Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa

Сергей Обухов: Про вроде бы риторический вопрос «А мог бы ГКЧП победить?»

Секретарь, член Президиума ЦК КПРФ, депутат Государственной Думы С.П. Обухов предлагает свои суждения на такую сложную тему, как «ГКЧП».

Сергей Обухов, доктор политических наук, Центр исследований политической культуры России
2022-08-19 14:39
Обухов Сергей Павлович
Член Президиума ЦК КПРФ, депутат Госдумы, д.полит.наук
Обухов
Сергей
Павлович
Член Президиума ЦК КПРФ, депутат Госдумы, д.полит.наук
Персональная страница

В годовщину ГКЧП почти нет публикаций на эту тему. Но в свете нынешней сложной международной и внутренней ситуации неплохо бы анализировать исторический опыт.

 

 

 

 

 

Да, понятно, что действия ГКЧП 19 августа 1991 года – это судорожная попытка союзных силовиков и небольшой части советского партийно-политического аппарата попытаться предотвратить распад СССР в условиях, когда под прикрытием Горбачева были сданы три важнейшие системы, обеспечивающие целостность государства. А именно, централизованное госуправление в экономике (например, печально знаменитые рыжковские постановления по кооперативам, дезорганизовавшие финансовую систему страны), де-факто ликвидация госмонополии на внешнюю торговлю, а также разрушение вертикали КПСС под прикрытием лозунга передачи власти Советам (с тем же эффектом, что случился после февраля 1917 года с перехватом власти на местах профессорами-говорунами из земств).  

Сегодня много публикаций о том, что в недрах государственно-чекистского аппарата вызрел, вынашиваемый еще с андроповских времен, план трансформации СССР. На политическом уровне (смотри мемуары бывших сотрудников Международного отдела ЦК КПСС) велась подготовка к формированию двухпартийности и социал-демократизации «передовой части» КПСС, так как часть партноменклатуры пришла к выводу, что в условиях расцвета общества потребления на Западе там революций не будет, а СССР грабить мир в интересах своего потребителя не может. Возвращение же СССР к революционной миссии и строительству общества разумной достаточности через идеологический разогрев населения – опасно. В том числе для позиций перерождающейся номенклатуры и популярных в ней идей конвергенции. Понятно, что продолжение альтернативного красного советского проекта рассматривалось номенклатурой как риск ядерного столкновения с Западом. Исламский фактор также был принят во внимание в контексте планов расчленения СССР. Он уже тогда воочию проявился в республиках Средней Азии в ходе войны в Афганистане. А бурный рост народонаселения там мог поставить под угрозу планы прозападной демократизации в усеченном СССР (без Средней Азии интегрироваться в Европу спокойнее). Ну и как квинтэссенция всех этих номенклатурных планов-проектов – горбачевско-ельцинская  интеграция «в Европу от Атлантики до Владивостока» через особые отношения с объединенной Германией (вспомним первоисточник - предложение Берии 1950-х гг. об отказе от строительства социализма в ГДР).

В этих условиях и была предпринята попытка изменить вектор развития событий через создание ГКЧП. Особо подчеркну, что в итоге скрытыми авторами т.н. «путча», которые в итоге переиграли патриотически настроенных «силовиков», были не те силы, на которые в то время указывали пальцем, т.е. отнюдь не сам ГКЧП. А организаторы «оранжевой революции» в столицах – поднимающая голову политическая группировка, которая в то время называлась демократами, и которая потом назвалась либералами. Естественно, они отражали интересы номенклатурно-хозяйственных кланов, вынашивавших проект размена власти на собственность и последующей интеграции в Европу ценой отказа от собственного национально-государственного проекта.

Существуют очень разные сведения, очень разные воспоминания, но факт остаётся фактом – ГКЧП намеревался произвести ряд решительных мер по выводу страны из глубочайшего и крайне опасного кризиса. Комитет этот создали не какие-то случайные люди, прибежавшие с автоматами в государственные здания, а политики, занимавшие высшие посты в государстве. В их действиях всё было законно. Более того – они обязаны были так поступать. Но эти люди оказались неподготовлены для такого рода действий, оказались слишком мелкими личностями, большими бюрократами. Они не сумели предотвратить то, что произошло.

Последствия мы с вами, к великому сожалению, очень хорошо знаем: развалена страна, уничтожен Советский Союз, разрушена политическая система, которая, при всех её недостатках, гарантировала стране развитие, единство, целостность и благополучие. Это теперь признают даже нынешние высшие руководители, глядя с высоты тридцателетнего опыта.

А теперь про риторический вопрос: «А мог бы победить ГКЧП?». Он, конечно, риторический, но большой шанс победить был. И об этом говорят собранные мной данные различных исследований и архивных документов.

Напомню, что перед августом 1991 года без внимания со стороны парламента и общества прошли первые акции Б.Ельцина в статусе президента, которые свидетельствовали о нарастании авторитарных тенденций и стремлении спровоцировать просоюзную часть руководства страны на «игру мускулов». Российский президент, используя всю мощь и авторитет нового государственного института, стал наносить удары по своему главному политическому противнику – КПСС и КП РСФСР, запретив их деятельность на предприятиях и в учреждениях Указом от 20 июля 1991 года. И хотя в Постановлении ЦК КП РСФСР от 6 августа 1991 года «О неотложных вопросах работы партийных организаций Компартии РСФСР в связи с Указом Президента РСФСР от 20 июля 1991 года «О прекращении деятельности организационных структур политических партий и массовых общественных движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР» руководителям организаций и учреждений предлагалось не принимать мер, направленных на прекращение деятельности оргструктур политических партий», все же законность этого Указа даже толком не была проверена и не рассмотрена в Верховном Совете, ни в комитете конституционного надзора из-за парламентских каникул. Но эти действия, равно как и горбачевские планы нового Союзного договора и спровоцировали активность просоюзных сил в форме ГКЧП.

Каково было состояние общественного мнение в отношении ГКЧП? Напомним результаты всероссийского опроса, проведенного ВЦИОМ в сентябре 1991 года: 55 процентов граждан посчитали, что успеху ГКЧП помешали, главным образом, «решительные действия руководства России», «сопротивление народа» – 57 и плохая организация «переворота» – 34. Большинство исследований того периода, как правило, были посвящены простой проблеме: ты за ГКЧП или «защитников Белого дома?». И здесь самое важное: даже на пике разгрома ГКЧП, как выясняется, не было однозначного политического доминирования в общественном мнении поддержки «защитников парламента». Так, СМИ со ссылкой на Президента СССР М.Горбачева в конце сентября 1991 года привели такие данные о поддержке в стране действий ГКЧП: «Разговор о социальной базе путчистов — экономически пассивной части населения, отличающейся «люмпенским» сознанием, — Горбачев проиллюстрировал цифрой: ГКЧП поддержало 40% населения. И развел руками: «Что делать? Такая страна». Естественно, либеральные СМИ не могли принять такие социологические данные, т.к. в массовом публичном обиходе использовались данные опроса ВЦИОМ, по которым «ГКЧП поддержало от силы 20% населения».

В настоящее время опубликовано большое число документов местных руководящих органов КПСС, которые информировали ЦК КПСС о массовых настроениях в те дни. И они не свидетельствуют о доминировании «защитников Белого дома». Хотя даже из материалов организованных Верховным Советом РСФСР парламентских слушаний «О роли организационных структур КПСС и Компартии РСФСР в государственном перевороте 19-21 августа 1991 года», следует, что общественные на  строения в те дни были весьма неоднозначны в отношении как ГКЧП, так и «защитников парламента». Генеральный прокурор РСФСР В.Г.Степанков уже тогда проинформировал депутатов о существовании телеграммы Секретариата ЦК КПСС на места, которая предписывала: «В связи с введением чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР просим регулярно информировать ЦК КПСС о положении в регионах, настроении людей, о принимаемых мерах по наведению порядка и дисциплины, о реакции населения на мероприятия Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР». Весьма характерный срез отношения населения к действиям ГКЧП и «защитников парламента» дают шифротелеграммы в ЦК КПСС из Челябинского обкома КП РСФСР. “О состоянии Челябинской области в условиях чрезвычайного положения: Основная масса населения с пониманием и надеждой восприняла образование ГКЧП, первые его документы, — сообщал в ЦК секретарь обкома партии Литовченко. – Но бесконечное повторение 19 августа одних и тех же материалов к вечеру вызвало много вопросов: где Горбачев, неужели комитету больше нечего делать? В конце дня в местную организацию «ДемРоссии» стали поступать документы от Бориса Ельцина, сразу же обнародованные на митинге, по местному телевидению и радио. Руководство облсовета 19 августа приняло решение об исполнении законов только России. В этой обстановке правоохранительные органы области не принимают необходимых мер по выполнению заданий ГКЧП. 20 августа на Центральной площади Челябинска прошли два митинга, организованных депутатами областного и городского Советов в поддержку Ельцина и осуждавших членов ГКЧП как самозванцев и заговорщиков. В митингах участвовало около двух тысяч человек. В течение 20 августа обком КПСС не получил от Центра никакой информации о действиях ГКЧП для координации своей работы. В такой ситуации инициатива может быть полностью перехвачена сторонниками Ельцина. Считаем необходимым дать со стороны ГКЧП более четкие оценки действиям Ельцина, подкрепить обращение к народу реальными гарантиями, прежде всего в социальной сфере, наведении дисциплины и порядка”.

Спустя день, поступает вторая телеграмма: “В целом обстановка в области стабильна, в трудовых коллективах сохраняется нормальный производственный ритм. Однако усилиями президиума Челябинского горсовета, некоторых народных депутатов России, областного и городского Советов, областного радио, телевидения и газет она заметно осложнилась, т.к. постановления ГКЧП N1 и 2 итерпретируются, нагнетаются страсти, распространяется непроверенная информация, публикуются только распоряжения и указы республиканских органов. 20 августа на Центральной площади областного центра президиум горсовета провел три митинга. На утреннем участвовало до 500 человек ... Мощному психологическому воздействию подвергаются офицеры гарнизона. Практические шаги обкома и партийных органов на местах серьезно затруднены из
за отсутствия объективной информации”. О дезориентации на местах в августовские дни 1991 года свидетельствуют и такие оценки участников процесса по «делу КПСС» в Конституционном суде: «Президент Б.Н.Ельцин призвал трудящихся страны к забастовке, но никто не бастовал. Гэкачеписты призвали партию и народ поддержать их, но поддержки не последовало».

            В итоге «путч ГКЧП» и «за щита парламента» в августе 1991
го в менталитете решающей доли россиян стойко ассоциировались как игры верхушечных сил, о чем свидетельствуют последующие исследования общественного мнения
. Изучение деятельности органов власти на местах, которое вел Президиум Верховного Совета РСФСР после августа 1991 года, подтверждало вывод о том, что поддержка действий Б.Н.Ельцина и тогдашнего руководства Верховного Совета РСФСР в регионах была весьма слабой. Соотношение сил было – половина на половину.

В течение 19
20 августа против ГКЧП выступили 44 региональных Совета, а поддержали или заняли выжидательную позицию – 43. Да, прямо поддержавших ГКЧП было только 10 регионов. Но и качество поддержки российского руководства в дни кризиса было спорным. Из 20 республик – только 3, из 6 краев – только 1. Но зато из 9 автономных округов – 6.)

Так, по данным опроса Центра исследований политической культуры России (ЦИПКР), проведенного в декабре 1992 года в 30 регионах страны, две пятых граждан соглашалась оценить произошедшее в духе официальных разъяснений: мол, удалось сорвать попытку консерваторов из госаппарата, КГБ и армии задушить нарождающуюся российскую демократию и захватить власть. Для значительной части населения (до 35 %) августовские события оказались иным — «попыткой патриотических сил предотвратить распад СССР». К тому же еще примерно четверть граждан распознала в драме ГКЧП «хорошо разыгранный спектакль», в результате которого «демократы2 избавились от своих главных противников.

Следующий опрос на «августовскую тему», предпринятый ЦИПКР уже в 1998 году, в разгар думско-правительственных кризисов, показал серьезные изменения в оценках россиян событий 1991 года. Равная доля граждан (по 14
15%) занимала радикальные позиции.

С одной стороны, твердые сторонники Б.Н.Ельцина сожалели, что в августе 1991 года был упущен шанс «до конца покончить с коммунистами». С другой – не нашлось «какого-нибудь генерала», который прихлопнул бы и ГКЧП и демократов.

Вообще чересполосица мнений была такова. Попыткой консерваторов уничтожить демократические порядки в стране посчитали события ГКЧП 20 %. Вылазкой руководителей госаппарата, КГБ и армии, попытавшихся захватить верховную власть для себя - 21 %. События назвали провокаций, так как лидеры путча были марионетками в руках М.Горбачева 12 % респондентов. Попыткой патриотических сил предотвратить распад СССР события тогда посчитали 35% опрошенных. Хорошо разыгранным спектаклем, в результате которого демократы избавились от конкурентов и противников, затормозив падение своего престижа в стране назвали августовский «путч» - 23 %. Еще 5% посчитали, что это была лишь попытка смещения Горбачева, не способного руководить.

 Как видим, к концу 1990-х радикализм в оценке событий 1991 года уже был присущ меньшинству. Верх к концу 90-х годов в народе брали другие чувства.

Во-первых, в нем доминировало мнение, что главная вина гэкачепистов состоит в том, что они оказались чрезмерно слабы, вялы, нерешительны и, начав дело, не довели его до конца. На это в совокупности сетовали до трети россиян.

Во-вторых, царила убежденность, будто не все еще потеряно. Опыт августа 1991, как и октября 1993 года, не пропал, на их взгляд, даром, многому научил и еще очень даже может стране пригодиться. Это мнение разделяли до половины граждан (в 1994 г. - 53 %, а в 2005 – 43). При этом с годами нарастало осознание трагичности события, имевшего гибельные последствия для страны и народа. Это мнение разделяли в 1994 году 27 процентов россиян, а в 2005 – уже 36. В последующие годы в массовом восприятии произошло стирание граней тех событий, резко увеличилась доля граждан, затруднившихся высказать свою точку зрения.

И еще любопытный извив общественного мнения. Например, в мае 1992 года, по данным опроса ВЦИОМ, уже 30 процентов граждан испытывали сострадание к членам ГКЧП – узникам «Матросской тишины», хотя в августе об их поддержке заявляли, по данным того же Центра, менее 20 процентов.

Особенно в послеавгустовский период сенсационно прозвучали данные опроса ВЦИОМ, проведенного в ноябре 1991 года. На вопрос «Поддержали бы Вы сейчас или нет лозунги, провозглашенные руководителями ГКЧП: сохранение единства Союза, наведение порядка в стране и т.п.?» положительно ответили 41 процент респондентов, отобранных по всесоюзной выборке. Столько же были против. Не дали определенного ответа 18 процентов респондентов. Вообще наличие двух пятых граждан, заявляющих о поддержке устремлений ГКЧП в 1991 году – это ясный ответ на вопрос о гипотетической возможности успеха этого проекта.

Как видно, даже в условиях тотального информационного давления, которое организовали силы, стоящие за «оранжевой революцией» 1991 года, в массовом сознании поддержка ГКЧП была значительной.

Вся беда в том, что организованные политические силы, на которые могли бы опереться в августе 1991 года просоюзные силы оказались демобилизованы. Как июльскими ельцинским указами о запрете деятельности КПСС и КП РСФСР, так и бездействием руководства КПСС и Верховного Совета СССР в августовские дни.

Как справедливо отмечают исследователи, если бы первый секретарь МГК КПСС Прокофьев захотел бы вывести на любую площадь 20-30 тыс. человек партактива и рабочих союзных предприятий, то это бы минимум бы уравновесило не столь уж значительную «демократическую массовку» у Белого Дома 19-20 августа. И развитие событий пошло бы по другому сценарию.

Но, история не знает сослагательного наклонения. Однако требует изучать и извлекать необходимые уроки.

Сергей ОБУХОВ,

Доктор политических наук,

Центр исследований политической культуры России

 

Соотношение сил в Советах 19-20 августа 1991 года: половина за Ельцина и половина либо за ГКЧП или выжидала исхода схватки в Москве

 

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.