«Разрывы нефтепроводов и утечки нефти убивают хрупкую природу нашего севера. Нефть течёт в реки, уходит в землю… Это убийство рек, животного мира, это наша беда, - так горестно описывала положение своего нефтеносного края Екатерина Дьячкова, депутат-коммунист Государственного Совета Республики Коми, взяв слово на «круглом столе», проведённом в Госдуме фракцией КПРФ. -  В 1994 году жизнь наша резко изменилась. Тогда произошёл крупномасштабный наземный разлив нефти, после чего у нас сразу многое поменялось. Иссяк наш чистейший источник воды - река Печора. А была традиция: рано утром встаёшь, идёшь на Печору за водой, и только после этого имеешь право пить чай. Оборвалась традиция ловить рыбу, потому что рыбы не стало. А основной продукт питания местных жителей – это рыба, потом уже мясо. Да, и скот стал болеть, совхозное стадо было вырезано. Оленеводство пришло в упадок.

Дальше ещё хуже. Пришли частные нефтяные компании, в том числе наш основной оператор "ЛУКОЙЛ". Когда они брали эти территории, знали, в каком состоянии находится трубопроводная система, брали на себя ответственность, мол, дальше такого не будет. Однако… Никто не хочет вкладывать в обновление инфраструктуры, всем нужна сразу прибыль. И здесь ни копейки не вложили, они даже не знали, где, какая труба лежит, и чего ждать… Обращаемся в суды – все проигрываем.

А на месторождении имени Алабушина (просто осквернили имя замечательного геолога) загорелись 3 скважины одновременно, горят уже месяц, никто не может потушить. И нас успокоили: не переживайте, Западная Сибирь 9 лет горит, готовьтесь. Но, мы не успокоились... Уж очень это высокопродуктивная скважина, ежедневно выдавала от 500 до 900 кубометров нефти, - практически бюджет всей республики. И теперь бюджеты горят синим пламенем… А мы всё бьёмся, чтоб погасили…».

Вот такой крик души северянки Дьячковой прозвучал перед аудиторией «круглого стола», посвящённого защите экологии нефтеносных территорий, сохранению уникальной северной природы и ужесточении требований к нефтедобытчикам за загрязнение окружающей среды.

Главным инициатором проведения широкой дискуссии по актуальной теме стал депутат-коммунист, избранный в одномандатном округе Республики Коми, Олег Михайлов, - профессиональный биолог, кандидат биологических наук, непримиримый борец с загрязнителями природы.

Что отравляет нефтедобывающие регионы, где проживают миллионы граждан?

Прежде всего, по мнению Михайлова, - «огромное количество оставшихся бесхозными скважин разведочного бурения, из которых продолжает изливаться нефть». Другая причина – «неприемлемо высокое количество порывов промысловых нефтепроводов, наблюдающееся во многих субъектах РФ». По данным Министерства энергетики РФ, начиная с 2019 года по настоящее время, наблюдается систематический рост количества таких порывов.

«Так, в 2018 году было зафиксировано 8 тысяч 126 порывов, в 2019-м – уже 10 с половиной тысяч, в 2020 году – небольшое снижение - до 8 тысяч 600 порывов, но уже в 2021 году их было почти 10 тысяч, в 2022-м – почти 13 тысяч, в 2023-м - почти 15 тысяч порывов нефтепроводов.

Несмотря на наметившийся, было, в 2013-м, в 2018-м годах тренд на снижение аварий, всё же их было немало, не менее 8 тысяч в год, а в среднем - более 10 с половиной тысяч в год.

Главная причина, по официальным данным, -  коррозионный износ инфраструктуры. Только в 2023-м году коррозия стала причиной в 94 процентах всех нефтеразливов на промысловых нефтепроводах в России. В некоторых компаниях все случаи разгерметизации нефтепроводов произошли по причине коррозий».

Объяснение тому простое: длительность эксплуатации нефтепроводов превышает безаварийные сроки службы. Ростехнадзор фиксировал: 57 процентов от общего количества промысловых и межпромысловых трубопроводов имеют фактический срок эксплуатации от 10 до 20 лет. Но, используются они гораздо дольше. Например, в Республике Коми, являющейся одним из крупных нефтегазодобывающих регионов, большинство нефтепроводов действует еще со времен СССР.

В Ханты-Мансийском автономном округе, Югре, большинство объектов, на которых происходят порывы, находятся в эксплуатации за пределами сроков, установленных нормативно-техническими документами. Но, доказать превышение сроков эксплуатации затруднительно, так как, по данным прокуратуры, на большинство трубопроводов утрачена проектная и исполнительная документация. Случайно ли?

Михайлов делает вывод: владельцы нефтекомпаний в погоне за прибылью игнорируют нормативы по использованию трубопроводов, допускают разливы нефти из-за порывов труб, нарушают экологию, отравляют окружающую среду, что негативно сказывается не только на природе, но и на здоровье людей. 

Олег Алексеевич предложил дополнить статью 13 федерального закона "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" положением об обязательном проведении экспертизы промышленной безопасности.

«Протяжённость нефтепроводов в России составляет около 14 миллионов километров, а степень их изношенности - 49 процентов». Такие данные привёл зам. начальника отдела по надзору за объектами нефтегазового сектора Ростехнадзора  Денис Толмачев.

Разливы нефти он считает техногенными происшествиями, приводящими к серьёзным экономическим и экологическим последствиям. Они возникают из-за изношенности трубопроводного транспорта, производственной инфраструктуры, некачественных материалов… 

Изношенность по компаниям:

 "РуссНефть" – 83 процента, "Татнефть" – 73 процента, "Газпромнефть" – 68, "Газпром" – 64, "Роснефть" – 59,6 процента, "ЛУКОЙЛ" – 35 процентов. Степень изношенности нефтепроводов прочих нефтяных компаний малого и среднего предпринимательства составляет 66 процентов.

Данные Ростехнадзора по авариям с 2021 года:

С 2021 года по настоящее время на объектах нефтегазодобывающей промышленности произошло 42 аварии, из которых 11 – это разгерметизация промысловых и межпромысловых трубопроводов, что составило около 26 процентов от всех аварий за обозначенный период. То есть, каждая четвёртая авария связана с разгерметизацией. Данная статистика подчёркивает критическую важность контроля целостности трубопроводных систем нефтегазовой отрасли.

За девять месяцев 2024 года зафиксирован 21 инцидент, в Сибирском федеральном округе произошло их девять.

Задача Ростехнадзора, по словам Толмачева, - выявлять и пресекать нарушения требований в области промышленной безопасности.

Но, тут участники «круглого стола» обратили внимание на противоречие. О нарушениях в нефтедобывающей отрасли было сказано много, но, о пресечениях – ни слова. Складывалось впечатление, что пресечения и ответственность наступят лишь тогда, как все трубы и прочая нефтедобывающая инфраструктура, созданная ещё в советское время, истлеет полностью, а север покроется несмываемым слоем нефти.

А как можно заниматься расследованиями, если во многих случаях утрачена техническая документация, - недоумевал ведущий «круглого стола», первый заместитель руководителя фракции КПРФ Николай Коломейцев. Представители надзорных служб не смогли дать внятного объяснения.

Приехавшие с мест экологи выражали множество претензий к нефтедобытчикам, загрязняющим природу и не отвечающим за свои нарушения.

Председатель Хабаровского краевого отделения Общероссийской общественной организации "Всероссийское общество охраны природы", депутат Законодательной Думы Хабаровского края Владимир Сидоров рассказал об утечках нефти в реку Амур, что грозит экологической катастрофой для окружающей среды.

О нефтяных загрязнениях Камчатки и проблеме забытых скважин, от которых необходимо очистить полуостров, говорила Елена Васильева.

Анатолий Вандымов, коренной житель Ханты-Мансийского АО, ведущий традиционный образ жизни на родовых угодьях в Сургутском районе, возмущался тем, что нефтяники наносят огромный вред землям, водоёмам.

Подводя итоги «круглого стола», организаторы Н.Коломейцев, О.Михайлов заявили, что рекомендации по усовершенствованию законодательства в области нефтедобычи, усилению ответственности владельцев нефтяных скважин за сохранение чистоты окружающей среды будут направлены в правительственные структуры для принятия мер.  

Рекомендация о ведении спутникового контроля за ситуацией, связанной с нефтеразливами, будет обязательно исполнена.