— Артём Вячеславович, давайте начнём с общего контекста. Насколько в Республике Татарстан уделяется внимание сохранению исторического наследия?

— В Республике Татарстан сформировано уважительное и системное отношение к историческому наследию. Это не просто декларация - это реальная практика.

В республике на протяжении многих лет ведётся последовательная работа по сохранению объектов культурного наследия, в том числе советского периода. Проводятся масштабные мероприятия, связанные с историческими датами, реализуются программы реконструкции и реставрации.

Можно привести множество примеров: реконструкция памятников, развитие музейной инфраструктуры, включение новых объектов в реестр культурного наследия. Всё это свидетельствует о том, что историческая память здесь является важной частью государственной политики.

— Что стало поводом для Вашего обращения в Министерство культуры Российской Федерации?

— Речь идёт о государственной историко-культурной экспертизе объекта - дома, где родился Мулланур Вахитов в Казани.

Экспертиза должна была оценить сам объект - его историческую ценность, состояние, необходимость включения в реестр. Однако в данном случае эксперт вышел за рамки своих полномочий. В тексте заключения была дана не только оценка зданию, но и самой личности Мулланура Вахитова. Причём в форме, которая вызывает серьёзные вопросы.

В частности, было заявлено, что он якобы «не является уникальной и исторически ценной личностью», а его деятельность «не требует мемориализации». Это уже не вопрос экспертизы объекта - это попытка пересмотра исторической роли значимой фигуры.

— Почему подобные оценки Вы считаете недопустимыми именно в рамках государственной экспертизы?

— Потому что государственная историко-культурная экспертиза - это строго регламентированная процедура. В соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ она должна основываться на принципах научной обоснованности, объективности, законности, полноты и достоверности информации, независимости экспертов и гласности.

В своём обращении я специально подчеркнул: «Государственная историко-культурная экспертиза является специализированным документом, который должен опираться на объективные сведения, научные подходы и нормативные критерии, а не на личные интерпретации, политизированные оценки или субъективные формулировки».

Когда в экспертном документе появляются подобные высказывания, это означает подмену научного анализа субъективной интерпретацией.

— Почему фигура Мулланура Вахитова имеет принципиально важное значение в истории Татарстана и страны в целом?

— Речь идёт о человеке, который сыграл важную роль в формировании государственности. С 17 января 1918 года по приглашению Владимира Ильича Ленина он возглавлял Комиссариат по делам мусульман Внутренней России. Он участвовал в выработке подходов к национально-государственному устройству, формировании правовых и политических решений. 22 марта 1918 года вместе с Иосифом Сталиным он подписал «Положение о Татаро-Башкирской Советской Республике». Это масштабная историческая фигура. Его вклад связан с процессами, которые определяли развитие не только Татарстана, но и всей страны.

Имя Мулланура Вахитова увековечено в Татарстане в знак признания его заслуг перед татарским народом: в центре Казани установлен памятник, его именем назван один из районов столицы Татарстана, улицы в городах республики, Казанский химический комбинат. Мемориальная памятная доска установлена на стене бывшего Реального училища с надписью: «В этом здании в 1899-1907 годах учился в реальном училище революционер-ленинец Мулланур Вахитов». На стене Казанского Кремля размещена мемориальная доска в память о тех, кто погиб в борьбе за Советскую власть в дни захвата Казани белочехами. Среди барельефов на ней – изображение убитого белогвардейцами Мулланура Вахитова.

— Можно ли говорить, что подобные оценки затрагивают не только конкретный объект, но и более широкий исторический контекст?

— Безусловно. Когда в экспертном документе ставится под сомнение значимость такой фигуры, это уже не вопрос отдельного здания. Это посягательство на историческую память, на оценку целого периода - периода становления государственности, в том числе татарской автономии.

И в этом смысле ситуация выходит за рамки профессиональной дискуссии - она приобретает общественно значимый характер.

— В своём обращении Вы указываете, что это не единичный случай. В чём проявляется системность проблемы?

— Да, это важно подчеркнуть. Анализ экспертных заключений показывает, что подобные подходы повторяются. Речь идёт об игнорировании архивных материалов, отсутствии достаточной доказательной базы, противоречивых выводах.

Например, по дому Гуревича в Казани эксперт одновременно признал соответствие большинству критериев ценности, но в итоговом заключении сделал противоположный вывод.

В других регионах последствия были ещё серьёзнее. В Ярославле после такой экспертизы был исключён из перечня и впоследствии снесён объект культурного наследия - пивоваренный завод М.А. Труновой.

В Пятигорске аналогичная ситуация произошла с домом Кутейникова - несмотря на наличие архивных документов, подтверждающих его ценность.

То есть речь идёт уже о рисках утраты объектов культурного наследия.

— Как на ситуацию отреагировали Министерство культуры и региональные органы?

— Министерство культуры Российской Федерации указало, что процедура приостановления и лишения аттестации экспертов предусмотрена действующим порядком. В частности, приказом № 582 установлено, что аттестационная комиссия вправе принять соответствующее решение.

В своём обращении я попросил рассмотреть вопрос о лишении эксперта аттестации в связи с многократным нарушением принципов государственной историко-культурной экспертизы.

Комитет Республики Татарстан по охране объектов культурного наследия также занял принципиальную позицию - были выявлены существенные недостатки, и принято решение о несогласии с выводами экспертизы и возврате акта на доработку.

— Что, на Ваш взгляд, показывает эта ситуация в целом?

— Она показывает сразу несколько важных вещей. Во-первых, насколько важно строго соблюдать принципы объективности и научной обоснованности в экспертизе. Во-вторых, насколько серьёзные последствия могут иметь ошибки или субъективные подходы - вплоть до утраты объектов культурного наследия. И, в-третьих, она поднимает вопрос о качестве процедуры аттестации экспертов.

Да, нормативная база существует, она достаточно подробно прописана. Но необходимо внимательно относиться к её реализации и контролю.

Историческая память - это не поле для субъективных интерпретаций. Это фундамент культурной и государственной идентичности, и подход к таким вопросам должен быть максимально ответственным.