- У нас во фракции работал Жорес Иванович Алфёров, Нобелевский лауреат. Он — автор закона «Образование для всех», подготовленного вместе с моими друзьями Мельниковым, Кашиным, Афониным, Новиковым, Савицкой, Останиной и Смолиным.

Этот закон прежде всего предусматривал восстановление образования классической русской и советской школы. Она была образцом для всей планеты. В своё время прошла конференция, где все признали, что наша школа и наша наука являются передовыми. И тому были вещественные доказательства. Каждый третий пассажир в мире летал на наших «Тушках» и «Илах». Каждый третий учёный в мире носил советский паспорт. И все новейшие открытия, которые делались, по большей части рождались в наших институтах и лабораториях. Мы производили больше четверти мировой электроники. Мы делали лучшие беспилотники в мире.

Наш «Буран» — почти 100 тонн веса — без пилота облетел всю планету и при сильном боковом ветре сел на полосу с отклонением всего 30 сантиметров. Если бы эти традиции сохранились, мы бы сегодня и не воевали, и они бы к нам никогда не полезли. Сейчас очень важно взять всё лучшее в наследство. Но без исторической памяти вы не в состоянии этого делать.

Когда приходят полуграмотные люди и говорят, что до 17-го года всё было хорошо, я говорю: это неправда. Потому что мы продули подряд три войны — Крымскую, Японскую, — а потом влезли в Первую мировую, где спалили империю. Когда обвиняют советскую власть, я говорю: это абсолютно неправда. Потому что мы восстановили союз мирно, на съезде. Все проголосовали за то, чтобы жить под флагом труда, дружбы и справедливости. Мы построили за 10 лет 9 тысяч лучших в мире заводов. И мы встретили 41-й лучшими командирами, лучшим станочным парком, лучшей техникой. Но это дал советский учитель, советский инженер и советский учёный. Если вы эту правду не научитесь говорить, вы не сможете снова победить.

Вам наглядный пример — Украина. Я был на Украине, у меня супруга из Украины, мой отец воевал за Украину. Лучшие ракеты делали на «Южмаше» в Днепропетровске. Украина была образцом жизни в советской стране: 51 миллион населения, 50 миллионов тонн нефти, хлеба собирали по 50 миллионов тонн. Лучшие самолёты делали в КБ Антонова, лучшие корабли — в Николаеве.

Самая большая беда — это потеря исторической памяти и совести. Когда они все стали прыгать с криком «кто не скачет, тот москаль», тогда они предали и отцов, и дедов, и себя. Осталась половина населения. И впереди никакого просвета. Обслуживают дядю Сэма и эту свору бандитов и шпионов.

Собственно говоря, историческая память — это то, на чём держится любая нация и культура. А у нас память — тысячелетней державы. Таких стран всего 10 на планете, где существует порядка 200 государств. Поэтому это вопрос самый принципиальный. Я открыл учебник Кредера — там нет Великой Отечественной. Орловская и Курская битвы представлены как потасовка, а про Сталинград — непонятно что. Оказывается, воевали в основном в Западной Европе, Северной Африке, Атлантике и Тихом океане. И это нам привезли в качестве учебника. Выкинуть надо такое, а тому, кто писал, — по морде дать. Поэтому у нас сейчас первоочередной вопрос восстановления полноценной школы, исторической памяти, культуры, науки.

Я вчера выступал у себя в родном вузе. Когда фашист стоял у ворот, мы тратили 5% бюджета на образование. А в 50-м году каждый пятый рубль шёл на науку и образование. Поэтому мы быстро восстановились, влетели в космос, создали ракетно-ядерный паритет. Сейчас тратим 3,5%. А надо минимум 7%. И пока мы это не поймём, никакого перелома не будет. Если у тебя мозги не работают, совесть атрофирована, если ты проявляешь беспамятство в истории, у тебя нет будущего. Это один из самых главных вопросов. Если ты это понимаешь, тогда у нас всего хватает.

У нас обнаглели олигархи. Даже в ходе войны их стало 105, а теперь — 155. 700 миллиардов долларов у них в кармане. Не хотят платить нормальные налоги, не хотят вкладывать в победу. Я привёл в Думе пример. Сколько американцы платили в Первую мировую? Почти половину — налог с богатых. А во Вторую? 90%. А вы собираете 15%, и тот с дивидендов.

Надо принимать эти решения. Они давно готовы. Их надо принимать, мы опаздываем.