Почти тридцать пять лет прошло с тех пор, как Узбекистан получил независимость в результате распада Советского Союза. Что же произошло за эти годы в новообразованном центральноазиатском государстве?

На развитие постсоветских стран повлияли несколько судьбоносных событий, определивших их путь на десятилетия вперёд. Одним из самых значимых стала пандемия коронавируса, которая нанесла тяжёлый удар по экономике всех государств региона, усилила социально-экономический кризис и обострила международные противоречия.

Большая зависимость республик от глобальных «центров силы» превращает их в объекты межимпериалистической борьбы. Чтобы понять глубину упадка, достаточно обратиться к объективным показателям. Индекс человеческого развития (ИЧР), который ежегодно рассчитывается Программой развития ООН, позволяет оценить социально-экономический прогресс страны.

В 1990 году государства Центральной Азии, включая Узбекистан, занимали верхние позиции среди азиатских стран по уровню ИЧР. Однако уже в первые годы после «независимости» произошёл резкий обвал экономики, массовое обнищание, рост безработицы и разрушение социальной сферы. Позднее индекс частично восстановился, но страна так и не вернулась на уровень, достигнутый при социализме.

Стремясь добиться экономического роста, узбекские власти делают ставку на иностранные инвестиции, прежде всего из США и Западной Европы. Такая политика лишь усиливает зависимость страны от международного капитала. Вашингтон, преследуя собственные цели, стремится окружить Россию поясом зависимых государств, которые в нужный момент могут стать инструментом давления на её союзников.

В угоду внешним покровителям в республиках Центральной Азии всё более распространяется политика антисоветизма. Правящие круги Узбекистана, искажая историю, стремятся очернить советский период, представить его как «время порабощения». При этом факты — упрямая вещь: именно в советскую эпоху республика из отсталого аграрного края превратилась в промышленно развитый регион с образованным населением и социальной защитой трудящихся.

Сегодня же антисоветизм и антикоммунизм приобретают всё более уродливые формы. В некоторых районах страны запрещались мероприятия, посвящённые Дню Победы, не разрешалось выходить на демонстрации с советскими флагами и плакатами, возлагать цветы к памятникам павшим героям Великой Отечественной войны.

Одобрение советского прошлого объявляется «предательством национальных интересов». Из учебников по истории исчезло понятие «Великая Отечественная война» — вместо него теперь «Вторая мировая». Исключён раздел «Литература советской эпохи»: не изучаются произведения, воспитывавшие героизм и трудовую доблесть — «Как закалялась сталь», «Поднятая целина» и другие.

Память о подвигах узбекских героев Великой Отечественной войны замалчивается, памятники уничтожаются. Звучат заявления, что Узбекистан якобы «вынужденно» участвовал в защите СССР от фашизма.

Вице-спикер парламента и лидер партии «Национальное возрождение» Алишер Кадыров назвал Красный флаг «символом колониального владычества» и предложил сократить сферу применения русского языка. Он заявил: «Привитие детям ностальгии по советским временам, когда наша идентичность была унижена, следует рассматривать как национальную угрозу».

В школах резко сокращаются часы преподавания русского языка и литературы: в национальных классах — до 1–2 часов в неделю, в русских — с 8 до 5 часов в среднем звене и до 3 в старших классах. С нового учебного года в 9-х и 11-х классах отменены экзамены по русскому языку.

Таким образом, антисоветская риторика используется как инструмент идеологического контроля. Власти действуют в полном согласии с прозападными силами, рассчитывая уничтожить память о социалистическом прошлом, чтобы вместе с ней похоронить саму возможность борьбы за социализм.

Но трудящиеся не забыли, при каком строе они жили достойно. Народ возмущают не книги о советском прошлом, а капиталистическая эксплуатация, неравенство, безработица и унижение человеческого достоинства — те «врождённые пороки» капитализма, которые невозможно скрыть.

Волнения в Узбекистане, Казахстане и других странах Центральной Азии — прямое следствие этого. Когда в 2022 году вспыхнули протесты в Каракалпакстане, президент Шавкат Мирзиёев попытался объяснить их «вмешательством извне». Однако никаких «внешних сил» обнаружено не было — протесты стали результатом социального недовольства.

Трудящиеся требуют своевременной выплаты зарплат, улучшения условий труда, замены устаревшего оборудования, заключения коллективных договоров, прекращения преследования профсоюзных активистов, снижения тарифов на коммунальные услуги. Это — естественные и справедливые требования народа, уставшего от произвола капиталистической власти.

Выход из кризиса может быть только один — возвращение на путь социалистического развития. Лишь радикальная смена курса, восстановление власти трудящихся, плановой экономики и братского сотрудничества с Россией и другими странами СНГ способны избавить регион от трагических потрясений.

К сожалению, сегодня в Узбекистане нет сильной коммунистической партии, способной повести народ за собой: Коммунистическая партия была запрещена ещё в 1991 году, а попытки возродить её наталкиваются на жёсткое сопротивление властей.

Тем не менее борьба продолжается. Активность трудящихся, их самоорганизация, рост социалистического сознания неизбежно приведут к появлению передовых отрядов — будущих партий рабочего класса.

Коммунисты постсоветского пространства, действуя в духе солидарности в рамках СКП–КПСС, уверены: социализм — не прошлое, а будущее наших народов.