Обсуждение быстро вышло за рамки одного правительственного законопроекта и превратилось в разговор о системном кризисе заповедного дела в России.

«Зеленые зоны — не ресурс для освоения олигархами»

Тон дискуссии задал один из организаторов круглого стола, депутат Госдумы от Москвы, секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов. Он обозначил главную проблему встречи — масштабную коммерциализацию заповедных земель и демонтаж системы экологической безопасности.

По словам Обухова, вместо декларируемого усиления природоохранного режима страна наблюдает прямо противоположные процессы:

«…вместо декларируемого государством усиления природоохранного режима мы констатируем и наблюдаем масштабную коммерциализацию заповедных земель и попытки демонтажа системы экологической безопасности».

Главной угрозой он назвал правительственный законопроект № 1096223‑8, который позволяет изменять границы ООПТ в «исключительных случаях» ради «социально‑экономического развития». Именно эта расплывчатость формулировок, по мнению депутата, открывает путь к точечной застройке и фрагментации заповедных территорий.

Обухов напомнил о прямом поручении Президента РФ запретить изъятие земель заповедников и нацпарков, увидев в инициативе Правительства «прямое противоречие» этой линии, и связал происходящее с интересами строительного капитала:

«Зеленые зоны – это не ресурс для освоения, это условия выживания нас, наших детей, будущих поколений».

Особое место в выступлении занял «московский прецедент» – перевод всех 146 региональных ООПТ столицы в новый статус ООЗТ, что, по оценке коммунистов и экспертов, превратило заповедные земли в удобный полигон для градостроительного лобби.

«Закон о сплошных рубках» и Байкал как зеркало тенденции

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Сергей Левченко предложил взглянуть на правительственный законопроект в контексте общей тенденции последних лет: экологическое законодательство постепенно «подстраивается» под интересы бизнеса.

В качестве ключевого примера он привел Байкал. Закон об охране озера 1999 года так и не был реализован в части разработки схемы социально‑экономического развития центральной экологической зоны. Вместо того чтобы заставить исполнить норму, власти де‑факто начали ее демонтировать:

«Почему этот закон не исполняется? Он плохой? Да нет. Он не исполнялся, потому что его не исполняли».

Особую тревогу у Левченко вызвал так называемый «закон о сплошных рубках», который позволяет проводить рубки «для иных полезных функций» — без расшифровки, что именно под этим понимается. Депутат связал это с попытками «амнистировать» уже совершенные нарушения на Байкальской природной территории, где, по его словам, насчитывается более 800 участков, нуждающихся в легализации.

Левченко сообщил о создании рабочей группы, которая готовит обращение в Конституционный суд с требованием проверить ряд норм на соответствие Основному закону:

«Это действительно достаточно серьезный вызов… вызов Конституции, где очень большое количество статей нарушается. Это вызов всем нам».

«Третье разрушение заповедной системы страны»

Доктор юридических наук, заслуженный эколог РФ Тамара Злотникова представила развернутый правовой анализ. По ее словам, правительственный законопроект нарушает не только профильное экологическое законодательство, но и Конституцию, а также международные обязательства России.

Злотникова охарактеризовала документ как «апофеоз» многолетнего антиэкологического лоббизма и жестко высказалась в адрес профильного ведомства:

«Мне очень неудобно, что Минприроды приходится вот эти азбучные истины экологического законодательства все время разжевывать… они стоят на стороже не природы, а бизнеса, к великому сожалению. А может, и к позору даже их, не боюсь этого слова».

Особое внимание она уделила «реформе» ООПТ в Москве, превратившей их в «особо охраняемые зеленые территории» без жестких федеральных стандартов. Это, по ее определению, создало «юридический офшор» для застройки.

Злотникова провела исторические параллели:

«Это третье разрушение заповедной системы страны. Первое было в 51‑м году, второе — в 61‑м году. И если этот закон будет принят, то это просто уничтожит заповедную систему страны».

Классовый интерес застройщика и язык «экосистемных услуг»

Депутат Госдумы Денис Парфенов попытался взглянуть на проблему с классовых позиций. По его словам, дорогая городская земля, особенно в Москве, остается лакомым куском для застройщиков, а бюрократия выступает в роли обслуживающего персонала:

«…классовая природа лиц, принимающих решения сегодня, явным образом ориентирована на крупный бизнес».

Парфенов подчеркнул, что программы «благоустройства» природных территорий зачастую превращают леса и естественные экосистемы в парки развлечений, что резко повышает стоимость прилегающей к ним недвижимости:

«Благоустроенный парк — это отличное соседство для очередного жилого комплекса, который повышает стоимость недвижимости, ну и тем самым еще больше увеличивает и без того баснословные прибыли застройщиков».

«Голос Севера»: якутский ракурс на экологическую повестку

Отдельной линией на круглом столе прозвучало выступление депутата от Республики Саха (Якутия) Петра Аммосова. На фоне разговоров о московских стройках и статусе ООПТ он напомнил о совсем иных масштабах угроз в Арктике и Сибири.

Аммосов подчеркнул, что за «блестящим» образом алмазно‑золотой Якутии скрывается тяжелое наследие промышленного освоения:

«…как будто бы зона такая блестящая — алмазы, золото. А за этим всем стоит, естественно, экологическая часть. Там выкопано из тех времен олово, медь, ртуть, свинец, ну и можно продолжать бесконечно».

По его словам, главная угроза для республики — не застройка, а гигантские объемы добычи угля и руды, подчиненные логике сверхприбыли:

«В этом году только 800 миллиардов рублей было продано. Кто там остановится? Никого вы не остановите. Все в деньгах».

В отличие от большинства выступавших, Аммосов скептически отнесся к механическому расширению сети ООПТ. Он привел пример взрывного роста численности волков в «зонах покоя», где охота запрещена, — с полутора тысяч до 12,5 тысячи особей, что, по его оценке, нарушает баланс экосистем и бьет по прилегающим территориям.

Ключевой же акцент депутат сделал на угрозе таяния вечной мерзлоты:

«Если катастрофа случится, что не дай бог потепление там 2–3 градуса в Республике Саха (Якутия) будет... уйдет сразу пол-Якутии, это 100%... 20 метров копали — галимый лед там. Лед просто шел. Представляете, что случится, если это все растает?»

Тем самым Аммосов расширил рамку обсуждения: от борьбы за каждый гектар столичных зеленых зон — к рискам общепланетарного масштаба, которые зреют в северных регионах России.

Власть, ученые и общество нередко «говорят на разных языках».

Одновременно прозвучала и более тонкая критика правительственного проекта закона со стороны науки. Бывший депутат Мосгордумы Елена Янчук и биолог МГУ Ксения Авилова говорили о том, что власть, ученые и общество нередко «говорят на разных языках».

Чтобы чиновники начали слышать аргументы, Елена Янчук  предлагает транслировать их в категориях «экосистемных услуг» — то есть прямой экономической выгоды от сохранения природы.

Елена Янчук резко раскритиковалат создание московских ООЗТ как «юридического офшора», уничтожившего четкое зонирование и режимы охраны.

«...Чиновники, наука и, к сожалению, люди, они часто говорят на разных языках... Для чиновников, знаете, как в компьютерной стратегии, — такие зеленые зоны: ага, зеленая зона, значит, можно здесь что-нибудь построить, а вовсе не резерват дикой природы», отметила Е.Янчук.

Биолог из МГУ Ксения Авилова привела пример: пение птиц в лесу снижает риск сердечно‑сосудистых заболеваний, экономя бюджетные средства на лечение. Но вместо того, чтобы инвестировать в сохранение такой среды, власть тратит сотни миллионов на МАФы и павильоны в «Лосином острове»:

«…та сумма, которая на оздоровление могла бы быть сэкономлена, она вбухивается в то, чтобы это оздоровление не состоялось».

«Московский эксперимент»: от «Лосиного острова» до «Трудовых резервов»

На конкретных примерах разрушения зеленых зон в Москве и Подмосковье сосредоточились представители инициативных групп и общественные инспекторы.

Активистка из «Покровского‑Стрешнева» Наталья Волкова рассказала, как после лишения парка статуса ООПТ там началось строительство платной дороги. По ее словам, проект не решит транспортных проблем, зато уничтожит уникальный природный уголок в 10 километрах от Кремля. При этом убытки по платной магистрали, по ее оценке, будут компенсироваться за счет бюджета.

Житель охранной зоны «Лосиного острова» Ольга Четверикова заявила, что правительственный законопроект нужен в том числе для легализации уже происходящих беззаконий:

«Этот закон в принципе недопустим, потому что… он легализует, узаконивает уже существующие беззакония».

Она подчеркнула, что «туризм» в нынешнем понимании – это тот же бизнес, идущий на смену строительному там, где прямое капитальное строительство стало политически токсичным.

Представитель движения «Спасем парк Сокольники» Ольга Цветкова отметила, что де-факто разрушение началось еще до официальной смены статуса: техника зашла на территорию, когда формально действовал режим ООПТ. Главная проблема, по ее словам, — отсутствие понятного функционального зонирования, что позволяет инвесторам «откусывать» по кускам даже особо ценные участки.

Штрафы в 200 тысяч против ущерба на сотни миллионов

Общественный инспектор Росприроднадзора Андрей Житков привел показательный пример экономической «бессмысленности» существующих санкций. В водоохранную зону под Москвой было завезено более 8 тысяч самосвалов мусора, ущерб оценен в 170 млн рублей. Суд удалось выиграть, но мусор так и не вывезен:

«…штрафы копеечные… ущерб более 170 миллионов рублей, а что там за штрафы, там от 150 до 200 тысяч рублей… ему выгоднее платить штрафы и завозить, и уничтожать нашу природу».

Этот кейс ярко продемонстрировал консенсус участников круглого стола: без жесткого пересмотра системы штрафов и личной ответственности за нарушения экологическое законодательство останется «бумажным».

«Когда экскаватор важнее закона»: голос общественных инспекторов и жителей

Сильный эмоциональный блок круглого стола составили выступления представителей гражданского общества — общественных инспекторов и активистов, которые сталкиваются с разрушением ООПТ и зеленых зон буквально «во дворе».

Судебная «слепота» и согласованность власти против природы. Общественный инспектор Росприроднадзора Наталья Погорельская подвела итог многолетним попыткам оспорить московскую реформу ООПТ, превратившую их в ОЗТ. По ее словам, судебные процессы показали не просто формальный подход, а фактическую «слепоту» системы правосудия к экологическим аргументам:

«…процесс судебного оспаривания... продемонстрировал гражданскому обществу согласованность действий органов власти... слепоту всех ступеней судебной системы... бездействие профильного министерства Минприроды».

Отсутствие новой, внятной схемы развития зеленого фонда, подчеркнула она, оставило территории в правовом вакууме и фактически открыло их для хозяйственного освоения. Это, по оценке Погорельской, подрывает доверие граждан сразу ко всем ветвям власти.

«Если это все потеряем — потеряем веру в закон». Марина Антонова, представлявшая инициативные группы городов Королев и Мытищи, говорила о непосредственной угрозе национальному парку «Лосиный остров». Она напомнила, что уже построенная «преступная» дорога не решила транспортных проблем, и теперь ее планируют расширить до четырех полос, окончательно уничтожая участок парка.

Антонова подчеркнула, что на кону стоит не только природа, но и доверие людей к государству:

«…жители потеряют не только национальный парк в этом куске, они потеряют, может быть, то, что более страшно: они потеряют веру в законодательство, веру в Конституцию, веру в органы власти».

Ее выступление стало иллюстрацией того, как точечные решения по конкретной трассе или развязке превращаются в политическую проблему — разрушение основы общественного договора.

Закон как инструмент легализации беззаконий? Жительница охранной зоны «Лосиного острова», представитель фонда «Достояние Отечества» Ольга Четверикова заявила, что обсуждаемый законопроект не просто создаст новые риски, но и узаконит уже совершенные нарушения.

«Этот закон в принципе недопустим, потому что... он легализует, узаконивает уже существующие беззакония».

Четверикова обратила внимание, что за риторикой о «развитии туризма» часто скрывается тот же самый бизнес, только в другой обертке: «Вы говорите «строительный бизнес», а туризм разве это не бизнес? Это тот же бизнес, понимаете?»

В ее выступлении прозвучал сквозной мотив всего круглого стола: опасение, что закон, вместо того чтобы стать барьером для хищнической эксплуатации, превращается в тонко настроенный инструмент обслуживания коммерческих интересов на природных территориях.

Минприроды: «Мы за одну цель, но…»

Представители Минприроды — замдиректора профильного департамента Артур Чертов и директор правового департамента Дарья Гвоздева — попытались защитить ведомственную позицию.

Чертов заявил, что законопроект ориентирован, среди прочего, на задачи обороны и госбезопасности, а механизм принятия решений по изменению границ ООПТ будет «сложным и многоступенчатым». Он подчеркнул, что никаких «революционных изменений» в заповедной системе не планируется, а предлагаемые новации «назрели» с 1995 года.

Гвоздева сделала акцент на том, что документ — не инициатива Минприроды, а правительственный законопроект, согласованный на высшем уровне:

«Законопроект не инициативный... Это правительственный законопроект, то есть решение принято на уровне правительства и согласовано с президентом Российской Федерации».

Она заверила, что цели у ведомства и общественности общие — сохранение ООПТ, — и выразила надежду на доработку ко второму чтению «без изменения концепции».

Эти тезисы вызвали жесткую полемику. Участники напомнили о письме 89 академиков РАН, резко раскритиковавших законопроект, и обвинили Минприроды в игнорировании научного консенсуса.

«Деньги передавливают здравый смысл»

Координатор фракции КПРФ в Госдуме Николай Коломейцев, председательствовавший на заседании, не ограничивался модерацией. Он активно вступал в дискуссию, критиковал общие формулировки и настаивал на конкретных предложениях по поправкам в закон.

Коломейцев связал экологическую повестку с более широкими социально‑экономическими проблемами:

«Сегодня у нас деньги передавливают здравый смысл. Понимаете, в результате у нас, смотрите, мы каждый год на 650 тысяч становимся меньше, но за 4 года долларовых миллиардеров у нас стало на 46 больше».

Он обратил внимание на низкую гражданскую активность — по его словам, на недавних выборах в ряде городов‑миллионников на участки пришло лишь 7–9% избирателей, — и призвал использовать все законные инструменты давления: от обращений в прокуратуру и суды до массовых кампаний по сбору подписей.

«Единственный бастион» и дальнейшие шаги

Эмоциональную точку в обсуждении поставили представители общественности. Кандидат биологических наук Вера Мысина заявила, что принимаемые сегодня законы «не для народа, а для списка Forbes», и назвала КПРФ «единственным бастионом», стоящим на защите общественных интересов.

Многие выступающие подчеркивали: разрушение природных территорий подрывает не только экологическую безопасность, но и веру граждан в государство и закон.

В завершение круглого стола депутаты фракции КПРФ объявили о намерении:

• добиваться радикальной переработки или отклонения законопроекта № 1096223‑8;
• продвигать поправки в Федеральный закон № 33‑ФЗ, которые исключат произвольное упразднение и «понижение» статуса ООПТ;
• инициировать обращения в Конституционный суд по ряду норм, создающих угрозу заповедным территориям;
• усиливать взаимодействие с инициативными группами и научным сообществом.

Формулируя общий вывод встречи, участники сошлись в одном: борьба за заповедные территории — это уже не узкоспециальная экологическая проблема, а вопрос базовой справедливости, государственного суверенитета и будущего страны.