Все прошло строго по расписанию, колонна выстроилась и пошла, выкрикивая лозунги. Пока одни люди во главе шествия кричали: «Пока мы едины, мы непобедимы», другие, из этой же линии, не слушая соратников скандировали: «Свободу политзаключенным», «Русские вперед!» и «Христос Воскресе!».

Cимволика националистов, девушка с транспарантом: «Феминизм, асексуальность, чайлд фри» и совсем уж странная группа в разноцветных футболках с баннером, на котором, кроме прочего, написано «Воины света» и «Долой оценки и экзамены». Это шествие.

Под «Интернационал», исполняемый нестройными голосами, одни выражали солидарность с Координационным советом оппозиции, другие только что матом не ругали медийных оппозиционеров. Одни говорили о том, что на митинг пришло много людей, другие, что — мало.

Звучали призывы вооружаться и скупать огнестерел пока дают, призывы не платить налоги. Националист из Питера демонстративно разрезал пластиковую карту Сбербанка — вопрос, как он пронес острый предмет через рамки металлодетектеров. Ну и через раз от выступления к выступлению — о заключенных, оппозиции и Пасхе. Вот фрагмент речи одного из организаторов акции:

— Христос воскресе!

— Воистину воскресе!

— Протест воскреснет!

— Воистину воскреснет!

— Друзья, спасибо вам, не оставляйте протестное движение, помогайте, приходите, мы надеемся на вас.

На фоне таких выступлений настоящим хэдлайнером смотрелся Виктор Анпилов. Он говорил громко. Чувствовался опыт: «Мало требовать свободы политическим заключенным, нас разъединяют по разным основаниям. Так же, как разъединили уже и движение Болотной площади, свидетельство этому вы на площади, так разделили и коммунистов, и националистов, надо искать путеводную нить, за которую ухватившись мы можем объединять народ».

И еще несколько ярких персонажей митинга: мужчина в костюме смерти с косой, двое маргинального вида немолодых людей со странным плакатом, требующим изгнания из России Богородицы, человек с бейджем «Организатор» в шлепанцах-вьетнамках, обутых на рваные черные носки, и несколько десятков людей в разговорах которых было слышно: «Лучше б я дома хоккей смотрел».