"Христианос ортодоксос"

Наш катер у цели.

Двухкилометровый Святой Афон грозно взирал на нас из-за облаков. Он, как могучий монах в черных одеждах, сотканных из туч, вглядывался в наши грешные души и размышлял: зачем они здесь?

И вроде бы повод достойный - мы плывем на Афон с делегацией спикера Госдумы Сергея Нарышкина. И правила соблюдены, причем особо старательно главное - на катере ни одного, как гласит древнее положение, "женского существа" (и мужской шовинизм тут ни при чем - по легенде, сама Богородица попросила Господа отдать ей в удел этот райский уголок и заповедовала не пускать сюда других женщин).

У меня на руках даже специальная афонская виза - в ней указано, что я "христианос ортодоксос" (то есть православный). Но все равно виновато смотрю на приближающуюся Святую Гору, не зная, к месту ли я здесь.

"Приятель-фотограф месяц ходил по Афону, - вспоминал перед поездкой мой знакомый. - Когда вернулся, я не мог смотреть ему в глаза. В них не было дна. Бесконечная глубина... "Привези хотя бы камешек с Афона", - пришло SMS из Москвы.

Катер ткнулся в причал. А я от волнения, кажется, перекрестился.

Разбушевавшееся русское воображение рисовало скиты с отшельниками, гордые, непокоренные временем и лукавым дьяволом монастыри, афонских монахов из старых фотохроник.

Одна из них отпечаталась в памяти - на фото обычный вроде старик, и смотрит на тебя спокойно, с какой-то очень простой любовью. Словно ты его непутевый внук...

В этом дедушке светилась такая сила... Ты долго смотришь на фото. И только потом замечаешь подпись - святой Паисий Свято горец.

Святость и бизнес

Уже через полчаса на Святой Горе ты понимаешь, что того, полу-выдуманного тобой самим Афона, - нет.

И тут уж точно виноват не Он, а ты...

Мы ехали по горному серпантину к городку Карье, столице маленького православного "государства" из 20 монастырей. Вокруг гастарбайтеры не совсем христианского вида что-то беспрерывно строили и чинили. Если забыть, что ты на Афоне, - ощущения вполне подмосковные.

Скиты и монастыри прекрасны и свежи...

Навстречу ковыляли наши родные "Нивы" - дороги здесь так плохи, что монахи эти машины очень ценят.

В Карье нас встретил афонский флаг с многообъясняющим византийским орлом.

Вообще я понял, что на Афоне лучше сразу идти в храм, а не ходить по Горе праздным туристом. Ну как объяснить... Ты словно прячешься в храме от чего-то. Стоишь в одном из них, Успения Богородицы, смотришь на чудесные фрески.

Думаешь: странно, в новых храмах на иконах лица улыбчивые, спокойные, елейные, а в древних - у святых иногда на лицах какая-то боль, страдание. Иногда гнев. Они словно пытаются что-то доказать, о чем-то предупредить. Задумываешься... И время исчезает, и ты чувствуешь Афон. А выйдешь... Уютный европейский городок с солнечными батареями и длинный ряд лавок, в каждой можно расплатиться банковской картой. Заходишь за иконкой, а там кепки "Я был на Афоне", и все что угодно - магнитики, греческая водка, спиртное чуть ли не всех мировых марок... Продавцы - нормальные коммерсанты.

С другой стороны, монахи здесь издревле заняты разными ремеслами, кто-то резьбой по дереву (русские монахи этим особо славились), кто-то бортничеством, кто-то виноделием.

Греция по древней традиции не берет с них налогов - вот и процветает Афон. Да и время такое. Бизнесовое.

И монастырям надо на что-то жить. Ты это понимаешь. Головой.

Но внутри почему-то сопротивляешься, бежишь от лавочников в другой храм, пытаешься вернуться на Святую Гору.

Верующий коммунист

Вот мы и в "Старом Руссике" (так здесь называют его местные) - когда-то это был первый русский монастырь на Афоне, теперь это скит с двумя монахами. Скит - это не полуразваленный дом в лесной чаще из фотохроник, а прекрасная свежеотреставрированная церковь на гигантской образцово ухоженной территории. Здесь все идеально. Прекрасные газоны, современная система полива, подстриженные кусты, внутри храм светится чистотой и золотом. Словно рай на земле.

Молимся, пишем записки на помин усопших и здравие живущим, монахи дарят нам иконки...

Впереди - "Прибрежный Руссик", русский остров посреди Афона - Свято-Пантелеимонов монастырь.

Он прекрасен. В той предельной степени, как красив заново отстроенный город. Монастырь восстановлен не просто с российской помощью и мощью, его финансирование решалось на уровне правительства. Но как же здорово отстроили! Кельи для монахов - современные многоэтажки, от внутреннего убранства перехватывало дух. Это был настоящий православный Петергоф! Впечатление, что устроители желали поразить паломников широтой русской души и величием государства русского. И поразили.

Ошарашенный всем этим, я познакомился здесь с... коммунистом. Депутат от КПРФ Сергей Обухов рассказал мне, что давно мечтал посетить Афон.

Я хотел было ядовито спросить: насколько давно? Но Обухов понимающе кивнул.

- Мы считаем, что наши предшественники совершили большую ошибку - поссорились с церковью, - вздохнул он. - Мы ж понимаем, что это наследие Гражданской войны. Церковь встала на другую сторону баррикад...

Мы ходили с коммунистом по Святой Горе в разговорах о том, что, по статистике, воцерковленных в электорате КПРФ больше, чем в других партиях, что, возможно, как считает Зюганов, Христос был первым коммунистом...

Но прекрасный торжественный Свято-Пантелеимонов монастырь все приковывал наш взгляд... Хотелось снова спрятаться в храме.

- Думаю, так наше государство искупает свою вину перед Афоном, - вздохнул православный большевик Обухов. - Очень хочется, чтобы за этим восстановленным благолепием не была утрачена душа русского монашества.

Я снова вспомнил лицо старца Паисия.

Он, по преданиям, сказал одному министру: "Не оказывайте Афону материальной помощи, а то монахи оставят духовное делание и станут прорабами...". Впрочем, могучий вечный монах Афон за тысячу лет видел все. И не нам судить...

Мы плыли обратно в наш мир. С афонскими иконками, крестиками, камешками. И надеялись, что теперь-то все будет у нас хорошо.