхода, кроме как…
Ю. БУДКИН: Но продовольственная программа была до Горбачёва.
Д. НОВИКОВ: Продовольственная программа была нацелена на преодоление проблем. Это же как раз и были усилия государства по их решению.
Одно дело, когда ты преодолеваешь кризис, преодолеваешь проблемы и твоя страна может получить новое дыхание… США не развалились в преддверии Второй мировой войны. Они вышли из войны первой державой мира, конкурировавшей очень серьёзно с Советским Союзом.
С Горбачёвым всё случилось иначе. Поэтому, если ты враг своей страны, враг того дела, которым ты занимаешься, враг своей партии, тогда твоя деятельность может быть абсолютно разрушительной.
Ю. БУДКИН: Есть разные взгляды, мы понимаем с вами.
Д. НОВИКОВ: Я же не могу излагать чужие взгляды, я излагаю свои.
Ю. БУДКИН: Но есть люди, которые излагают свои тоже и говорят, но этот «Буран» ведь потопил экономику своей стоимостью.
Д. НОВИКОВ: Конечно, нет. Советская экономика могла себе позволить и не такие проекты.
Ю. БУДКИН: Теперь про российскую экономику.
Д. НОВИКОВ: Это же, знаете, как с темой БАМа. Мы ведь в 1980-е годы наслушались этих воплей, “дорога в никуда”…
Ю. БУДКИН: Если вы берёте слишком тяжёлый груз на спину, вы надорвётесь, говорят вам.
Д. НОВИКОВ: Чтобы понять значение БАМа, посмотрите на ту роль, которую он выполняет сейчас. Насколько долговременное решение было принято тогда в Политбюро ЦК КПСС! БАМ сейчас очень нужен моему любимому и родному Дальнему Востоку, где я родился и вырос.
Ю. БУДКИН: 663-й нас всё-таки к автопрому возвращает. Такой философский вопрос: «Сколько раз пытались и всё заканчивалось какими-то отсталыми и дорогими заводами». Может, просто не умеем мы делать машины?
Д. НОВИКОВ: Вы знаете, я задавал себе этот вопрос. У нас было много автопредприятий, мы все помним эти модели: «Волга», «Нива», «Москвич», «Жигули» и далее по списку. Они, наверное, могли плохо конкурировать с Mercedes. Но, если мы говорим об мировых автомобильных рынках в целом, то наши автомашины были очень популярны во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки.
Мы могли прекрасно найти свой сегмент авторынка, и мы его находили. Могли развиваться дальше, если бы не обвал 1980-х годов. У этого продукта был свой потребитель и внутри страны, и за рубежом. А совершенствовать, конечно, нужно было.
Ю. БУДКИН: Виталий напоминает вам фразу, которую, говорят, даже в Тольятти зарегистрировали за собой: «Можно. А зачем?»
Д. НОВИКОВ: Я не сторонник такого подхода.
Ю. БУДКИН: Хорошо. Теперь к проблемам Коммунистической партии Российской Федерации. Вы написали достаточно какие-то жёсткие оценки…
Д. НОВИКОВ: Жёсткие, но они ничуть “не пережимают”, они абсолютно соответствуют обстановке.
Ю. БУДКИН: Сегодня цитируют Зюганова, который сказал или написал про пленум: КПРФ хочет вернуть себе роль аккумулятора протеста. Это как?
Д. НОВИКОВ: Это, скорее, интерпретация. Я был на пленуме, как вы понимаете, был на семинаре, который предшествовал пленуму...
Ю. БУДКИН: То есть это не прямая речь?
Д. НОВИКОВ: Я думаю, что это какое-то изложение. КПРФ всегда считала, что бороться за интересы трудящихся нужно разными способами, парламентскими и не только. Если где-то, например, складывается сложная ситуация на производстве, над трудовым коллективом их работодатели издеваются, рабочие должны иметь право на забастовку, например.
Всегда, когда ситуация складывается неадекватно, а чиновники, начальники любых уровней ведут себя неправомерно, у людей должна быть возможность защитить себя. В Конституции, вообще-то говоря, и право слова вроде бы записано, и другие гарантии защиты прав.
Ю. БУДКИН: 831-й вспоминает, как вы говорили про Горбачёва, который всё неправильно делал, он говорит: «В какой партии он состоял?» А я бы добавил тогда, но ведь Компартия Советского Союза — это же та же партия, которая сейчас КПРФ. Я про то, что, было ли много забастовок?
Д. НОВИКОВ: В 1941 году в одной и той же Красной армии, как и в одной и той же партии, состояли Жуков и Власов. А вот судьба их сложилась по-разному. Так и с Горбачёвым.
Ю. БУДКИН: Я к тому, что вы говорите, что вы сейчас про забастовки, за забастовки, но ведь в советское время не было забастовок. Представить себе, что она пройдёт, невозможно.
Д. НОВИКОВ: Понимаете, в чём дело? Советская система была принципиально иной моделью. Для того чтобы защитить интересы трудящихся, существовала целая система возможностей. Партийные комитеты, комсомольские организации, профсоюзные комитеты — это всё были действующие механизмы. Людей не просто могли услышать. Вся система, вся государственная машина формировалась так, чтобы была возможность услышать людей. А дальше наступает человеческий фактор.
Ю. БУДКИН: То есть это всё-таки исключение, а не правило.
Д. НОВИКОВ: Конечно, в советской системе — да. А в нынешней системе должны быть законные возможности для защиты прав трудящихся.
Ю. БУДКИН: Они, насколько я понимаю, существуют.
Д. НОВИКОВ: Да, но они не работают очень часто.
Ю. БУДКИН: Ну хорошо, вот они не работают очень часто, вы работаете в Государственной думе. Что вы можете сделать?
Д. НОВИКОВ: Мы, конечно, должны использовать те механизмы, которые у депутатов есть. Государственная дума — это не правительство. Она не управляет теми или иными отраслями. Повлиять на их работу депутаты могут только через закон либо через бюджет.
Только что мы рассматривали проект бюджета, и, опять-таки, некоторые эксперты считают, что Зюганов выступал слишком жёстко. А я считаю, что там была не жёсткость, а чёткая, твёрдая, принципиальная оценка бюджетной политики правительства. И мы этот проект бюджета не поддержали.
Задача оппозиционной партии — формировать альтернативу, и мы её сформировали. У нас есть команда, которая может проводить другую политику. У команды есть Программа Победы. Причём она не повисла в воздухе. Под направления этой программы разработаны наши законопроекты. Это и экономический блок, и государственное планирование, и национализация.
У нас есть все предложения, вплоть до демократизации избирательной системы. У КПРФ готов проект Избирательного кодекса, который «Единая Россия» опять, к сожалению, отклонила.
Ю. БУДКИН: Вы говорите: опять, сожалению, отклонили. У вас нет большинства.
Д. НОВИКОВ: Нет большинства.
Ю. БУДКИН: У вас есть хотя бы другие партии, с которыми вы можете договориться и вместе выступить, или как?
Д. НОВИКОВ: В нынешней модели, которая сложилась хоть в нынешней Думе, хоть в прошлой Думе, у «Единой России» абсолютное большинство. То есть, наша коалиция со «Справедливой Россией», условно говоря, не могла бы помешать принятию какого-либо закона.
Такие коалиционные схемы могли быть, например, в 1990-е годы. Про них говорят, что КПРФ имела тогда большинство. Большинства наша партия не имела, но имела самую большую фракцию. Коалиция с независимыми депутатами, с представителями других партий позволяла нам и принимать законы, и не допустить принятия ряда программ. В частности, программа приватизации вузов была заблокирована.
Сегодня большинство голосов у «Единой России». Но если у тебя вообще нет представительства в Государственной думе, тебе тяжело бороться за то, чтобы завтра ты стал большинством.
Ю. БУДКИН: То есть всё то, что сегодня вы делаете, только для того, чтобы когда-то потом стать большинством.
Д. НОВИКОВ: Так устроена политика. Так устроена жизнь. Так устроена борьба за власть.
Ю. БУДКИН: Тогда, что вы можете сделать в ближайшие несколько лет?
Д. НОВИКОВ: Предлагать свою альтернативу. Отстаивать интересы конкретных людей, которые обращаются к нам. Даже в рамках действующего законодательства порой нам удаётся им помочь.
У нас во фракции есть отдел писем. Как-то мы посчитали, чем закончилось направление запросов за подписью лидера партии и фракции Г.А. Зюганова в разные инстанции, в разные министерства по письмам избирателей. Оказалось, что порядка 80% были удовлетворены положительно. Так что здесь есть определённые возможности защитить интересы конкретных граждан.
Ю. БУДКИН: Получается, что люди до этого ведь вряд ли первым делом обращаются к Зюганову или к вам, например. Получается, что до этого они обращаются к системе с просьбами и жалобами и им отказывают.
Д. НОВИКОВ: Да. Они, например, не нашли решения в рамках системы здравоохранения или в рамках своего региона.
Ю. БУДКИН: А если ещё и Зюганов, им говорят, да, хорошо.
Д. НОВИКОВ: Да. Потому что очень часто эти права граждан были нарушены неправомерно. Когда включается какая-то большая сила, чиновникам приходится пятиться и признавать свои ошибки.
Ю. БУДКИН: Возвращаясь к профсоюзной теме. Виталий спрашивает: «То есть вы хотите как в Париже — с профсоюзами, с беспорядками?»
Д. НОВИКОВ: Мы хотим, чтобы баланс сил в России изменился, чтобы крупный капитал имел меньше влияния на политику, а народные массы и трудящиеся — больше. Это всегда зависит от баланса сил. Если абсолютное большинство граждан за тобой, баррикады не нужны, ты решишь вопрос на выборах, в том числе можешь заставить фальсификаторов прекратить свою деятельность.
Одна из задач, которую мы поставили на пленуме Центрального Комитета, — это расширение наших собственных рядов. Это нужно, в том числе, чтобы у нашей партии было больше представителей в избирательных комиссиях. Если где-то кто-то пытается украсть чужие голоса, мы должны этому уверенно противостоять.
Нам нужны люди, чтобы не просто присутствовать на избирательных участках. Мы усилим программу подготовки наблюдателей. Да, даже если этот человек не очень квалифицирован, зачастую его присутствие имеет значение для острастки. Но ещё лучше, если он хорошо знает законы и будет действовать абсолютно профессионально, сталкиваясь с нарушениями.
Ю. БУДКИН: Когда вы описывали, что у вас есть своя программа, что у вас есть люди, которые могут реализовать эту программу…
Д. НОВИКОВ: Для справки: представители КПРФ в Государственной думе есть в каждом комитете. Мы всегда знаем, какие законы через какой комитет проходят. И всегда у нас есть позиция по этим законопроектам.
Ю. БУДКИН: Мне кажется, что всегда Коммунистическая партия говорила о том, что у нас есть люди, у нас есть программы и так далее. Но вот вы же сейчас после пленума пишете новые задачи КПРФ. Новые — это какие?
Д. НОВИКОВ: Новые задачи КПРФ связаны, обобщённо говоря, с укреплением нашей партийной структуры по всем направлениям.
Например, у нас приходит довольно много молодёжи. Пленум Центрального Комитета начался с вручения билетов тем, кто недавно вступил в партию. Это коммунисты из Москвы, Московской области, Санкт-Петербурга, Рязанской области и других регионов. Эти люди, будучи молодыми, очень часто проходили обучение уже не в советской, как я, а в антисоветской школе и антисоветском вузе. Придя в партию, они занимают определённую политическую позицию. Но до конца сформировать их мировоззрение должны помочь мы.
Ю. БУДКИН: Но при этом они сами сделали выбор.
Д. НОВИКОВ: Они сделали выбор. Это значит, что они дальше могут стать твёрдыми настоящими коммунистами. И не просто в силу протестных настроений, а веря в то, что дело социализма – это не какое-то поветрие, а наука. И, опираясь на неё, можно менять общество.
Поэтому мы продолжим усиливать разного рода учебные программы. Это нужно, чтобы наши товарищи были коммунистами в полном смысле этого слова, опирались на марксистко-ленинское мировоззрение. Это умножит силы партии.
Ю. БУДКИН: Вопросы от наших слушателей. Во-первых, 663-й: «Что вы думаете по поводу платных парковок и платных дорог?»
Д. НОВИКОВ: Я отношусь к этому очень плохо.
Платные дороги, правда, отдельная тема. Если платная дорога пролегает рядом с альтернативной дорогой общего пользования, это одна ситуация. Вот как в Шереметьево, вы можете обычной дорогой доехать, а можете платной воспользоваться. Кстати, иногда платной дольше. Порой придётся простоять на турникете, если карта у кого-то заела.
Что касается платных парковок, я категорический противник. Знаю, что есть и сторонники, но я против. У нас есть водители, которые работают с нами. У депутатов нет никаких машин с мигалками, это мифотворчество. Для того чтобы заказать машину, я просто звоню в гараж и прошу дать мне машину. Иногда бывает, что свободных просто нет.
Водители получают в госорганах не очень высокую зарплату. И ещё их начинают штрафовать московские власти за то, что они не там припарковались. Слушайте, они же высаживают депутата, они не по своим семейным делам в магазин поехали. И им приходят штрафы. Дальше возникает вопрос: если депутат проявил добрые чувства, он твой штраф оплатил, а если не хочет, может этого и не делать. В итоге люди оказываются порой в очень сложной ситуации.
Так что лучше было бы от этого отказаться. Уж московский-то бюджет с его доходами справится без этих платных парковок.
Ю. БУДКИН: Короткие ответы, потому что вопросов много. Собственность при социализме отнимут?
Д. НОВИКОВ: Нет. А что, при социализме не было собственности? Я жил в доме деда, в квартире мамы. Квартира была в пользовании, дом был в собственности. Нет. Частной собственности крупного капитала не будет, а личная собственность будет.
Ю. БУДКИН: Антисоветчик — русофоб? Это одно и то же?
Д. НОВИКОВ: С некоторых пор это на 95% совпадает.
Ю. БУДКИН: Как вы объясняете, например, мы думали, что крутые чешские трамваи. А как только свободный рынок появился, они никому не нужны оказались, потому что они дорогие, несовременные, ну и по каким-то другим причинам.
Д. НОВИКОВ: Когда Анатолий Локоть был мэром Новосибирска, он восстанавливал трамвайное сообщение, делал это в кооперации с Белоруссией. Прекрасные белорусские трамваи.
Ю. БУДКИН: То есть это не про социалистическую модель экономики?
Д. НОВИКОВ: То, что касается СССР и Чехословакии, это тема кооперации. Это немного другое.
Ю. БУДКИН: Что с Бондаренко?
Д. НОВИКОВ: Николай был на пленуме Центрального Комитета, выступал накануне пленума на семинаре. Будет работать дальше. У него много планов, связанных с работой в социальных сетях.
Ю. БУДКИН: А откуда вопросы, как вы понимаете?
Д. НОВИКОВ: Возможно, это связано с тем, что произошло с нашим другим товарищем — Олегом Михайловым*. Он был депутатом в прошлом созыве Государственной думы. Сейчас ему выдвинуты некие обвинения.
Казус и бред сложившейся ситуации состоит в том, что мы не знаем, какие обвинения следствие ему предъявляет. Дело засекречено. И в этой связи мы не можем… То есть мы стараемся помочь, конечно. Мы направляем ему передачи. Но мы даже не можем нормально помочь адвокатами, потому что нам не говорят, что ему инкриминируется.
Ю. БУДКИН: И последнее. Разговор с представителями КПРФ без этого не может закончиться. Ленина похоронят?
Д. НОВИКОВ: Ленин захоронен. Не надо трогать тех, кто захоронен.
Ю. БУДКИН: Первый заместитель председателя Комитета Государственной думы по международным делам Дмитрий Новиков. Я благодарю вас.
Д. НОВИКОВ: Спасибо.
*О. Михайлов — включён Росфинмониторингом в Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.