Доклад Владимира Кашина на XVI Международном форуме «Дни сада в Бирюлево»

 

 

 

 

 

 

Уважаемые товарищи! Каждый из нас с вами ощущает, как непросто сегодня работать в агропромышленном комплексе — да и в других отраслях народного хозяйства, по большому счёту. Идёт большая война, и наша матушка-Россия делает всё для того, чтобы в этих условиях не только защитить границы державы, но и отстоять её ценности, а вместе с тем — поддержать агропромышленный комплекс и в том числе его садоводство. Об этом я и хочу сегодня говорить: и о том, что сделано, и о том, что мы обязаны сделать.

Мы буквально недавно завершили работу в Государственной Думе, отчитались соответствующим образом.

 

 

 

 

 

За пять лет мы приняли 134 закона, которые подписал Президент, — и все они профильные. Для сравнения: за 6-ю Думу было принято всего 17 законов. Всего в восьмом созыве рассмотрено и проработано 259 законопроектов, в развитие принятых законов разработано 247 нормативных правовых актов, ещё 41 законопроект находится в работе Комитета.

Эти законы, по большому счёту, восстановили разорванное некогда в клочья советское законодательство по всем направлениям. Только по растениеводству и фитосанитарному благополучию мы приняли 20 законов, среди них базовые законы, которые восстановили отрасль семеноводства и питомниководства. По существу вся система на этом направлении была разрушена с точки зрения законодательной базы.

Непросто давалась и земельная реформа: 19 законов приняли по земельным отношениям и плодородию почв. Россия потеряла за 30 лет либеральных реформ 267 миллионов гектаров земель сельхозназначения. И вышли мы в прошлом году на принятие 52-го федерального закона, который вводит принцип «двух ключей. Это, по большому счёту, наш опыт по лесным землям: в своё время, когда мы приняли закон о «двух ключах», мы ни одного гектара не потеряли. 

Особенно трудно давались бюджетные законы. Мы их приняли в количестве 25 штук. Вот предыдущий выступающий в своем выступлении говорил: самое главное сегодня — кадры. Ещё Сталин говорил, что кадры решают всё. И сегодня во время войны, наша матушка-Россия, в первую очередь обязана тем, кто проживает в малых городах и в сельской местности. Мы с вами хорошо это знаем, и не понаслышке. Ведь и с нашего института ребята воюют.

 

 

 

 

 

 

Слайд 19. Финансирование госпрограммы комплексного развития сельских территорий

Нам удалось пробить комплексную программу развития сельских территорий. Она сегодня работает: около миллиона человек — из 36 с лишним миллионов, проживающих на селе, — улучшили свои жилищные условия. Но это критически мало. Такими темпами нам надо будет действовать 37 лет — понятно, что это не наш путь. Хотя исходная программа предусматривала практически двойное увеличение финансирования по отношению к тому, что мы реально сегодня имеем: на этот год у нас порядка 95 миллиардов рублей, а по исходному паспорту должно быть 218. За 2020–2025 годы паспорт предусматривал более миллиарда рублей, фактически направлено 475,1 — недофинансирование 580 миллиардов, почти 55 процентов. Совершенно другие были бы у нас возможности в преобразовании нашей деревни, если бы программа шла в паспортных объёмах.

А ведь понятно: если есть достойные рабочие места, если есть нормальные социальные условия, тогда можно рассчитывать, что и молодёжь будет жить на селе. Тем более техника сегодня действительно очень приличная — не только иностранная, но и наша: комфортно работать и на комбайне, и на тракторе.

 

 

 

 

 

Мы приняли и программу по возвращению в севооборот брошенных земель — что очень важно и для садоводства: мы ведь потеряли большие площади и по виноградникам, и по садам. Тоже целая большая программа, и тоже непросто давалась. С 2022 года мы сумели 3,3 миллиона гектаров вернуть в севооборот; к 2030 году задача в целом прибавить 13,5 миллиона га. и увеличить посевные площади с 80 до 93–94 миллионов гектаров. Сейчас многие территории активно в этом плане работают, почувствовали вкус; программа предусматривает и соответствующую господдержку. Но скажу прямо: по исходному паспорту вовлечение земель выполнено на 56 процентов, недофинансирование программы — 84,9 миллиарда рублей, а по индикатору предотвращения выбытия земель за счёт мелиорации мы вышли всего на 9 процентов от паспорта. Здесь нам необходимо и финансирование доводить до паспортных показателей, и применять наконец механизм изъятия неиспользуемых участков, и иметь чёткий план с обозначением ответственных.

Должен сказать, важно было принять и законы по ветеринарии, обеспечить нормальные условия для жизни людей, связанные с ветеринарно-санитарным благополучием, — то есть собрать единую вертикаль ответственности ветеринарной службы в связке с Россельхознадзором. Всё было разорвано тоже в клочья: каждая область отвечала за свою безопасность. А рядом, вокруг, — лаборатории: американцы понастроили всевозможных биологических лабораторий, и мы почувствовали, как повылезали самые уже забытые в нашей стране болезни. Работа в этом ключе, естественно, проведена — хотя прямо хочу сказать, трудно она давалась; но законы приняты, мы скрепили это всё в единую систему управления и ответственности и по ветеринарии и фитосанитарному благополучию.

 

 

 

 

 

В целом многое сегодня делается и по поддержке. Хоть бюджет маленький: но даже когда золотой дождь нефтедолларовый на страну падал, мы имели всего 0,3 процента расходной части бюджета. Сегодня тоже мало — 1,3 процента. За последние годы мы увеличили поддержку на 80 процентов, исполнение по всем госпрограммам выросло с 379 миллиардов рублей в 2021 году до 681 миллиарда в 2024-м, но сегодня мы ставим вопрос хотя бы до пяти процентов довести долю федерального бюджета. Для сравнения: в Советском Союзе на сельское хозяйство направлялось около 15 процентов расходов бюджета. Пять процентов дали бы нам возможность очень серьёзно работать по обновлению техники и устранять те недостатки, которые тормозят развитие агропромышленного комплекса в целом и садоводства в частности. Ещё раз хочу сказать: идёт война, мы это понимаем. Но она скоро закончится и нужно не забыть бы о деревне.

 

 

 

 

 

Я думаю, что вам, людям многогранным, творческим, будет интересно знать, какие цифры мы сегодня имеем в целом по агропромышленному комплексу. На сегодняшний день убрано 56 процентов площадей зерновых и зернобобовых, намолот составил 89,9 миллиона тонн, пшеницы убрано 65 процентов площадей. Вы понимаете, на какой урожай мы выходим, исходя из сегодняшнего хода уборки. То есть мы стабильно закрепились на площадке около 160 миллионов тонн зерновых и зернобобовых — а к сведению, в 2010 году имели 61 миллион.

И не только зерновые и зернобобовые: у нас прекрасно урожает сахарная свёкла — 48,9 миллиона тонн, плюс 51 процент к 1990 году, — и все другие технические культуры. К примеру мы получили до 10 млн тонн сои, которая не считается в графе зернобобовые, что не правильно. По ряду направлений мы к 1990 году результаты увеличили значительно: по кукурузе на зерно — почти в шесть раз, по масличным — в 7,3 раза, с 4,7 до 34,3 миллиона тонн. По мясу в целом мы прибавили к 1990 году более двух миллионов тонн: птица выросла в 3,2 раза, свинина — на 38 процентов. Но есть и отставание — по крупному рогатому скоту минус 63 процента, по молоку и по плодам мы недорабатываем.

Отставание по молоку существенное: производим всего 34 миллиона тонн, товарного молока — 24–25 миллионов. Норму вы хорошо знаете: 325 килограммов на человека, а мы сегодня имеем 225 — и в этом плане недостаток серьёзный. Продуктивность при этом к 1990 году выросла прекрасным образом: надой на корову — 5 821 килограмм против 2 731 в 1990-м, а в сельхозорганизациях 8 656. Многие наши крупные хозяйства показывают пример. Нам удалось сохранить племенное ядро, есть перспектива и наращивания поголовья, и выхода на 44–45 миллионов тонн — такая задача сегодня стоит. И мы будем делать всё, чтобы этот продукт, обеспечивающий здоровье нации, был в достаточном количестве произведён в нашей стране.

 

 

 

 

 

 

Теперь о том, ради чего мы здесь собрались, — о плодах и ягодах. Посмотрите на эту картину внимательно. Самообеспечение фруктами и ягодами — 49 процентов при пороговом значении Доктрины продовольственной безопасности в 60. Динамика есть: было 43,1 процента в 2024 году, разрыв с Доктриной за год сократился с 16,9 до 11 процентных пунктов. Но давайте посмотрим, где мы находимся среди других продуктов Доктрины: зерно — 169,9 процента, мясо и мясопродукты — 101,7, картофель — 97, овощи и бахчевые — 89,6, молоко — 85,3. И фрукты с ягодами — 49. Это единственная позиция, где разрыв с нормой больше десяти пунктов. Вот и вся расстановка: главная незакрытая позиция Доктрины — наша с вами.

Задачу поэтому я формулирую предельно чётко: обеспечить население доступными отечественными плодами и ягодами. Не импортными, а своими, и по цене, которую человек может себе позволить.

 

 

 

 

 

 

За прошлый год произведено 4,8 миллиона тонн плодов и ягод — это рекорд всего ряда наблюдений, плюс 20,5 процента к 2024 году, в организованном секторе 2,1 миллиона тонн. Урожайность выросла со 117,8 до 136,9 центнера с гектара, на 16 процентов за год. Движение есть, и движение хорошее.

Но норму вы хорошо знаете — 100 килограммов на человека в год. Легко умножить на наше население и понять, что общий объём потребления плодов должен быть порядка 14,5 миллиона тонн — я имею в виду в комплексе: и ягоды, и яблоки, и косточковые, и виноград. То есть мы закрываем треть потребности. И вот ещё цифра, мимо которой пройти нельзя: площадь плодово-ягодных насаждений — 434,2 тысячи гектаров против 866,3 тысячи в 1990 году. Вдвое меньше. При этом 56,9 процента валового сбора дают хозяйства населения — то есть больше половины наших плодов и ягод растёт на приусадебных участках, а не в товарных садах. Сельхозорганизации дают 34,5 процента, фермеры — 8,7.

 

 

 

 

 

 

 

В прошлом году заложено 9,28 тысячи гектаров многолетних насаждений — 116 процентов плана; питомников — 0,8 тысячи гектаров, почти 118 процентов; уходные работы за садами интенсивного типа проведены на 19,58 тысячи гектаров, 128 процентов плана. Молодцы, отработали.

Закладывая на уровне 9–10 тысяч гектаров в год, мы за ближайший десяток лет прирастим ещё сотней тысяч гектаров высокоурожайными садами и, имея около 200 тысяч гектаров в плодоносящем возрасте, мы можем только с этих площадей собирать 7-8 млн тонн плодов. Мы уже заложили более 100 тысяч гектаров уплотнённых садов, интенсивных так называемых, которые дают очень серьёзные урожаи — и 400, и 500 центнеров с гектара. Урожайность в 136 центнеров, которую мы сегодня имеем, должна в ближайшие десять лет подняться в среднем не менее чем до 250–300. А чтобы решить задачу обеспечения населения плодами и ягодами по-настоящему, общий объём интенсивных насаждений в стране должен составить как минимум 250-300 тысяч гектаров. Вот наш ориентир, и его надо держать перед глазами.

 

 

 

 

 

Около миллиона тонн мы уже получаем сегодня винограда — точнее, 955 тысяч тонн, плюс 5,2 процента к предыдущему году, максимум за всё время наблюдений. Площадь виноградников — 113,3 тысячи гектаров, из них 77,7 тысячи в плодоносящем возрасте; с 2010 года площадь выросла на 82 процента, валовой сбор — в 2,8 раза. Здесь мы движемся уверенно. Но тут важно помнить и различать крайности: столовые и технические сорта. Наша задача — понимать, какие площади технические, какие столовые, чтобы у нас и в этом плане был порядок — и в структуре насаждений, и в обеспечении населения столовым виноградом.

 

 

 

 

 

Всё это возможно потому, что наша наука сегодня работает на всех направлениях. Академик Ремесло, Мироновская 808 — многие здесь помнят: полсотни лет она была на наших полях непревзойдённой. А сегодня мы видим, что сто центнеров с гектара — не предел в производственных условиях. В опытном хозяйстве в Орловской области на производственных площадях убрали по 140 центнеров с гектара, а на делянках в том году — почти 185 центнеров, рекорд, как говорится, с занесением в соответствующую книгу. И это не по отдельным направлениям — прорыв идёт по абсолютному большинству культур. Поэтому науке с нашей стороны всегда огромные слова благодарности и поклон.

Буквально недавно мы проводили День поля в Московской области, с губернатором. Я обошёл буквально все делянки: наши ребята из института Лорха показывали картофель, институт овощеводства — свои сорта овощей, Немчиновка — зерновые культуры. Должен сказать, всё это впечатляет. А фермеры показывали свою продукцию, свои достижения — более сорока районов было представлено. И я порадовался, что семь районов представили продукцию садоводства. В основном это ягодники: прекрасная малина, прекрасные сорта земляники, прекрасные сорта ежевики и особенно голубика.

Голубика — слушайте! Я помню, как мы начинали здесь вести работу по голубике 35 лет назад: институт этим не занимался. А сегодня прекрасный урожай, прекрасные вкусовые качества. У нас появились, кроме совхоза имени Ленина, здесь, под Москвой, и другие — допустим, в Луховицком районе «Русская ягода»: уже более ста тонн производят, и продукция эта идёт на Дальний Восток, в другие отдалённые регионы. Это очень важно. Здесь надо работать крепко, продвигать наши лучшие сорта и, естественно, работать по направлению питомниководства.

Но, говоря «слава» и «спасибо», мы должны сами себя оценивать критически. Почему, допустим, Грудинин сейчас берёт посадочный материал земляники в Белоруссии? Это ведущее хозяйство в стране по землянике. Почему не в своей стране? Потому что наши сорта в этом плане уступают. Если раньше брали в Германии, а в Белоруссии сейчас прилично — значит, вопросов нет, берите. Но вопрос-то к нам.

И, задирая нос — имея в виду, что сегодня в реестре около 300 различных сортов и прочее, — мы должны чётко понимать: работают, как правило, на отдельных направлениях и культурах три-четыре сорта. Позднеспелые — три-четыре, а то и два; так же ранние, так же среднеспелые. Поэтому те старые сорта, которые и сегодня могут давать лучшие результаты, — а мы это хорошо знаем на примере той же Антоновки и многих других сортов, которые здесь у нас в институте сделаны, и по косточковым, и по малине, и по землянике, — это тоже наше серьёзное богатство, с которым надо работать. Но главный сегодня вопрос — биотехнологии, которые должны выдавать чистый посадочный материал на-гора нашим непосредственным производителям.

 

 

 

 

 

 

 

Уважаемые товарищи, буквально несколько дней назад я прилетел со Ставрополья. Край завершил уборку, намолотили 9,3 миллиона тонн зерновых. Краснодарский край тоже хорошо отработал — 13 миллионов тонн, они плюсом нам дали, тогда как в прошлом году там был провал более чем на 10 миллионов.

А вот и слайд, который я хотел показать, — лучшие наши регионы по плодам. Все мы знаем Кабардино-Балкарию — не такая большая республика и по населению, и по площадям, но вот она сегодня обошла и Краснодарский край: 1 103,7 тысячи тонн против 515 тысяч, почти 23 процента всего российского сбора. Дагестан — 295,8 тысячи, Волгоградская область прибавила больше чем вдвое, а Липецкая и Воронежская области нарастили сбор в пять-шесть раз. Видите, какие цифры. Вот там занимаются, конкретно занимаются, и людей хватает.

 

 

 

 

 

 

 

Но согласен, согласен, что у нас не только проблема с людьми, со специалистами. У нас проблемой в садоводстве по-прежнему остаётся трудоёмкость, слабый уровень механизации. Кое-где проблески в этом направлении пробегают, а так везде ручная работа — начиная от обрезки и заканчивая всем тем, что называется сбором урожая. Есть над чем работать. Здесь должны работать кооперация, здесь должны работать наши инженерные мысли и наши агротехники.

И в этом ключе мы работаем абсолютно не на голом месте — база была приличная. Но когда эта база была в наших институтах, всё двигалось: целые отделения были, по семь-восемь докторов наук, члены-корреспонденты в каждом институте, свои крупные заводы, готовили садовую технику. Сегодня и здесь, в институте, и в Мичуринском, и в других — всё похоронили. А наши плодоуборочные комбайны не уступали финским, и другая техника садовая была достойная. Где она нынче?

Посмотрите на общую картину по стране. Энергообеспеченность сельхозорганизаций — 156,5 лошадиной силы на сто гектаров посевной площади, и она не растёт. На тысячу гектаров пашни у нас 2,7 трактора, а в Белоруссии 9,3, в США 25,9, в Германии 65. Нагрузка пашни на один трактор выросла с 95 гектаров в 1990 году до 372 гектаров сегодня. Парк тракторов сокращается шестой год подряд. И это притом что созревший урожай теряет один процент в день, а через месяц после созревания потери доходят до 30 процентов.

Но самое главное в нашем деле — вроде бы создали инженеры ВИМ центр. И оголили таким образом отрасль с точки зрения возрождения механизации. Вопрос механизации сегодня неразрывен с тем вопросом, который связан и с расширением площадей, и с повышением урожайности, и со сбором урожая.

 

 

 

 

 

 

 

И ещё об одной больной теме — о цене. Стоимость продукции для потребителя отличается от цены производителя в два-три раза, и, естественно, в пользу торговых сетей. Посмотрите на общую картину по отрасли: отпускная цена сельхозпроизводителя на пшеницу растёт на 0,3 процента в год — практически стоит на месте, — а комбайн за пять лет подорожал почти вдвое, сеялка — в 2,3 раза, дизельное топливо зимнее — с 54 до 92 тысяч рублей за тонну. Справедливое распределение дохода в процессе производства, переработки и реализации продуктов питания и сельхозсырья — это залог успешного развития всего агропромышленного комплекса. И для садоводства это вопрос не менее острый, чем для зерна, — потому что наш продукт скоропортящийся, и в этом смысле производитель перед сетью особенно беззащитен.

Завершая своё выступление, хочу сказать: мы делаем всё возможное в этих условиях для того, чтобы поддержать питомниководов, тех, кто закладывает сады, тех, кто строит сегодня соответствующие хранилища. Всё делаем для того, чтобы была в этом плане приличная компенсация — особенно тем, кто занимается производством элиты. Государственная поддержка нужна прежде всего в двух точках: при закладке новых садов и в развитии питомниководства как базовой отрасли, которая обеспечивает сады качественным посадочным материалом. Без этого никакие 300 тысяч гектаров интенсивных насаждений мы не заложим.

Все выступления, которые я сегодня видел, были оптимистичны. Я этот оптимизм поддерживаю и всем нашим товарищам желаю успешной работы. Вот и Геннадий Алексеевич Романенко здесь присутствует — многих за ручку вывел, как говорится, на дорогу светлую.

Надо платить — платить трудом во время трудной годины нашей Родины, достигать тех успехов, которых требуют от нас сегодня и Верховный главнокомандующий, ставящий задачи по решению вопроса продовольственной безопасности. Мы с вами обязаны в этом ключе всё сделать для того, чтобы возродить утраченное, и сделать всё необходимое, чтобы агропромышленный комплекс и нашу науку уважали. 

Поздравляю всех с Яблочным Спасом. Уверен, что набранную динамику мы сохраним и к 2030 году поставленных результатов достигнем — и по урожайности садов, и по производству плодов и ягод. А всем нам вместе — большой Победы. Спасибо!