Евгений Бессонов: «Идет война, а кто-то ввозит в Россию суперкары за сотни миллионов рублей»

— Евгений Иванович, на этой неделе фракция КПРФ заняла бескомпромиссную позицию, отказавшись поддерживать отчеты Правительства по исполнению бюджетов за прошлый год. Почему вы называете 2025 год временем упущенных возможностей?

— Здравствуйте. Основания для такой оценки у нас более чем веские. Посмотрите на макроэкономические показатели: на конец 2025 года объем Фонда национального благосостояния составлял 13 триллионов рублей. Колоссальные государственные резервы лежали мертвым грузом в то время, когда отечественная экономика буквально задыхалась от жесткого дефицита ликвидности. Одновременно с этим государственный долг вырос до 35 триллионов рублей. Это же прямой результат удушающей кредитно-денежной политики и завышенной ставки рефинансирования.

Да, сейчас, под постоянным давлением Компартии, ключевую ставку удалось снизить до 14%, но для полноценного развития реального сектора она не должна превышать 3–5%. Любой квалифицированный экономист вам скажет: при действующих коммерческих процентах промышленная модернизация попросту невозможна.

— В своем выступлении вы уделили особое внимание критическому положению в сельском хозяйстве. Что сейчас происходит на зерновом рынке, в частности у вас в Ростовской области?

— Ситуация со сбытом зерна в этом году стала просто катастрофической. Исполнение бюджета-2025 наглядно показало, что агропромышленный комплекс недополучил необходимое финансирование. Из-за введенных Правительством экспортных пошлин крестьяне потеряли львиную долю доходов, а закупочные цены упали ниже себестоимости.

В Ростовской области уборка началась еще в начале лета — в июне — июле. Сейчас на дворе середина октября, а государство до сих пор не выкупило у крестьян необходимый объем продукции. А ведь зерно — это наш стратегический запас, фундамент продовольственной безопасности и колоссальный экспортный потенциал. Почему исполнительная власть проявляет такое безразличие к людям, которые производят реальный национальный продукт? Вместо поддержки аграриев принимаются фискальные законы вроде прошлогоднего повышения налога на прибыль на 5 процентных пунктов и НДС на 2 процентных пункта, которые добивают производителя.

— Вы также упомянули серьезные дисбалансы на рынке труда. Президент заявляет о необходимости развивать инженерные и рабочие специальности, но на практике ситуация выглядит иначе. Почему?

— Потому что финансовый блок Правительства стимулирует не производство, а сферу потребления. За последние три года у нас опережающими темпами развивалась фактически одна отрасль — сектор доставки и логистики маркетплейсов. Она сама по себе не создает добавочного продукта и не производит материальных ценностей. Но из-за перекосов рынка зарплаты курьеров там зачастую выше, чем у квалифицированных инженеров и рабочих на заводах. Происходит вымывание кадров: специалисты уходят со станкостроительных и оборонных предприятий в доставку. Разве с такой стратегией можно обеспечить технологический суверенитет, о котором так много говорят с высоких трибун?

— Вопросы у фракции возникли и к социальным ведомствам. На заседаниях подробно разбиралось исполнение бюджетов Социального фонда и Фонда медицинского страхования. Какие главные претензии у КПРФ к их работе?

— Мы настаиваем, что любые триллионные отчеты чиновников нужно рассматривать через увеличительное стекло человеческих судеб. Правительство рапортует о профиците Социального фонда, но замалчивает падение коэффициента замещения пенсий до унизительных 23,3%. По международным нормам он должен быть не ниже 40%! Проведенная индексация на 5,6% полностью съедена ростом тарифов: квартплата и электроэнергия выросли на 12%, бензин — на 11%. В итоге за 2025 год естественная убыль населения России составила 546 тысяч человек.

В Фонде медицинского страхования к концу года на остатках счетов скопилось 419 миллиардов рублей. Деньги лежат без дела, а Минфин под этим предлогом уже урезает трансферты на онкологическую помощь на 100 миллиардов! В это же время в регионах бушует кадровый голод. Коллеги по фракции приводили вопиющие примеры: в Ангарске на 20 терапевтических участков работают всего два врача, в Ульяновской области на 25 участков — пять терапевтов. О какой доступности медицины может идти речь? По линии технической реабилитации инвалидов фонд не использовал 1,2 миллиарда рублей — значит, тысячи людей остались без костылей, колясок и протезов. Это прямая халатность исполнительной власти.

— КПРФ требует радикальной смены курса и национализации природных ресурсов. Вы привели резонансные цифры по экспорту нефти и закупкам суперкаров. Какова здесь взаимосвязь?

— Взаимосвязь прямая и очень циничная. В 2025 году официальные нефтегазовые доходы бюджета составили 8 триллионов рублей, при этом было добыто 500 миллионов тонн нефти. По рыночной стоимости этот объем оценивается примерно в 16 триллионов. Мы прямо спрашиваем: куда делась вторая половина, еще 8 триллионов рублей?

Ответ мы видим на улицах. Пока страна ведет тяжелые боевые действия, а простой народ по копейкам собирает гуманитарную помощь фронту, за годы специальной военной операции в Россию было ввезено 1100 элитных суперкаров. Отдельные дельцы покупают машины стоимостью от 50 миллионов рублей, а одна из последних элитных покупок обошлась в астрономические 740 миллионов рублей! Где гражданская ответственность этих людей? Чем занимается финансовый мониторинг? Куда смотрит налоговая инспекция? Мы требуем жесткой проверки происхождения этих капиталов.

Программа КПРФ проста и понятна: недра должны принадлежать народу, а природные богатства — работать на модернизацию отечественной промышленности, поддержку села и обеспечение достойной жизни граждан, а не на сверхпотребление кучки олигархов. Именно поэтому мы голосовали против правительственных отчетов. В это суровое время стране необходим Бюджет Победы.