Сфера публичных заявлений в Таджикистане — это настоящее царство оптимизма. Чиновники самых разных уровней не устают рассказывать, как улучшилась жизнь граждан, каких успехов добилась страна и какое светлое будущее ждёт её впереди.

Тем неожиданнее стало недавнее выступление президента Эмомали Рахмона. По его словам, в ближайшее время экономику ждут серьёзные испытания, в частности невиданный рост цен на продовольствие. В числе причин, опираясь на анализ неназванных экспертов, Рахмон указал последствия изменения климата, а также «события, происходящие в мире». В связи с этим глава республики призвал население к рациональному использованию воды и земли, увеличению объёмов сельхозпродукции для укрепления продовольственной безопасности.

Тревожные нотки в президентской речи контрастируют с прежними официальными сообщениями. Так, по данным статистики, объём ВВП Таджикистана в прошлом году увеличился на 8,4 процента, причём сельхозпроизводство выросло почти на 10, а промышленность — и вовсе на 22 процента. Рост экспорта составил 26 процентов, бюджет сведён с профицитом. Средняя зарплата подскочила за год на 17,3 процента. В общем, «картина маслом»!

И всё же проскальзывающая в чиновничьей риторике неуверенность имеет под собой основания. Там, «наверху», понимают, насколько относительны и непрочны эти средние показатели. Взять, к примеру, экспорт. Практически половину его составляют всего два товара — золото и сурьма. Производство драгоценного металла выросло за последнее десятилетие впятеро благодаря китайским инвестициям. Осенью прошлого года совместное предприятие TBEA Dushanbe Mining Industry запустило вторую очередь проекта в Согдийской области, увеличив суточную переработку руды до 4,5 тысячи тонн.

Тот же «секрет» — у добычи сурьмы. При поддержке Пекина Таджикистан вышел на второе место в мире (после самого Китая) и успешно использует растущий спрос на этот ресурс у энергокомпаний и оборонных корпораций. Основным покупателем местной сурьмы выступает Евросоюз.

Учитывая колебания мировых цен и усиливающуюся международную нестабильность, пополнение бюджета за счёт этих товаров может оказаться под угрозой. Вдобавок, несмотря на рост экспортных поставок, товарооборот сохраняет серьёзный перекос в сторону импорта. Последний достиг 8,3 миллиарда долларов, увеличившись за год на 1,3 миллиарда. Для сравнения: экспорт составляет всего 2,5 миллиарда долларов.

Ещё одной «золотой жилой» экономики Таджикистана остаются переводы от трудовых мигрантов. Официальных цифр за прошлый год ещё нет, однако, по предварительным оценкам, они выросли на 50 процентов. Между тем в 2024 году работающие за рубежом таджикистанцы отправили на родину 5,8 миллиарда долларов, что составило почти половину ВВП страны и превысило годовой госбюджет. Поддерживая внутренний спрос, покрывая дефицит внешнеторгового баланса, этот источник, однако, тоже трудно назвать прочной опорой для развития.

Ситуация с трудоустройством внутри страны далеко не радужна. По данным министерства труда, миграции и занятости населения, в 2025 году в республике было создано 280 тысяч рабочих мест. Но, как признались власти, только 74 тысячи из них можно отнести к категории постоянных. Остальные — это сезонные и временные рабочие места.

Не всё однозначно и с «взрывным» ростом зарплат. Здесь существует серьёзный дисбаланс как в отраслевом, так и в региональном разрезе. Средняя оплата труда по республике составляет 3,1 тысячи сомони (25 тыс. руб.). Однако работники сферы страхования и финансового посредничества получают 7,6 тысячи сомони (62 тыс. руб.), в то время как в сельском хозяйстве доходы едва превышают 1,4 тысячи (11 тыс. руб.). Трудно назвать достойными зарплаты в секторе здравоохранения и социального обслуживания — 2,3 тысячи сомони (менее 19 тыс. руб.). Ещё меньше средний размер пенсий — 512 сомони (4,2 тыс. руб.). Велика задолженность по зарплате, приблизившаяся к 15 миллионам сомони (123 млн руб.). Всё это заставляет сомневаться в отчётах о сокращении уровня бедности с 32 до 19 процентов за последние десять лет.

Как бы ни были велики макроэкономические достижения, ощущают их далеко не все. Это видно по углубляющемуся неравенству. Коэффициент Джини только с 2021 по 2023 год увеличился в Таджикистане с 0,32 до 0,38. Масштаб проблем демонстрирует обнародованный агентством по статистике доклад «Основные показатели обследования бюджетов домашних хозяйств». Если в 2018 году на питание уходило 46 процентов валового дохода, то в 2024 году эта доля выросла до 51 процента. В городах показатель ещё выше — почти 55 процентов.

Нестабильным остаётся потребление основных продуктов питания. Например, количество мяса в рационе среднестатистического жителя сократилось с 28 килограммов в 2020 году до 25 килограммов в 2024-м, молока и молочных продуктов за тот же период — с 63 до 43 килограммов в год.

В общем, расслабляться простым жителям Таджикистана ни в коем случае нельзя. В условиях сложившейся после 1991 года системы заявления об успехах обычно касаются небольшой кучки населения, имеющей доступ к власти и собственности.