АК: – Ты как-то сказал, что России Путина Бог послал. Теперь, когда он тебя уволил, ты по-прежнему так думаешь?

ВС: – В божественном масштабе мое увольнение ничего не изменило. Так что и думать иначе причины нет. Да, Бог. Да, призвал. Спасать Россию от враждебного поглощения. Белый рыцарь – и очень вовремя. В последний, можно сказать, час. А уволил по моей просьбе. В который раз – отнесся с пониманием. Спасибо.
Причины ухода абсолютно личные. Основанные на сугубо личных, крайне субъективных представлениях о том, с чем должно мириться, а с чем – ни в коем случае.

АК: – Откуда взялась версия, что ты как-то там в связи с невыполнением майских указов Путина ушел?

ВС: – Из принципа корпоративной культуры. Любая корпорация утверждает, что в ней никто не поступает по собственному желанию, все – по воле корпорации. А я и не против. Личное дело стало как бы общественным. Так что бы было? Ну ушел, ну по собственному, пустяки какие-то. А тут не просто ушел, а за дело, в связи с большими задачами. То есть со значением ушел. В назидание, так сказать, юношеству.

АК: – Никто не верит, что ты можешь уйти из большой политики.

ВС: – Так вот ушел же. Факт.

АК: – Говорили, что в оппозицию можешь податься.

ВС: -- Бред. Понимаю, ты как журналист должен иногда чужой бред пересказывать. Что оппозиция? После всего, что между нами было.... Они или противники мои, или прямо враги. Никакой им поддержки. Никакой им передышки. Конечно, средства мои теперь не те. Но ничего, один буду партизанить. Если их идеи токсичны, если они лгут хорошим людям. Если, будучи лицемерами, корчат из себя святых, то что с ними делать? Бороть их надо. Говорят, оппозиция полезна. Кому когда была польза от глупости и вранья?

Ну не могут оздоровить страну личности, истерзанные тяжелейшими формами фрустрации, депривации, аггравации. Не они должны общество лечить, а общество их.