Дефицит эленктроэнергии является одной из самых серьёзных экономических (и, как следствие, социальных) проблем Таджикистана. С одной стороны, в стране много горных рек, которые обеспечивают её дешёвыми энергоресурсами. С другой — особенностью гидроэнергетики является сезонность. Зимой речной сток резко сокращается, и существующие станции уменьшают выработку энергии на 30—40%. Это приводит к массовым веерным отключениям, которые продолжаются по шесть месяцев в год и затрагивают все регионы за исключением крупных городов.

На первый взгляд, власти Таджикистана всерьёз озабочены проблемой энергодефицита. 10 января была запущена первая очередь Душанбинской ТЭЦ-2 мощностью 50 мегаватт, кредит на строительство которой выделен Китаем. К концу первого полугодия планируется завершить работы на втором блоке станции, что позволит обеспечить светом и теплом почти половину жителей столицы. Участвовавший в торжественной церемонии президент Эмомали Рахмон назвал пуск ТЭЦ знаковым событием. По его словам, за последние семь лет на развитие энергетической отрасли потрачено около 12 миллиардов сомони (84 миллиарда рублей), а в настоящее время в стране реализуются 10 инвестиционных проектов на сумму 6 миллиардов сомони (42 миллиарда рублей).

Несмотря на оптимистичные заявления, трудностей меньше не становится. При этом зачастую проблемы носят не столько объективный, сколько субъективный характер, связанный с недостаточно грамотными действиями чиновников. Характерным примером стал скандал вокруг российско-таджикского ОАО «Сангтудинская ГЭС-1» в декабре прошлого года. Тогда налоговый комитет республики обвинил руководство станции в неуплате налогов и наложил арест на счета компании. Вполне резонные объяснения, что задержка выплат связана с долгом национальной энергетической компании — холдинга «Барки Точик» — перед ОАО (который, к слову, почти в восемь раз превышает долги самой ГЭС), налоговиков не устроили.

Только в конце декабря, после тяжёлых переговоров и перед неминуемой остановкой станции, налоговый комитет приостановил меры принудительного взимания задолженности. По заключённому соглашению суммы налоговых отчислений теперь зависят от объёма денежных средств, переводимых «Барки Точик» за поставленную электроэнергию.

Тогда же, в декабре, энергетическая отрасль столкнулась с новой бедой: выработку электроэнергии остановила Сангтудинская ГЭС-2. Эта станция построена на иранско-таджикские средства и до 2024 года будет находиться в собственности Ирана. По данным «Барки Точик» и министерства энергетики Таджикистана, остановка связана с профилактическими работами.

Однако ряд источников утверждает, что инвесторы таким образом отреагировали на постоянно растущий долг энергохолдинга перед станцией, приблизившийся к 30 миллионам долларов. Кстати, именно долги стали причиной постоянного переноса сроков запуска второго гидроагрегата. Церемония должна была состояться ещё в феврале 2013 года с участием президента Ирана, но условием запуска инвесторы поставили погашение задолженности перед станцией. Как говорится, воз и ныне там.

Серьёзное общественное недовольство, между тем, вызывает экспорт таджикской электроэнергии в Афганистан. Прежде власти утверждали, что поставки ограничиваются летними месяцами, когда выработка превышает внутренние потребности страны. Однако недавно выяснилось, что только в минувшем ноябре Афганистан получил 45 миллионов киловатт-часов электроэнергии — и это, напомним, в условиях дефицита в самом Таджикистане. Как оказалось, инициатором был сам энергохолдинг «Барки Точик», который, будучи не в состоянии покупать всю вырабатываемую на двух Сангтудинских ГЭС электроэнергию, разрешил инвесторам самостоятельно распоряжаться «излишками». О том, что эти «излишки» жизненно необходимы стране, чиновники словно забыли. Подобная забывчивость, между тем, может иметь отрицательные последствия для республики.