Как пишут газеты, Францию захлестнула «синяя волна». Синий — это цвет правоцентристской партии «Союз за народное движение», к которой принадлежал бывший президент Николя Саркози. Она потеснила «розовых» — социалистов, «отобрав» у них несколько важных городов, таких, как Лимож, Тур, Реймс, Амьен, Тулуза, и других, и сохранила свою власть во втором городе Франции — Марселе.

Некоторые из «потерянных» городов находились под правлением социалистов не один десяток лет. В итоге их партия потеряла 162 города (в каждом — более 10 тысяч жителей) и 10 городов со 100-тысячным населением. Как образно заметила сопредседатель Левой партии Мартина Бийяр, «для Социалистической партии избиение в первом туре превратилось во вторую Березину», а представитель левого крыла этой партии — известный политик Анри Эманюэлли, сожалея, что «политические качели качнулись вправо», даже заявил, что Социалистической партии больше не существует.

Там же, где социалистам и их союзникам удалось отстоять свои позиции (Париж, Лион, Лилль, Монпелье, Нант, Ренн, Руан, Мец, Страсбург), эти успехи были достигнуты во многом благодаря «третьей силе» — Национальному фронту, оттянувшему на себя часть голосов правых. Буржуазные французские средства массовой информации, которым не уступают и российские, в унисон твердят о небывалом успехе правой националистической партии Марин Ле Пэн, завоевавшей власть в 11 городах.

При этом они забывают сообщить, что речь идёт преимущественно о маленьких южных населённых пунктах с несколькими тысячами жителей. Самыми крупными среди них являются Безье (65 тысяч), Фрежюс (53 тысячи) и семейный бастион Ле Пэн — Энен-Бомон на севере страны с населением 25 тысяч человек. Что касается южных городков, проголосовавших за Национальный фронт, то здесь местный электорат представлен в основном весьма состоятельными пожилыми людьми, переехавшими «на покой» в тёплые края и крайне отрицательно относящимися к иммигрантам.

Левый фронт, добившийся в 2012 году значительного успеха на президентских выборах (сопредседатель Левой партии Жан-Люк Меланшон получил 11% голосов), к выборам 2014-го несколько ослабил свои позиции. Этому способствовал ряд факторов. Социальная апатия, охватившая население в условиях кризиса, невольно отразилась и на отношении к Левому фронту. Не желая или не умея видеть принципиальной разницы между социалистами, выродившимися в своём большинстве в «социал-либералов», и другими — «истинными» левыми, часть избирателей разочаровалась в целом в этом направлении и отдала свои голоса другому политическому флангу или вовсе не участвовала в выборах. Слово «абстансьон» — уклонение от голосования — звучало очень часто, и его можно было видеть написанным на заборах, на домах как своеобразное волеизъявление.

Сыграли свою роль и тактические разногласия между главными партнёрами по Левому фронту — коммунистами и Левой партией. Если руководители ФКП дали свободу выбора своим местным организациям по созданию предвыборных блоков (в результате чего половина из них выступала общими списками с социалистами, включая Париж), то Левая партия настаивала на автономных списках Левого фронта. «Мы не можем охранять фланги или служить дополнением к Социалистической партии исключительно в интересах получения горстки мест», — заметил Меланшон накануне выборов. В результате разногласий была, например, потеряна Тулуза, где социалисты уступили правым.

Тем не менее, никак нельзя говорить о поражении партий, входящих в Левый фронт, или даже о прекращении существования самого фронта, о чём мечтают правые. «Левый фронт должен сохранять свою независимость с целью объединения всех левых и создания нового политического большинства в стране», — говорится в декларации Левой партии от 7 марта. Хотя Французская компартия лишилась части мэрий в некоторых регионах, значительная часть прежнего представительства коммунистов и их союзников осталась неизменной. Как отмечал национальный секретарь ФКП Пьер Лоран, почти сохранился знаменитый восточный «красный пояс» Парижа, где коммунисты возглавили несколько коммун в рабочих пригородах столицы: Сен-Дени, Обервилье, Монтрёй. В последнем мэром стал представитель молодого поколения французских коммунистов — кандидат Левого фронта Патрик Бессак. Он получил серьёзную поддержку Меланшона, который участвовал в его избирательной кампании, выступая на предвыборных митингах. А Даниэль Симоне, выдвинутая от Левого фронта на пост мэра столицы Франции, но проигравшая соперницам, была избрана муниципальным советником мэрии Парижа от ХХ округа.

На выборах 2014 года определённый результат дала тактика Левой партии по созданию широкой левой оппозиции как правым, так и социалистам. В новой конфигурации значительная роль отводилась левоцентристской партии «Европа. Экология. Зелёные» (EELV), представители которой, ранее входившие в правительство социалистов, вышли из него и, заметно дрейфуя влево, вступили в союз с Левой партией на базе программы экосоциализма. Эти две партии совместно выдвинули списки кандидатов в десятках населённых пунктов, добились избрания во многих из них своих муниципальных советников и впервые (и это прорыв!) завоевали власть в Гренобле — большом промышленном, научном и университетском городе в Альпах с населением около 160 тысяч человек.

Эта победа была ожидаемой, ей предшествовала активная избирательная кампания удачно созданной команды во главе с политиком нового поколения сорокалетним представителем EELV Эриком Пиоллем. Его поддерживали не только Левая партия и EELV, но и другие организации Левого фронта, объединённые в группу «Ансамбль» («Вместе»).

«Победа в Гренобле, — отметила Мартина Бийяр, — даёт надежду на будущее в коллективном строительстве вокруг программы Левой партии. Мы будем внимательно следить, как эта новая муниципальная команда сможет реализовать себя. Она станет своего рода лабораторией для всех, кто хочет большей социальной справедливости, солидарности, экологии, большей прозрачности и большего участия граждан в управлении».

Новый мэр Гренобля — динамичный человек, получивший образование в Высшей национальной школе промышленного производства, инженер-эколог, отец четверых детей, любящий спорт. Он пока остаётся верен своей привычке передвигаться по городу только на велосипеде. В перерыве между первым и вторым туром муниципальных выборов Эрик Пиолль подвергся нападению неизвестных, сильно ударивших его из кабины тяжёлого грузовика и сбивших со средства передвижения — любимого велосипеда. Но это не остановило его на пути к победе.

Прошедшие муниципальные выборы в два тура в больших городах и в один тур в небольших посёлках отличались обилием конкурентов. Столы избирательных комиссий были покрыты списками партий и объединений граждан, желавших победы. Часто она достигалась в ожесточённой борьбе. Так, во втором туре в южных городах Авиньоне и Перпиньяне социалисты при поддержке большинства левых буквально вырвали победу из рук представителей Национального фронта. В крупнейшем городе юга Франции Монпелье Филипп Сорель — кандидат, покинувший в своё время Социалистическую партию и объединивший во втором туре вокруг себя все левые силы, — победил в напряжённой борьбе своего бывшего однопартийца-социалиста.

Муниципальные выборы во Франции по форме проведения самого голосования отличаются демократизмом. Прозрачные урны позволяют видеть их содержимое; при голосовании, вскрытии урн и подсчёте голосов могут присутствовать все желающие, включая иностранных корреспондентов. И несмотря на раздуваемую в правых СМИ антироссийскую пропаганду в связи с событиями на Украине, представитель «Правды» везде встречал доброжелательный приём.