«ДРУГИЕ ЛЕВЫЕ», как называют себя члены Левой партии, в отличие от Французской социалистической партии (ФСП) и европейской социал-демократии в целом, готовятся к очередному, III съезду. За четыре с лишним года эта небольшая, по нашим меркам, но очень сплочённая и хорошо структурированная организация добилась многого, громко заявив о себе во Франции.

ХХI век выдвинул новые задачи перед европейскими левыми. Очередной этап кризиса капитализма, тесно связанный с глобализацией, как известно, особенно тяжело ударил по Европе, прежде всего по её южным государствам. Миллиардные долги, сокращение производства, прогрессирующая безработица и — как ответ правительств — режим жёсткой экономии резко понизили уровень жизни трудящихся и малообеспеченных слоёв населения.

В последние годы политика европейских социал-демократов, поочерёдно сменявших у власти правых, ничем не отличалась от их политики в плане защиты интересов трудящихся и практически означала отказ от социального государства.

Пестрота левого спектра политических сил во Франции общеизвестна. За последние двадцать лет «без СССР» Французская коммунистическая партия (ФКП), некогда одна из самых мощных в Европе, пережила серьёзный кризис, от которого оправляется только теперь. Троцкистские мелкие партии, достаточно влиятельные в прошлом, особенно в период «весны 1968 года», много лет враждовавшие с коммунистами по идейным причинам и соперничавшие с ними за влияние на профсоюзы, также сократились численно. ФСП, воскресшая при Франсуа Миттеране, сохранившая своё влияние при социалистическом правительстве Лионеля Жоспена (1997—2002 годы), утратила свои позиции в начале нового века, уступив на выборах правым.

На очередном, полном конфликтов и разногласий съезде социалистов в Реймсе в октябре 2008 года два влиятельных представителя левого крыла Социалистической партии — Жан-Люк Меланшон и Марк Долес (фактически с 2005 года, времени голосования по европейской конституции, находившиеся в оппозиции к руководству партии) — объявили о своём выходе из ФСП и создании новой организации — Левая партия. За ними последовали более двух тысяч человек, составивших основу новой партии, которая быстро выросла за счёт присоединения части «зелёных» во главе с Мартиной Бийярд (будущим сопредседателем партии) и представителей других мелких партий левой ориентации.

Спустя несколько месяцев было объявлено о создании Левого фронта (Левая партия, Французская компартия и Объединённые левые), который сегодня включает восемь партий, стоящих на широкой марксистской платформе. Так было положено начало новой уникальной форме политического единения французских левых, оказавшейся успешной (11% голосов, полученных единым кандидатом на президентских выборах 2012 года — Меланшоном) и объективно необходимой.

Теоретические установки Левой партии изложены в документе «Сначала — человек», ставшем основой предвыборной программы Меланшона как кандидата Левого фронта. Требование сохранения ценностей республики (свободы, равенства, братства) и соблюдения «прав человека» дополняется социалистическими установками: борьбой за права трудящихся, за ограничения для крупного капитала (100-процентный налог на доход, превышающий 300 тысяч евро в год), за национализацию энергетического сектора экономики и крупнейших банков как главных источников кризиса, за минимальную заработную плату — 1700 евро в год.

Не случайно лозунг «Делиться!», скандируемый тысячами голосов, так слышен на митингах Левого фронта. Приход к власти путём гражданской революции (теоретическое обоснование этого пути, связанное прежде всего с анализом успехов ряда латиноамериканских стран, занимает важное место в исканиях идеологов Левой партии) и развитие концепции так называемого экосоциализма, основанной на осмыслении учения Маркса применительно к новым условиям глобализации, составляют зерно политической линии Левой партии.

Меланшон — один из немногих европейских политиков левого направления, кто хорошо помнит и ценит значение Великой Октябрьской социалистической революции, нередко упоминает её в своих выступлениях. По его образному выражению, «революция 1917 года, подобно огромному лучу света, указала ответы на вопросы и принесла людям свободу».

18 марта исполнился год со дня знаменитого 120-тысячного предвыборного митинга Левого фронта в Париже, на площади Бастилии, в поддержку единого кандидата в президенты. Идея митинга под лозунгом «Возьмём снова Бастилию!» родилась среди рядовых членов Левой партии на хорошо известном бывшем заводе, переоборудованном добровольцами под штаб-квартиру Левого фронта в рабочем районе Парижа.

Многочисленные поезда и автобусы со всей Франции, заполненные трудящимися, двигались в тот день в столицу. Под звуки «Интернационала» и «Марсельезы» люди направлялись к площади, где, как сказал в своём ярком и эмоциональном выступлении Меланшон, «воскрес дух Бастилии времён Великой революции». В этот момент оживала та почти неосязаемая левая культура «прекрасной и мятежной» Франции, имеющая глубокую традицию и нашедшая своё новое воплощение в XXI веке. Отметим, что Меланшон и близкие к нему философы-марксисты хорошо уловили этот феномен французского менталитета и опирались на него в своих программных установках.

Левая партия во многом определяет сегодня курс всего Левого фронта. Это касается как защиты прав трудящихся, тесных связей с профсоюзами, которые традиционно сильны в стране, так и противодействия натиску крупного капитала – и «своего», французского, и интернационального. Последние недели отмечены во Франции серьёзными классовыми битвами. По-прежнему на повестке дня вопрос о ликвидации сталелитейного производства во Флоранже, принадлежащего магнату Лакшми Митталу. Протестовавшие в Страсбурге подверглись жестокой расправе со стороны полиции, которая разгоняла их слезоточивым газом и избивала. Рабочие-активисты искали защиты у парламентариев Евросоюза, а затем были «приняты» с петицией в Елисейском дворце.

«Я видел их после этого визита, — написал Меланшон в своём блоге. — Они были очень печальны». Людей глубоко унизили слова чиновника, подчеркнувшего важность для них самого факта приёма в стенах резиденции президента. «Мы не крестьяне, которых удостоили чести быть в замке у феодала», — едко заметил один из рабочих.

«Очень специфическая «левая» партия находится сегодня у власти, — говорит Меланшон о социалистах. — Это «левые», которые далеки от людей труда и совершенно не знают, чем те живут, не общаются с профсоюзами...» Он справедливо считает, что во Франции «есть два мира, которые друг друга игнорируют. Один олицетворяет богатство, власть, могущество... А другой — это огромная масса людей, не всегда даже способных выразить свой гнев, так как их главная задача — выжить».

Подобная картина социальных контрастов характерна, как мы знаем, не только для Франции. Тем не менее появились некоторые тенденции решения печально знаменитого вопроса о «социальной амнистии», история которого уходит во времена недавнего правления Николя Саркози.

Речь идёт об отмене обвинительных приговоров и дисциплинарных санкций против профсоюзных активистов за преступления «против собственности». Левый фронт боролся за эту амнистию больше года, и вот недавно, 27 февраля, с преимуществом лишь в несколько голосов законопроект приняли на открытом заседании сената. Однако предварительно, при «доработке» социалистами, он был сильно урезан, что вызвало резкую критику со стороны лидеров Левого фронта. «Эта амнистия была буквально вырвана у МЕДЕФ (союза крупнейших банкиров и промышленников страны), — заметил Пьер Лоран, являющийся не только национальным секретарём ФКП, но и сенатором.

— Однако битва ещё далека от завершения, это только первый шаг перед прохождением законопроекта в нижней палате — Национальной ассамблее».

Продолжая тему, Пьер Лоран подчеркнул: «Этот бой может иметь положительный результат, волновой эффект, это победа, которая вызовет другие победы. Когда левые работают и действуют сообща во имя общих ценностей, во имя социальной справедливости, они могут делать великие дела». В том же духе высказался и Жан-Люк Меланшон, призывая одновременно к бдительности и активизации борьбы: «Это — наша частичная победа», развивая которую, считает он, «можно открыть цикл поражений МЕДЕФ, особенно в плане пересмотра соглашения этого союза с несколькими малочисленными профсоюзами, крайне невыгодного для трудящихся. Всё это формирует стратегическую линию атаки слева. В общем, всё только начинается».

О степени накала страстей свидетельствуют, с одной стороны, яростные нападки на этот законопроект главы МЕДЕФ Лоранс Паризо, с «классовой ненавистью, — как сообщается в заявлении Левой партии, — желающей превратить трудящихся и борцов за свои права в вульгарных бандитов», а с другой — многочисленный митинг перед началом заседания сената, на котором эмоционально выступили все лидеры Левого фронта, включая Меланшона и Лорана.

Правые СМИ вновь с явным нежеланием были вынуждены признать несостоятельность всех слухов о якобы расколе и разногласиях среди участников Левого фронта. Тема эта с завидным упорством муссируется в прессе и на телевидении. Подогревают её также руководители Социалистической партии, находящейся у власти, будучи не в состоянии простить Меланшону ни его уход из ФСП вместе с соратниками, ни его сегодняшнюю ожесточённую критику слева политики правительства и президента.

Борьба усиливается в преддверии начала подготовки к муниципальным выборам и выборам в Европарламент, намеченным на 2014 год, так как ранее, в период борьбы с Саркози, с правыми, на местах социалисты и коммунисты нередко выдвигали единых кандидатов. Теперь же, как заметил один журналист, «Социалистическая партия бравирует угрозой не подписывать соглашение с ФКП,.. если Компартия не дистанцируется от Меланшона». Тот ответил чётко и определённо: «У меня нет ни тени сомнения с самого начала в отношении коммунистов. И чем более грубыми, вульгарными и оскорбительными становятся выпады социалистов против нас, тем это сильнее направляет коммунистов к укреплению нашего союза. Оставаясь вместе, мы победим!» Меланшон также подчеркнул в одном из последних интервью, что «нет принудительной связи между Левой партией, ФКП и другими восемью партиями Левого фронта и нет разницы между мэрами-коммунистами и мэрами — членами Левой партии, так как все они входят в Левый фронт».

Показательно, что такие же настроения превалируют и у большей части коммунистического электората. Так, один из сторонников коммунистов написал на сайте ФКП: «Нет — распаду Левого фронта! Я вижу, что некоторые хотят сохранить союз с социалистами. Внимание: нужно иногда действовать осторожно. То, чего я хочу, — это прочный, «без швов» союз в рамках Левого фронта и чтобы он шёл вперёд уверенно и твёрдо».

В Париже по призыву ведущих профсоюзов страны 5 марта состоялся многотысячный митинг («очередной бой», как говорят левые) с участием всех партий и руководителей Левого фронта против договора с МЕДЕФ, открывающего путь к дальнейшему наступлению на права трудящихся. Лидеры Левого фронта также не оставили без ответа оскорбительное для французских рабочих заявление американского олигарха о якобы их лени и нежелании работать «как нужно», а по сути — подвергаться безудержной эксплуатации. «Американский хам, северо-американский бандит, — говорится в коммюнике Левой партии, — позволил себе оскорблять Францию и её рабочих. Откуда эта наглость? Все сильные мира сего знают, что французское правительство боится его. Так же, как и его французские коллеги, МЕДЕФ, он полагает, что ему всё позволено. Вот куда ведёт слабость».

5 марта пришла печальная весть о смерти Уго Чавеса. Для французских левых это особенно тяжёлая потеря, так как их связывали с команданте не только политические, но и личные дружеские отношения. На пресс-конференции Левого фронта и затем на траурном митинге в центре Парижа, около памятника Симону Боливару, Пьер Лоран, Жан-Люк Меланшон и другие лидеры говорили о значении Боливарианской революции в Венесуэле для идеологии и практики левых во всём мире, о концепции «гражданской революции», пришедшей из стран Латинской Америки, прежде всего — из Венесуэлы.

Меланшон, переходя в своей страстной речи с французского языка на испанский, подчеркнул: «Мы гордимся, что продолжим его борьбу. Чавес не умрёт никогда, поскольку он живёт в каждом из нас».

В тот же день в интервью газете «Юманите» он заявил: «Следует рассматривать Боливарианскую революцию в историческом и континентальном контекстах. Крах государственного коммунизма был представлен на весь мир как конец истории коммунистической и социалистической идеи. Но революционное пламя было вновь зажжено в Южной Америке. Боливарианская Венесуэла заняла уникальное место: она не только построена на демократической основе, но она сорвала преступные планы противника мирными и одобряемыми народом действиями. Это также предвестник того, что будет происходить в Европе… Когда такая же абсурдная, жестокая, насильственная политика применяется здесь, то результат будет тот же: Греция, Испания, Португалия, Италия — неизвестно где, но цепь либерализма даст трещины. Может быть, во Франции, я надеюсь».

Интернациональные связи Левой партии традиционны. На практике в современных условиях они часто переплетаются с проблемами совместной борьбы за сохранение окружающей среды в рамках теории «экосоциализма». Так, осенне-зимняя поездка Меланшона со своими товарищами по странам Европы, Африки и Латинской Америки (Великобритания, Италия, Тунис, Алжир, Марокко, Венесуэла, Эквадор, Аргентина, Уругвай), с одной стороны, была связана с участием в конференциях по экологии, но с другой — почти всегда сопровождалась встречами и укреплением связей с руководителями, политиками этих стран, а также с представителями левых организаций.

Поездка в Тунис состоялась спустя несколько дней после убийства здесь лидера левых Шокри Белаида — «выдающегося защитника бедных, трудящихся, женщин». Его смерть, как известно, вызвала бурю протеста в Тунисе и других странах Магриба. Руководители Левой партии во главе с Меланшоном посетили могилу Белаида, возложили цветы и венок от Левого фронта Франции.

Во время этих поездок в многочисленных интервью подчёркивались общие цели сохранения окружающей среды, которые в нашу эпоху не могут быть делом отдельных стран и которые тесно связаны с задачами гражданской революции и движением к социализму.

Съезд Левой партии состоится в конце марта в Бордо, столице департамента Жиронда, ставшего широко известным благодаря политической группировке эпохи Великой французской революции — жирондистам. Большая подготовительная работа в основном шла по линии демократизации партии, пересмотра устава в плане более частой ротации центральных и местных руководящих органов, рассмотрения и учёта тысяч предложений с мест.

 Левая партия отличается большой активностью низовых организаций, местных борцов-«милитантов», которые тесно сотрудничают с ФКП, выступая единым фронтом. Энтузиазм рядовых членов, от молодёжи до людей среднего возраста и старше, понимание того, что партия — их жизнь и судьба, горячая поддержка своего лидера — всё это не может не вызывать уважения и симпатии.