Ведущая радио «Комсомольская правда» Людмила Маслова: Здравствуйте, друзья. У микрофона Людмила Маслова. Я представляю нашего гостя, депутата Государственной Думы Российской Федерации, заместителя председателя Комитета по аграрным вопросам, руководителя Нижегородского отделения Коммунистической партии Российской Федерации Владислава Егорова.

Владислав Иванович, приветствую вас. Уже второй раз за месяц мы с вами встречаемся. Мы пообещали нашим слушателям, что продолжаем общаться в эфире, и мы свое слово держим. Я хочу вас спросить о наболевшем. Вопросов много больных, но этот вопрос, наверное, касается сейчас каждого, и на кухнях люди его обсуждают. Я хочу вас спросить о мигрантах, Владислав Иванович. В Нижегородской области мигранты работают в сферах строительства, благоустройства, общепита. Точно их меньше не становится. Они переезжают к нам семьями. У них высокая рождаемость. Они живут закрытыми сообществами. Тем временем нас, коренных жителей, нижегородцев, больше не становится, это точно. Многие наши мужчины разного возраста сейчас воюют за нашу родину, участники специальной военной операции. Другие мужчины работают в оборонке, это тоже важно. Город оборонной промышленности. Участковых полиции у нас не хватает. Это стопроцентная информация. И в России, и в Нижегородской области, и в Нижнем Новгороде в частности. У меня к вам народный вопрос. Кому держать улицу от мигрантов, защищать от уличной преступности женщин и детей? И что предлагает КПРФ в решении проблемы увеличения мигрантов в нашем регионе конкретно, ну и по России в том числе?

Депутат Государственной Думы Российской Федерации, руководитель Нижегородского регионального отделения КПРФ Владислав Егоров: Тема крайне глобальная, актуальная. И она стала актуальной не только в связи с терактом в «Крокусе», хотя говорить начали всерьез, наверное, о ней на официальном уровне именно с тех пор. А ведь накапливались эти проблемы уже десятилетиями, но с ускоряющимся темпом. Вот мы сегодня наблюдаем с вами проблему, как уже не раз говорили, уменьшения численности населения страны. Это одна из главных причин того, что власть пытается компенсировать убыль трудоспособного населения трудовыми мигрантами. Правда, трудовая миграция, изначально предполагавшая действительно замещение каких-то профессий, которые не могут быть реализованы, осуществлены нашими гражданами в силу нехватки рабочих рук и так далее, превратилась сегодня уже в миграционную колонизацию. Почему? Потому что приезжают, получают гражданство не только те, кто работает по контракту, но и их семьи. В общем, приезжают целыми аулами с бабушками, тетушками и многочисленными детьми. Все это разрастается затем в диаспоры, которые далеко не всегда дружелюбно настроены к своему окружению из числа постоянных жителей страны. И мы видим с вами, что численность преступности среди мигрантов, как заявляет Следственный комитет России, растет. Именно тех, кто совершает преступления. Причем в прошлом году, например, по данным Следкома, количество преступлений, совершенных мигрантами, увеличилось втрое, в три раза. И каждое десятое из этих преступлений – это убийство.

Вообще именно тяжкие преступления ассоциируются сегодня с миграцией легальной или нелегальной. Это отдельная проблема и тема. Но, например, в Нижегородской области за первые семь месяцев этого года в целом, если брать до июля, по сравнению с прошлым годом за этот же период, количество изнасилований увеличилось на 84%. Почти вдвое. За прошлый год количество убийств в Нижегородской области увеличилось на 40%. Разбоев на 23%. Именно тяжкие преступления сегодня по количеству растут, и ко многим из них имеют прямое отношение мигранты.

Что нужно предпринять? Какие действия? КПРФ предлагает систему мер. Нужно возрождать систему подготовки рабочих кадров. Но для этого нужно планирование развития экономики, когда становится понятно, где, в каких отраслях и сколько требуется тех или иных специалистов, чтобы народное хозяйство развивалось комплексно. В советское время такая связь образования и производства со стратегическим планированием экономики существовала. Советская система начального профессионального образования, профтехучилища, которые действовали в советское время и готовили квалифицированных рабочих, сегодня отсутствует. Её указом в 90-е годы ликвидировали как “атавизм плановой системы”, на смену которой пришёл “свободный рынок”, который “сам всё отрегулирует”. Так говорили либералы, многие из которых до сих пор находятся у руля государства. И мы остались без специалистов рабочих профессий, квалифицированных работников, и вынуждены приглашать теперь из ближнего и дальнего зарубежья людей, которые тоже не являются квалифицированными специалистами, но хоть как-то и, самое главное, за небольшие деньги готовы выполнять эту работу.

По большому счету государство здесь идет на поводу у крупных бизнесменов, у крупных предпринимателей, олигархов, монополий различных, которые хотят как можно меньше платить рабочим, как можно меньше нести ответственности за них. И мигранты как раз удовлетворяют этим требованиям.

Людмила Маслова: Кто же их там на стройке посчитает?

Владислав Егоров: Потому что всегда к легальной миграции примешивается и нелегальная, а с нелегалами вообще можно обращаться, не оборачиваясь на законы и какие-то гарантии.

Миграция со всеми ее уродливыми проявлениями — это порождение капитализма, где крупному капиталу покровительствуют государственные структуры. Вот первопричина. Конечно, наша фракция в Госдуме вносит законопроекты, и принимаются даже эти проекты, которые ограничивают приток мигрантов. Но обратите внимание, на следующий год Минэкономразвития России увеличило квоту для приглашения мигрантов трудовых по визе, — потому что есть визовый, есть безвизовый въезд у мигрантов, — на 19 процентов. На пятую часть больше в следующем году к нам приедет по визам, которые одобряет Минэкономразвития. А сколько еще тех, кто идет просто по контракту без визы, а сколько еще нелегальных мигрантов проникает?

638 тысяч детей мигрантов проживают в Российской Федерации, согласно официальным данным, это только те, кто к легальной части мигрантов относится. Представьте себе, почти 700 тысяч. Из них три четверти, это официальные данные, которые звучат с трибуны Государственной Думы, три четверти нигде не учатся. Это беспризорники, это криминальный потенциал улицы.

Людмила Маслова: Социально опасный элемент, давайте говорить открыто.

Владислав Егоров: Те, кто усугубляет криминогенную обстановку, отчего идёт дальнейший рост преступлений. Да, ввели экзамен для тех, кто приезжает в Россию на работу. Но вы знаете, что среди тех, кто сдавал экзамен по русскому языку в этом году, только 30 процентов смогли преодолеть элементарные тесты. Две трети просто не понимают русский язык, не умеют на нем говорить, писать. Для чего такие работники в России и к чему это в конечном счете приводит? Я еще раз повторяю в завершение этой темы: у государства до сих пор не выработана системная миграционная политика. Ее нет.

В Беларуси такая система давно есть. Туда мигранты попадают только по визе, по рабочей визе. Кстати, во всем мире это действует. В Америке такая же практика. На определенный срок, по контракту, на определенный объект, к конкретному работодателю. Никакого получения гражданства в Беларуси не предусматривается. У нас же получают гражданство, получают полный социальный пакет, все выплаты и так далее. И мы, конечно, должны вернуться исключительно к визовому способу приглашения трудовых мигрантов под гарантии и и ответственность того работодателя, который их приглашает.

Людмила Маслова: Вот мы опять вспомним нашу программу с вами предыдущую, когда говорили непосредственно тогда о сельском хозяйстве, о крупном бизнесе, о строительстве жилья, в том числе в малых городах. Вы же тогда правильную вещь сказали, что должен быть государственный заказ. То же самое здесь нужна политическая воля по большому счету. Государство для того, чтобы мигрантский вопрос решить, тем более что опыт решения его есть и в дальнем зарубежье, и у нас, у наших братьев-белорусов в двух шагах. Вот всё, Батька уже придумал. Ничего не надо изобретать.

Скажите, вот о КПРФ, вот Вы говорите, Вы вносили инициативы. К вам прислушиваются в Госдуме коллеги?

Владислав Егоров: В крайне редких случаях и только тогда, когда тема уже перезрела. По ряду конкретно миграционных проектов были как раз приняты законы, инициированные фракцией КПРФ. Это так. Но, как правило, парламентское большинство старается инициативу КПРФ просто игнорировать, откладывать до бесконечности.

Людмила Маслова: Владислав Иванович Егоров, депутат Государственной Думы Российской Федерации, Коммунистической партии Российской Федерации у нас сейчас в гостях. Друзья, нам надо сейчас взять паузу на две минуты на новости, а потом вернемся в эфир. Гость в студии.

Продолжается эфир на радио «Комсомольская правда» в Нижнем Новгороде. У нас в гостях депутат Государственной Думы Российской Федерации, руководитель регионального отделения Коммунистической партии Российской Федерации Владислав Егоров. Владислав Иванович, напомним, в первой части мы довольно-таки подробно рассказали о том, как надо решать серьезную проблему с мигрантами в нашей стране. Мне бы хотелось сейчас перейти к не менее важному вопросу, который также касается каждого из нас.

Ну, я хочу с вами поговорить о медицине, а конкретно о здоровье. Посмотрите, вот в нашем регионе очень много платных медицинских учреждений. Спрос на их услуги очень большой. Иначе бы они не смогли работать в медицинском бизнесе. Ну, понятно. Вопрос: зачем тогда нужны отчисления от зарплаты на государственную медицину, которую каждый месяц делает любой работодатель? Зачем нужны эти отчисления, если люди идут в частную клинику? Поправьте меня, если я ошибаюсь, с точки зрения бухгалтерии. Каждый из нас, работающий гражданин России, платит 13, теперь уже 15% НДФЛ со своей зарплаты. И плюс к этому работодатель с нашей зарплаты платит 22% на пенсию и 8% на медицину и соцстрах. Да, я права? Вот эти 8%, зачем лично мне платить, за меня платить работодателю, я условно говорю, если я пойду в частную клинику? Не дай бог, если я заболею.

Владислав Егоров: Коммерческая составляющая медицинских услуг должна быть “факультативной”. То есть весь необходимый человеку для лечения набор медицинских услуг должен предоставляться по системе ОМС.

Кстати, фракция КПРФ считает, что государственная система здравоохранения должна быть не просто на первом месте, должна давать человеку полный комплекс всех необходимых услуг. Понятие “частная медицина” — это довольно опасное явление, поскольку контролю оно подлежит весьма относительно.

Приведу пример. Когда была эпидемия ковида, я делал запрос. В одном из коммерческих учреждений медицинских в Нижнем Новгороде до начала пандемии компьютерная томография легких стоила условно 3 тысячи рублей. А после того, как пандемия началась, эта сумма увеличилась втрое, в три раза. И при этом люди туда шли толпами, потому что и без всякого медицинского показания они хотели знать о том, насколько поражены у них легкие, необходима ли экстренная госпитализация. Сверхдоходы от оборота, увеличения числа пациентов, плюс сверхдоходы от троекратного увеличения стоимости услуги — хорошая прибыль на беде, на проблемах граждан. Вот в этом суть коммерческой медицины. После моего запроса в ФАС это увеличение отменили, вернулись к базовым показателям, но это ведь единичный случай.

В целом же коммерция в сфере здравоохранения, где на первом месте жизнь, здоровье граждан, я считаю, это опасная и вредная вещь.

Людмила Маслова: Позвольте сейчас добавить. Мне всегда, если можно применить на человеческом организме, убивает фраза, которая звучит из уст медицинских чиновников: услуги, медицинские услуги. Мне кажется, с точки зрения русского языка, лексики, души, это несопоставимое понятие. За услугу можно пойти к парикмахеру сделать себе стрижку. Но не здоровье же.

Владислав Егоров: Здоровье людей, так же как и безопасность людей, должны находиться исключительно в ведении государственных органов. Мы же не отдаем на аутсорсинг, не привлекаем частников для того, чтобы спасать людей во время каких-то стихийных бедствий. Да, есть волонтеры, но выполняют это структуры МЧС. Пожарные, государственные структуры, которые тушат пожары и так далее. В медицине тоже речь идет о безопасности и жизни людей. И называем мы эту сферу некорректно, вы правы.

Что касается проблем с государственным здравоохранением, то вернусь к первой части нашего разговора, когда мы говорили о мигрантах. У нас каждый год естественная убыль населения страны составляет где-то около 600 тысяч человек, 596 тысяч по прошлому году. А количество мигрантов, которые приезжают в Россию, почти такая же цифра, 582 тысячи. Происходит сегодня народозамещение постоянного населения страны. Это вместо народосбережения, как сегодня модно говорить. Это и геополитически для страны очень опасные тенденции. Огромная территория страны не может быть сохранена при постоянной тенденции вымирания. А высокая смертность в России обусловлена как раз глубоким кризисом системы здравоохранения, государственной системы его поддержки.

Количество больниц, поликлиник, специализированных отделений сокращалось на протяжении целого десятилетия так называемой оптимизации здравоохранения. В результате люди лишились возможности доступного медицинского обслуживания. Мы дошли до того, что в населенных пунктах, где постоянно прописано, проживают постоянно менее 100 человек, там даже уже фельдшерско-акушерский пункт не положен. Там выбирают кого-то из жителей, обучают его делать уколы, оставляют ему аптечку со жгутами, марлями и шприцами. И всё, давайте, ребята, сами себя лечите, вот вам и земский доктор. Сам себе доктор, скажем так.

У нас сегодня, еще с сентября, вступил в силу закон, по которому врачебную помощь может оказывать не врач, а фельдшер. Пожалуйста, докатились мы до того, что дефицит врачей стал необратимым, заменяем докторов людьми со средним медицинским образованием. Фельдшеры уже давно работают на скорой медицинской помощи, мы с вами это тоже знаем. Сейчас поговаривают о том, чтобы отменить и визиты врачей на дом по вызову, как мы это привыкли с вами. Да, разговор идет о том, чтобы потихонечку двигаться в сторону отмены участковых врачей. Такое предложение возникло, и я не уверен, что оно будет заблокировано.

Людмила Маслова: А аргумент какой? Не болеем?

Владислав Егоров: Аргумент такой, что, дескать, вызов врача на дом чаще всего является неоправданным. Можно сбить температурку и дойти своими ногами до поликлиники. Правда, если еще поликлиника сохранилась рядом с вами. Потому что одна за другой поликлиники либо сокращаются, либо ликвидируются. Но это же страшное явление, когда в сельской местности отсутствуют медицинские учреждения. Да, сегодня стали возрождать ФАПы. Но когда-то ведь их все закрыли. И мы здесь, в Нижегородской области, фракция КПРФ, единственные били в набат, взывали к разуму чиновников и говорили: ну как же так, закрывать фельдшерский пункт на селе — это значит добивать село. Так же, как и закрывать малокомплектную школу на селе — это значит ставить крест на селе.

Нас не слушали, и ФАПы все позакрывали. Потом на федеральном уровне появился призыв, что надо все-таки ФАПы создавать, их начали восстанавливать. Малокомплектные школы, правда, пока никто не собрался восстанавливать.

Людмила Маслова: Владислав Иванович, у нас мало времени остается до конца этой программы. Мы обязательно с вами встретимся уже в Новом году. Ваше пожелание всем нижегородцам?

Владислав Егоров: Добра, мира, здоровья, всех возможных благ всем вам, уважаемые радиослушатели, от имени фракции КПРФ в Государственной Думе, от имени Нижегородского регионального отделения КПРФ.

Людмила Маслова: Владислав Егоров, депутат Госдумы, зампредседателя Комитета по аграрным вопросам, руководитель Нижегородского отделения КПРФ был сегодня в нашем эфире. Владислав Иванович, спасибо вам большое, здоровья. До встречи в Новом году и с наступающим вас.