Закономерный срыв

Капитализм — это не только финансово-экономические центры, но и огромная периферия, без которой процветание первых невозможно. Поставляя природные ресурсы и дешёвую рабочую силу, «придатки» довольствуются «крохами с барского стола». Причём распределяются крохи неравномерно, оседая в карманах продажных элит.

Особенно ярко этот несправедливый симбиоз проявляется в странах Южной и Юго-Восточной Азии. Они прочно встроились в глобальную капиталистическую систему. Перенос производств и другие инструменты привели к росту ВВП, но одновременно усилили диспропорции развития и углубили противоречия. В ряде случаев (Шри-Ланка, Бангладеш, Непал) это обернулось сменой власти, в других (Индонезия, Филиппины, Пакистан) — обострением социального напряжения.

Напрашиваются параллели с началом прошлого века. Капиталистическое развитие не принесло России — за исключением узкого слоя — процветания, а относительно высокие темпы роста не предотвратили крах царизма.

Сравнительно недавно (см. номер от 11—14 июля с.г.) «Правда» анализировала ситуацию в Непале, указав на сползание страны к всестороннему кризису. Свержение монархии при решающей роли коммунистов не привело к серьёзной перестройке социально-экономической системы. Вместо решения насущных проблем победители сосредоточились на борьбе за власть. Нескончаемая чехарда правительств дискредитировала основные политические силы. Почти 70 процентов опрошенных признавали, что Непал движется в неправильном направлении.

Недовольство сосредоточилось среди молодых граждан. Составляя большую часть населения (56 процентов непальцев моложе 30 лет), они не пережили драматических эпизодов антимонархического восстания и не испытывают безусловного пиетета перед его героями. Молодёжь волнуют более злободневные вопросы. Четверть из них не имеют работы и вынуждены покидать страну. За последний год было выдано рекордное число разрешений на выезд — 839 тыс. Впервые в современной истории население Непала снижается третий год подряд.

«Соломинкой, переломившей спину верблюду», стало блокирование социальных сетей и мессенджеров. Трём десяткам платформ дали неделю для регистрации с обязательным открытием местного представительства, органа по приёму жалоб и т.д. Большинство с этим условием не справились и были закрыты. Это ударило по жителям, имеющим родных за рубежом, занимающимся интернет-бизнесом.

Суровые меры были вызваны двумя причинами. Во-первых, продиктованный МВФ курс на повышение внутренних доходов вынудил власть ввести налог на цифровые услуги. Во-вторых, чиновников раздражали утечки о роскошной жизни их отпрысков, обучающихся и отдыхающих на Западе. Это наложилось на серию коррупционных скандалов. Так, расследование выявило хищения в размере более 10 млн долл. при покупке двух самолётов A330.

В первый же день протестов, 8 сентября, от рук силовиков погибли два десятка человек. «Эти люди не могут мыслить самостоятельно, а хотят говорить о свободе и независимости», — заявил премьер Шарма Оли. Это лишь подстегнуло недовольство. Демонстранты громили административные здания и дома чиновников, руководители спасались бегством при помощи военных. Символично, что восстание произошло накануне десятой годовщины принятия Конституции. Большинство её прогрессивных норм так и остались на бумаге…

В итоге президент Рам Чандра Паудел распустил парламент, главой временного правительства выбрана (путём опроса в соцсетях) экс-глава Верховного суда Сушила Карки. Должности во временном правительстве заняли «технократы», не связанные с ведущими партиями. Новые выборы назначены на 5 марта следующего года.

События в Непале породили многочисленные «теории заговора». Ряд индийских СМИ увидели в них «руку Китая», в России, наоборот, бытует версия о причастности Индии и Запада. Следует заметить, однако, что в последнее время наметилось сближение Катманду и Нью-Дели. В августе Непал посетил первый замминистра иностранных дел Индии Викрам Мисри, на 16 сентября был намечен визит Оли в Нью-Дели.

Однако попытки вмешательства вовсе не исключены. Этому благоприятствует состав временного правительства. И.о. министра финансов Рамешвар Прасад Ханал выдвинул программу неолиберальных реформ, призывая создать благоприятную среду для частного сектора, сократить соцрасходы и увеличить пенсионный возраст для бюджетников с 58 до 60 лет, отменить законы о национализации лесов, контроле за оттоком капитала и экспортно-импортными операциями. «Экономика без границ» — таков главный лозунг программы, поддержанной бизнес-ассоциациями. Не менее выразительна фигура Кула Мана Гисинга, получившего контроль над министерствами энергетики, транспорта, городского развития. Он был координатором проекта сотрудничества с США, в рамках которого Непал получил 530 млн долл. на развитие инфраструктуры.

Обстановка внутри страны далека от стабильной. Ведущие партии выступили против роспуска парламента. Трудно прогнозировать роль армии, где сильны монархические настроения. Её верхушка поддержала смену власти, однако начштаба вооружённых сил Ашок Радж Сигдел проталкивал в главы временного правительства сторонника свергнутой династии Дургу Прасаи.

  Последняя капля

Схожие причины лежат в основе протестов в Индонезии. В прошлом году президентский пост занял экс-министр обороны Прабово Суби-анто. Политик обещал ускорить темпы прироста экономики до 8 процентов в год, обеспечить школьников бесплатными обедами, добиться продовольственной самодостаточности.

Чтобы понять цену этим словам, нужно учесть, что Индонезия продолжает жить в парадигме, заданной переворотом 1966 года. Отстранение генералом Сухарто президента Сукарно сопровождалось уничтожением коммунистов и разворотом страны на Запад. Являясь зятем Сухарто и командующим спецназом, Прабово Субианто выполнял самые грязные задания: в крови подавлял движение за независимость Восточного Тимора, во время восстания 1998 года расправлялся с протестующими. После свержения Сухарто он скрывался в Иордании, что не помешало ему сохранить бизнес-интересы на родине. Принадлежащий Прабово конгломерат Nusantara Group включает десятки компаний в нефтегазовой, угольной, рыбной, пищевой промышленности.

Придя к власти, отставной генерал продолжил курс в интересах капитала. Расходы на образование и здравоохранение резко урезаны, в госсекторе начались массовые увольнения. Власти отчитались о выведении из бедности трёх миллионов человек и сокращении её уровня до 8,5 процента. Однако национальная черта бедности составляет всего 609 тыс. рупий (3 тыс. руб.) в месяц, что намного меньше международных стандартов. Если взять за критерий суточные расходы 3,65 долл., то уровень бедности вырастет до 16 процентов, а при пороге в 6,85 долл. туда попадут свыше 60 процентов индонезийцев — 172 миллиона человек.

Столь же специфичны способы решения аграрного вопроса. Земельное неравенство в стране — одно из глубочайших в мире. 1 процент собственников владеют 68 процентами угодий, а число фермеров с участками менее 0,5 гектара выросло за последнее десятилетие с 14,3 до 16,9 млн. Президент заявляет о приоритете крупных проектов, что означает разорение мелких производителей. Для этого налог на сельхозземли увеличен на 250 процентов. Косвенным результатом стал рост безработицы, уровень которой среди молодёжи достиг 16 процентов.

В феврале Индонезию охватили массовые выступления против мер жёсткой экономики, летом на Яве протестовали 100 тыс. фермеров. Ещё более массовыми стали манифестации, начавшиеся 25 августа. Роль искры сыграли введённые надбавки на оплату жилья для депутатов в размере 50 млн рупий (250 тыс. руб.) в месяц. Возмущение возросло после того, как бронеавтомобиль полиции задавил протестующего — 21-летнего курьера. В ходе беспорядков были подожжены здание министерства финансов, ряда региональных законодательных ассамблей, домов депутатов. О поддержке протестов заявили конфедерация профсоюзов и всеиндонезийский студенческий союз.

Президент обвинил манифестантов в «гос-измене и терроризме», распорядившись бросить силы на их подавление, но вскоре заверил, что «понимает чаяния общественности». Льготы парламентариям были отменены, а пять министров отправлены в отставку. Объявлено о выделении дополнительных средств на социальную политику, о создании совета по охране труда и т.д. Впрочем, нет сомнений, что при первой возможности власть вернётся к репрессиям и неолиберальному курсу.

  Год без перемен

Принесённые жертвы будут напрасными, пока целью выступлений является замена одних эксплуататоров другими. Год назад в Бангладеш свергли правительство «Народной лиги» во главе с Шейх Хасиной, чьё положение казалось очень прочным. Среднегодовой рост ВВП превышал 6 процентов, страна с энтузиазмом исполняла роль «швейного цеха» западных брендов одежды. Вот только, как выяснилось, чиновники и связанные с ними бизнесмены ежегодно выводили из страны в среднем 20 млрд долл., а рабочие прозябали в нищете.

Спустя год говорить об изменениях к лучшему не приходится. По прогнозам, к концу года число живущих в крайней нищете граждан вырастет с 13 до 16 млн. Уровень «обычной» бедности достиг 28 процентов, ещё 18 процентов находятся в категории уязвимых. Главная причина — снижение реальных доходов: рост зарплат не поспевает за инфляцией. Почти 40 процентов работников трудятся в условиях неполной занятости.

За год в стране закрылись 155 крупных швейных фабрик. Тысячи людей остались без работы, остальные вынуждены трудиться в качестве субподрядчиков — без официальных лицензий и прав. Зарплаты на таких предприятиях составляют 5—7 тыс. така (3,5—4,8 тыс. руб.) в месяц при официальной минимальной зарплате 12,5 тыс. (8,6 тыс. руб.). Недовольные подвергаются репрессиям. 1 сентября в городе Нилпхамари полиция открыла огонь по рабочим, требовавшим погашения долгов по зарплате и прекращения увольнений. Погиб оператор швейного оборудования Хабибур Рахман, десять человек получили тяжёлые ранения. За год это третий убитый рабочий. Бангладеш включена — девятый раз подряд — в список десяти худших стран для трудящихся, ежегодно составляемый Международной конфедерацией профсоюзов.

Обещанная реформа труда не реализована. Ещё летом комиссия по её подготовке представила рекомендации, среди которых упрощение создания профсоюзов, регулярная индексация зарплаты, компенсации за её задержку, обязательный декретный отпуск, создание постоянного комитета по трудовым вопросам. Против этого выступила федерация работодателей, заявившая, что предложения подрывают доверие инвесторов.

Власти, судя по всему, сделали выбор. Распоряжением временного правительства разрешён наём временных работников на основе суточных выплат. Это отвечает требованиям МВФ. В 2023 году фонд одобрил выделение кредита в 4,7 млрд долл., но последний транш был заморожен после смены власти. Рьяным сторонником неолиберальных реформ выступает управляющий национальным центробанком — сам в прошлом сотрудник МВФ Ахсан Мансур.

Обостряется внутриполитическое положение. Под давлением правых сил, в первую очередь Националистической партии, временное правительство назначило выборы на февраль. Правый лагерь, впрочем, тоже расколот. «Джамаат-и-Ислами» и другие религиозные организации проводят акции протеста, требуя перехода к пропорциональной системе голосования, с чем несогласны националисты. Не сдаются сторонники старой власти, проживающая в Индии Хасина говорит о незаконности переворота.

Компартия Бангладеш (КПБ), которая провела в сентябре свой XIII съезд, предупреждает об опасности усиления реакционных сил и вмешательства империалистических держав для закрепления неоколониального положения страны. Отмечая прогрессивный характер прошлогодних выступлений, коммунисты не считают их революцией, поскольку классовый характер государственной власти не изменился. Для углубления изменений, уверены в КПБ, необходимо объединение левых сил.

Опасения коммунистов обоснованы. Совершив весной визит в КНР, глава временного правительства Мухаммад Юнус одновременно укрепляет связи с Западом. Власти согласились покупать больше американского топлива и хлопка, отменив пошлины на 110 товаров из США. В Бангладеш прошла серия совместных с Пентагоном учений.