Юрий Афонин: Дело Платошкина – одно из проявлений давления на КПРФ и наших союзников
Сегодня состоялось второе заседание Мосгорсуда по апелляции Николая Платошкина. В своей апелляции он требовал отменить неправовое решение Гагаринского районного суда, который после года домашнего ареста приговорил его к пяти годам лишения свободы условно и штрафу в 700 тысяч рублей. В итоге апелляционная инстанция проявила невиданные «щедрость» и «гуманизм»: снизила срок на 3 месяца, а штраф – на 200 тысяч рублей.
![](/m/130/167/c/img/2017/08/66244e_afonin.jpg)
Юрий
Вячеславович
Перед началом процесса, обосновывая необходимость подачи апелляции, Николай Николаевич заявил: «Даже если бы меня условно приговорили к одному дню заключения, я все равно подавал бы апелляцию. Я ни в чем не виноват. Приговор в отношении меня расцениваю как попытку заткнуть мне рот».
И в первый, и во второй день рассмотрения дела поддержать Николая Платошкина пришли депутаты Государственной Думы от КПРФ и сотни москвичей. У здания Мосгорсуда звучали революционные и советские песни, а также современные речевки, например, такая: «Мы – под номером один, только вместе победим!».
Но сам процесс был фактически сделан закрытым. Конечно, под стандартным предлогом ковидных ограничений. Что же, такая «стеснительность» судебной системы в этом политически мотивированном деле вполне понятна.
Что имеем в итоге? Абсурднейшие обвинения с Николая Платошкина не сняты. Суд отказался даже вернуть Николаю Николаевичу компьютер с текстами его книг. Было заявлено, что техника «обращена в доход государства». А самое главное – наш товарищ по-прежнему поражен в правах: не имеет права не только участвовать в выборах, но и заниматься педагогической деятельностью – даже в детском саду. Николай Николаевич уже заявил, что намерен обжаловать приговор в кассационной инстанции, а при необходимости – и в ЕСПЧ.
Дело Платошкина – одно из проявлений нарастающего прессинга власти, направленного против левых сил общества. В этом же ряду – отказ зарегистрировать кандидатом от КПРФ Павла Грудинина, уголовное преследование Владимира Бессонова и Андрея Левченко, многочисленные задержания наших активистов в регионах, запрет участвовать в выборах и все новые ограничения в отношении лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова. Подвергаются гонениям не только люди, но и целые коллективы, целые производства: пытаются уничтожить совхоз имени Ленина и другие народные предприятия в разных уголках страны. «Вина» народных предприятий, по сути, лишь в том, что они показывают, как много может дать стране реализация программы КПРФ. Они дают примеры сочетания хозяйственной эффективности и высочайшей социальной защищенности работников. Они демонстрируют, что люди труда могут активно участвовать в управлении производством.
Причина растущего давления на КПРФ и наших союзников проста: общество очень сильно левеет. Идеи социальной справедливости, идеи социализма обретают все больше сторонников. Неудивительно, что запущена чрезвычайно грязная информационная волна против КПРФ и наших кандидатов. Сейчас прямо на улицах бесплатно раздают бульварные газеты с фантастическим враньем про Компартию и про Геннадия Андреевича Зюганова.
Но все это имеет и обратную сторону. Люди понимают: кого власть «трамбует», кого поливает грязью, того она и боится. Это становится важнейшим мотивом голосовать за КПРФ даже для тех, кто ранее не голосовал за коммунистов или вообще не участвовал в выборах.
Характеризуя текущий политический момент, Николай Платошкин сказал, что власть явно не ожидала такого резкого роста рейтинга КПРФ. Николай Николаевич выразил полную готовность бороться за нашу победу, заявив: «Призываю всех голосовать за единственную на сегодняшний день реальную оппозицию – за красных, за список №1, за КПРФ и единый левый фронт. 19-го числа – все на выборы! Последний шанс мирно, законно изменить жизнь в стране».
После нашей победы в стране изменится очень многое. Никто не будет подвергаться преследованиям за свои убеждения и политическую деятельность. Одной из важнейших мер, к которой мы прибегнем, будет введение выборности судей гражданами страны. Убежден, что после этого такие политические процессы, как дело Платошкина, станут невозможны.