— Чем коммунистов не устраивает действующий в России Трудовой кодекс?

— Современный Трудовой кодекс регулирует далеко не все правоотношения, связанные с трудом. Надо честно признать, что в этой сфере у нас сложилось очень раздробленное законодательство. Например, в действующем Трудовом кодексе закреплён возраст, с которого человек может начинать работать, но возраст прекращения трудовой деятельности почему-то там не указан. Хотя в советском КЗоТе эта норма содержалась – и это вполне логично, когда в одном документе закреплены и начало трудовой деятельности, и её завершение. Ведь это же всё — трудовые правоотношения.

Другой подобный пример. В действующем Трудовом кодексе отсутствует само понятие минимального размера оплаты труда — МРОТ. Это, на наш взгляд, очень странно. Почему этот вопрос регулируется другим законодательством, отдельным федеральным законом, если он напрямую относится к сфере труда?

В действующем Трудовом кодексе также отсутствуют новые виды правоотношений, например, «платформенная занятость». Уже по одной только этой причине надо срочно принять обновленный Трудовой кодекс, чем плодить много отдельных законов.

— Поясните для наших читателей, что такое «платформенная занятость»?

— Речь идёт о новых форматах работы, когда человек получает заказы через «цифровые платформы». Самый простой пример — услуги фотографа. Он размещает объявление на «платформе», клиент через эту «платформу» обращается к нему, и фотограф оказывает услугу.

Особенность этих правоотношений в том, что в них участвуют три стороны. Есть не только заказчик и исполнитель, но и «платформа». Причём, именно «платформа» зачастую доминирует в этих отношениях: она устанавливает правила, права и обязанности сторон, тип договора и так далее. Поэтому мы считаем, что такие правоотношения необходимо срочно урегулировать.

До сих пор законодательно не урегулирована дистанционная работа. В России наблюдается серьёзный дефицит рабочих кадров, но при этом у нас имеется значительный неиспользованный трудовой потенциал. Например, люди с инвалидностью. Им трудно добираться общественным транспортом до рабочего места, но они могли бы работать из дома через интернет. По сути, это и есть дистанционная работа.

- В последние годы часто слышим «Фриланс», «фрилансеры». Требуется ли здесь дополнительное законодательное регулирование?

- Поясню для ваших читателей, что Фриланс – это такой вид занятости, когда специалист (фрилансер) работает на себя, выполняя задачи для разных заказчиков без официального трудоустройства, сам выбирая проекты, график и место работы, но неся полную ответственность за результат и доход, как свободный художник или предприниматель, часто удаленно. В настоящее время миллионы людей в России являются фрилансерами. Мы должны признать, что это полноценная форма труда, и она также нуждается в регулировании. Но, к сожалению, действующий Трудовой кодекс не решает эту задачу в полной мере.

- А найдут ли в новом Трудовом кодексе поддержку независимые профсоюзы?

- Отдельный блок вопросов в нашем проекте Трудового кодекса связан с деятельностью профсоюзов. Сегодня трудовое законодательство фактически ориентировано на один крупный профсоюз, который всем хорошо известен. При этом возникает вопрос: действительно ли он эффективно отстаивает интересы работников? Я лично получаю большое количество обращений по поводу нарушений трудовых прав, и очень часто мы видим, что этот профсоюз либо самоустраняется от решения проблем, либо, что ещё хуже, встаёт на сторону работодателя и вместе с ним действует против самого же работника. Деятельность этого профсоюза зачастую сводится к сбору средств на подарки и проведение праздничных мероприятий, например, к Новому году. Поэтому мы считаем, что необходимо расширять возможности независимых профсоюзов.

Например, сегодня обсуждение коллективного договора на предприятии завязано исключительно на крупный профсоюз. Мы же считаем, что все профсоюзы, созданные в организации, даже если они имеют небольшую численность, должны иметь право участвовать в обсуждении коллективного договора.

Кроме того, нашим Трудовым кодексом мы усилим защиту членов профсоюзов. Именно на них, как правило, приходится основной «удар», когда работодатель начинает «решать вопросы» с сотрудниками. В таких ситуациях чаще всего на защиту работников встаёт независимый профсоюз. Вот почему мы считаем важным дополнительно укрепить права независимых профсоюзов.

- Но помимо сугубо трудовых вопросов у нас в стране есть ещё одна крайне острая проблема — демографическая. Позволит ли урегулирование трудовых вопросов в том числе повлиять на демографическую ситуацию в стране?

- Согласен с вами. Демографические показатели у нас сегодня крайне неблагоприятные. Коэффициент рождаемости составляет - 1,4 ребёнка на одну женщину, тогда как для простого воспроизводства населения необходим показатель хотя бы - 2,1. При этом в правительственных документах указано, что к 2035 году планируется достичь уровня - 1,8. Для нас это выглядит странно: по сути, правительство программирует сокращение численности населения. А мы полагаем, что минимальная цель должна заключаться хотя бы в сохранении текущего уровня, но никак не в его снижении.

Существуют социологические исследования, которые показывают, что одна из причин низкой рождаемости кроется именно в трудовых правоотношениях. Если посмотреть статистику, то среди семей с детьми две трети имеют одного ребёнка, треть — двоих, и лишь 6% воспитывают троих и более детей.

Одна из ключевых причин — нехватка денежных средств. По статистике, 85% многодетных семей имеют доходы ниже прожиточного минимума. По сути, многодетные семьи в большинстве своём являются малоимущими. Это напрямую отражается на демографической ситуации. Поэтому мы предлагаем целый комплекс мер, направленных на решение или хотя бы смягчение этой проблемы.

— В проекте Трудового кодекса затрагивается тема сверхурочной работы и ненормированного рабочего дня?

— Есть такое. Что касается сверхурочной работы. Вместо внедрения современных технологий и повышения производительности труда российского правительство предлагает идти по пути интенсификации труда. Сейчас допускается не более 120 сверхурочных часов в год, а правительство предлагает увеличить этот лимит до 240 часов. Если учесть, что в календарном году примерно 250 рабочих дней, получается фактически дополнительный рабочий час ежедневно. При этом надо учесть, что работодатель по-прежнему доминирует в трудовых отношениях, он и установит график сверхурочной работы. Мы же категорически против увеличения сверхурочных часов. Дополнительный час даёт лишь незначительное увеличение зарплаты — примерно на одну шестнадцатую. Стоит ли это ежедневной девятичасовой работы — большой вопрос.

— Устанавливает ли проект Трудового кодекса пределы ненормированного рабочего дня?

— Здесь, мы считаем, ключевую роль должны играть профсоюзы. Жёстко отрегулировать все такие ситуации невозможно — они слишком разнообразны. В малых компаниях трудовая инспекция ещё может быть эффективна. В крупных корпорациях, с сильными юристами и влиянием на власть, всё гораздо сложнее.

— У КПРФ есть свои независимые профсоюзы? Расскажите о них?

— У нас есть активисты профсоюзного движения, независимые профсоюзы и школа профсоюзов в Санкт-Петербурге. Профсоюзные лидеры активно участвовали в парламентских слушаниях (эти слушания организовала фракция КПРФ в Госдуме), посвященных обсуждению проекта Трудового кодекса, все они в целом поддержали наш проект и внесли свои предложения.

Мы считаем, что профсоюзные школы, по типу Санкт-Петербургской, должны создаваться по всей стране, потому что на них существует большой общественный запрос. Люди либо не знают своих трудовых прав, либо боятся их отстаивать. Нужно учить людей защищать себя!

— Насколько я знаю, юридические консультации КПРФ (они есть и в Москве, и по всей России) помогают людям защитить трудовые и другие гражданские права. Вы возглавляете федеральную юридическую службу КПРФ, много удалось добиться в этом направлении?

— Да, по трудовым спорам обращений очень много. К сожалению, не всегда удаётся решить вопросы через трудовую инспекцию — часто приходится идти в суд.

— Ваше отношение к идее установить почасовую оплату труда, как, например, в США?

— Такая система существовала и у нас до Октябрьской революции 1917 года. Но почасовая оплата по сути переводит трудовые отношения в гражданско-правовые и лишает работника стабильности. Это крайне невыгодная практика для трудящихся. Поэтому мы настаиваем на сохранении стабильных трудовых отношений с восьмичасовым рабочим днём.

— Какие меры поддержки безработных предусматривает Проект Трудового кодекса?

— Мы выступаем за поддержку людей, потерявших работу. В целом эти вопросы комплексно решаются в Программе КПРФ — «Программе Победы». В ней есть ответы на вопросы занятости, безработицы и социальной защиты.

— На что вы ориентировались при разработке проекта Трудового кодекса: на советский или европейский опыт?

— Европейское законодательство в сфере труда и особенно семейных отношений для нас сегодня не является ориентиром. Мы не можем брать его за основу. Мы ориентировались, прежде всего, на советский Кодекс законов о труде, а также на нормы действующего Трудового кодекса, которые носят технический характер — например, связанные с процедурой приёма на работу. В этих вопросах мы не увидели серьёзных проблем, в том числе по статистике судебных дел.

Также мы опирались на судебную практику, демографическую статистику и, конечно, на здравый смысл — чтобы понять, каким образом можно решать существующие проблемы.

— Кто входил в рабочую группу и внёс наибольший вклад в подготовку проекта?

— Основную нагрузку выполнила юридическая группа КПРФ: все предложения мы «переводили на юридический язык». Мы тесно взаимодействовали с Московским государственным юридическим университетом имени О.Е. Кутафина: его специалисты представили серьёзный пакет предложений, который лёг в основу проекта. Мы также получили множество предложений от независимых профсоюзов и трудовых коллективов. Спектр источников был достаточно широк, и все предложения обсуждались и учитывались при подготовке проекта.

— Сколько времени заняла работа над проектом Трудового кодекса?

— Около одного года. А после внесения в Госдуму до рассмотрения на пленарном заседании прошел еще один год. Проволочка получилась по вине думского большинства – партии «Единая Россия», которая затягивала рассмотрение этого важного для людей законопроекта.  

Мы неоднократно подчёркивали, что проект способствует решению демографических вопросов. Мы усилили защиту женщин в период беременности и родов, женщин, воспитывающих несовершеннолетних детей, обеспечили им трудовые гарантии и возможность совмещать работу с воспитанием детей.

Мы также предложили вернуть прежний пенсионный возраст: 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин. Мы уверены — и подтверждаем это опросами — что бабушки и дедушки играют важнейшую роль в воспитании детей, особенно в многодетных семьях.

Наш Трудовой кодекс примерно в полтора раза больше действующего, это объёмный документ — более 600 страниц. Мы считаем, что он предлагает комплексное решение очень многих проблем. Но думское большинство не поддержало наш проект Трудового кодекса уже в первом чтении. Из других думских фракций «за» голосовала только «Справедливая Россия – за Правду».

— То есть, второго чтения уже не будет?

— Нет, поскольку законопроект не был принят в первом чтении. Но наша борьба за проект Трудового кодекса продолжается. Наши законодательные предложения, которые должны кардинально улучшить ситуацию на рынке труда в России, вошли в Программу Победы – Программу КПРФ, с которой наша партия пойдет на выборы депутатов Госдумы в новом 2026 годом! Мы, коммунисты, верим в успех!