Юрий Кушнарев: Тот человек, который сегодня находится в студии телекомпании «Волгоград 1», в особом представлении не нуждается. Скажу одно: депутат Государственной Думы РФ, лидер Сталинградского обкома КПРФ Николай Паршин. Николай Алексеевич, давно Вас не было в волгоградском эфире…

Николай Паршин: К сожалению, я сейчас на многих государственных каналах являюсь персоной нон грата. Я являюсь обвиняемым по уголовному делу..

Ю.К.: Это известно многим. С чего полоса невезения началась?

Н.П.: Началась с моего выдвижения на губернаторские выборы. В апреле 2014 года было принято партийное решение о моем выдвижении. После этого пошли сигналы, что надо быть аккуратней. В администрации области говорили, в администрации города… Чувствовалось, что что-то нагнетается. А в середине мая произошел выброс на одном из известных сайтов региона, где меня в открытую обвинили. Якобы я являюсь чуть ли не главным организатором хищения бюджетных средств во время продажи школы в селе Рахинка Среднеахтубинского района.

В течение нескольких лет еще моя предшественница Алевтина Викторовна Апарина занималась возвращением этой школы в муниципальную собственность. Дело в том, что в 2008 году школу продали по неизвестным причинам за 250 тысяч рублей. А это огромный объект - более 8 тысяч кв.м земли и здание более 4 тысяч кв.м. Школа была заброшена, ее использовали как складское помещение. Были обращения от жителей, от партийной организации.

В течение нескольких лет мы этим вопросом и занимались. В 2009 году я был избран депутатом Волгоградской областной Думы. На одном из Пленумов мне как руководителю фракции была поставлена задача – добиться возвращения школы. Из законных путей возвращения школы в муниципальную собственность был только один - через выкуп. Губернатор тогда Бровко принял решение, что целесообразно. Вопросом занимался не Паршин, а администрация области и администрация Среднеахтубинского района. Было принято решение выкупать, проведена оценка, аукцион, все процедуры. Реальную стоимость оценивали более 30 миллионов рублей.

Два года идет следствие. Есть показания трех фигурантов уголовного дела, которые в один момент резко поменяли свои показания и заявили, что участвовал в сделке и я. Им, видимо, пообещали «мягкие» или условные сроки. К тому, как расследовалось уголовное дело, как проводились экспертизы и так далее, у нас много вопросов. Сейчас в судах рассматриваются десятки наших жалоб, мы знакомимся с материалами уголовного дела и находим много любопытных документов, неожиданных «откровений». Следствие необъективно. Я надеюсь, что суд займет иную позицию, и на процессе будем говорить открыто и честно – кто фабриковал, кто делал все.

Сейчас много говорят о борьбе с коррупцией и коррупционерами. Но много заказных дел в плане политики. И мое одно из…

Ю.К.: Вы хотите сказать, это был заказ на политическое убийство Николая Паршина?

Н.П.: Так оно и есть. В течение последних двух лет я практически выбит из политического процесса. Не смог участвовать в губернаторских выборах и так далее. Прошло два года, ситуация в регионе лучше не становится…

Ю.К.: А если бы не выдвинулись, этого не было?

Н.П.: Так скажу, 28 июня 2014 года перед областной партийной конференцией ко мне подходили и говорили – «если не пойдешь, ничего не будет». Конференция принимает решение о выдвижении, через два дня в Госдуму поступает представление Генпрокуратуры о лишении меня депутатской неприкосновенности.

Ю.К.: Выдвижение было вашей личной инициативой?

Н.П.: Нет, партия так решила. Выступая на конференции, я сказал, если кто-то считает, что я ничего не боюсь, это не так. Я боюсь, но я выполню решение товарищей.

Ю.К.: Что вы боялись в тот момент?

Н.П.: Как любой человек - потерять свободу. Во всей этой истории самое сложное для меня было психологически ее пережить. Я всегда принципиально боролся с нарушениями, с коррупцией, а меня обвинили как раз в этом. Постоянно находиться под прессом, просыпаться и ложиться с этой мыслью. Это сложно, это мешает работать.

Ю.К.: Когда начнется суд?

Н.П.: Сейчас этап ознакомления с материалами уголовного дела, потом Госдума принимает решение – передавать в суд дело или нет. Мы каждый день оспариваем те или иные действия следствия…

Ю.К.: А эффект?

Н.П.: Знаете, все хотят все и сразу. Это невозможно. Всегда привожу пример двух лягушек, где одна утонула в молоке, а другая барахталась, сливки сбила и выбралась. Я как та лягушка, которая лапками машет, чтобы выбраться. Иного выхода нет. Можно, конечно, отчаяться, но это не выход.

Ю.К.: Вы боретесь в одиночку? Вы и адвокаты..

Н.П.: Нет, не в одиночку. Меня поддерживает партия, лидер партии Геннадий Андреевич Зюганов, товарищи по Госдуме – Владимир Иванович Кашин и другие. Родные сталинградцы тоже со мной.

Ю.К.: А народ?

Н.П.: После митинга в Волжском 2 февраля ко мне многие подходили и говорили – рады видеть, наконец, все закончилось. Я отвечал – нет, не закончилось, но сейчас есть возможность присутствовать на публичных мероприятиях. Поддержку я чувствую. Я никогда не рвался ни на какие должности, не требовал себе почести, не строил карьеру по головам. Придерживался всегда принципа – не говори я, говори - мы. Этому меня научили родители. Мы, вместе – именно так. Потому что я - ничто, а мы – сила, вместе – сила.

Ю.К.: На митинге в Волжском вы заявили, что якобы большая часть тех, кто сегодня в Госдуме, занимают свои места незаконно. Достаточно серьезное заявление..

Н.П.: Это заявление не новое. В 2011 году, когда состоялись выборы в Госдуму, люди выходили и протестовали против итогов, собирались огромные площади. Мы знали, что фальсификация была фактически на всех участках. Единороссовское большинство находится в Госдуме благодаря подтасовкам и переписыванию протоколов, если уж откровенно. Это и мое мнение, и партийное. Такую оценку КПРФ дала еще в 2011 году. Боюсь, что предстоящие выборы будут идти по схожему сценарию.

Ю.К.: Теперь к другим вопросам. Николай Алексеевич, существует проект на уровне областных властей, согласно которому наш регион намерен взять кредит 3 млрд.рублей. Кредит коммерческий, поэтому может стать для региона золотым…

Н.П.: Многие регионы сегодня в сложной ситуации. Волгоградская область в более худшей. Промышленность не развивается, крупнейшие налогоплательщики – кто-то перестал существовать, кто-то ушел из области. Я был удивлен в конце года, когда заявили, что Волгоградская область сверстала профицитный бюджет на 2016 год. Это сверхмужественно, с одной стороны, с другой, сверхбезрассудно. Сложно представить, что Волгоградская область сделала какой-то технологический рывок или нашла неизвестные залежи драгоценного металла, нефтяное месторождение. Поэтому вопрос - откуда источники профицитного бюджета? 3 млрд. рублей могут оказаться действительно золотыми, уровень задолженности бюджета очень велик. Обеспокоенность общественности мне понятна. Любые решения должны приниматься коллегиально с областной думой. Сегодня облдума не принимает взвешенные коллегиальные решения, лишь как отдел штампует инициативы губернатора и его команды. Вопрос кредита требует обсуждения. Там ссылаются, что они рассчитывают получить что-то из федерального бюджета. Но они получат дырку от бублика. Сейчас уже говорят о секвестре. Прежде всего, под секвестр попадет помощь регионам. Да, кому-то будут выделять, но не всем, а политически значимым регионам – Крым, Кавказ, национальные образования. А тихие, забытые, подернутые тиной вряд ли что получат.

Ю.К.: Николай Алексеевич, 1 июля 2016 года вступает в силу Социальный кодекс Волгоградской области. Мы наблюдаем процесс, имеющий отношение не к экономике, а к экономии…

Н.П.: По последним статотчетам в России официально 1 млн человек безработных. Не говорю про неофициальную статистику - можно смело увеличивать в 1,5-3 раза. Это тревожный сигнал. Если смотреть благосостояние граждан по мировым стандартам – у нас не 30%, а 50-60% населения в непростых условиях живут. Сегодня установленный прожиточный минимум - это уровень нищеты. А по нему рассчитывают все пособия, выплаты и т.д. Получается, что даже минимальные обязательства на уровне нищеты государство не может исполнять, поэтому и появляется социальный кодекс. История проекта социального кодекса берет начала со времен губернаторства Максюты. Но тогда кодекс получил достаточно большую порцию критики и был провален. Хотя тогда он был на порядок лучше и преследовал только одну цель - навести порядок. Сегодняшняя дума с легкостью приняла кодекс, несмотря на протесты профсоюзов, протесты коммунистов. Порядок наводить надо. Также как и поддерживать тех, кто нуждается. Но экономить следует на тех, кто имеет больше возможностей поделиться. Это административные структуры, расходы на содержание аппаратов и т д. Но даже тогда не все удастся - без развития сельского хозяйства, промышленности мы ничего не сделаем. «Единая Россия» любит критиковать советскую власть, но ездим мы до сих пор по дорогам, которые в советское время строились. Тогда за две первые пятилетки было построено 9 тысяч новых предприятий, более 300 населенных пунктов появилось. Что сейчас? «Единая Россия» сколько у власти? Возьмем за отсчет 2003 год, уже прошло 13 лет. 13! А мы все ужимаем и ужимаем. Мне «нравится» слово оптимизация. В советской школе нас учили, оптимизация – это стремление к нулю. Если мы хотим все уничтожить, тогда да, оптимизация. Но зачем нам такое государство?

Ю.К.: Что предлагает КПРФ?

Н.П.: Принять четкую плановую программу развития страны. Не эти виртуальные антикризисные программы, о которых мы часто слышим. Сегодня что они делают? В первую очередь, помогают банкам. Мы должны деньги направить на развитие промышленности. Где взять деньги? Монополия на внешнюю торговлю, национализация природных ресурсов. Все боятся этого слова - национализация. Но возьмите пример Норвегии, Швеции, США. С барреля нефти в Норвегии нефтяник отдает государству 90% , у нас - 15%.

Последние 15 лет мы только и слышим про вертикаль власти. Сегодня центр не может уследить за всем. Только в кино бывает, когда око Саурона во «Властелине колец» следит за всем. У нас это невозможно. Око отвернулось и началось… И это будет происходить до тех пор пока мы действительно не станем федерацией, где регионы самостоятельны и ответственны.

Ю.К.: В январе в Госдуме состоялось очередное обсуждение законопроекта о «детях войны». Вопрос был отклонен. Почему?

Н.П.: У них всегда один ответ – нет денег. Цена вопроса – 130 млрд. рублей, это небольшие деньги для страны. На поддержку банков тратится гораздо больше. Три раза КПРФ выносила этот вопрос. Три года подряд. В этот раз проголосовало 202 депутата, а надо 226. Те, кто родился и вырос в Великую Отечественную войну, не только потеряли счастливое детство, родителей, близких. Они восстанавливали народное хозяйство, именно на их плечи пришлись суровые годы. Что мы предлагаем? Дать статус – «дети войны», приравнять их к ветеранам ВОВ, плюс ежемесячная денежная выплата. Сумма обсуждаема, и 500 руб, и 1000, и 1500 рублей - вариантов много, во втором чтении все бы уточнили. Но единороссовское большинство снова блокировало проект. В Казахстане есть такой закон, на Украине, в Германии, в Белоруссии…а у нас? Только 8 регионов приняли на местном уровне…

Ю.К.: Давайте тогда на региональном уровне принимать?

Н.П.: В облдуме законопроект лежит еще с прошлого созыва, вносился, когда я работал руководителем фракции КПРФ. Ответ один у власти – нет денег. Но уверен, дорогу осилит идущий. Надо ставить амбициозные планы, а не оптимизировать. Сегодня власть идет по легкому пути – отрезать! Но это путь в никуда, потом отрезать будет нечего.

Ю.К.: Николай Алексеевич, ваша активность в последнее время, не является ли свидетельством того, что дело близится к выборам?

Н.П.: Всегда был активным. До определенного периода часто встречался с журналистами, общались в разных форматах. Но сегодня на многих телеканалах, повторюсь, я персона нон грата, а финансовые возможности весьма ограничены…

Ю.К.: Список кандидатов на выборы в Госдуму от Волгоградской области определен?

-Н.П.: Решения еще не приняты. У нас есть действующие депутаты Госдумы, областной думы, городских дум – достойных людей много. Свои предложения в Центральный комитет партии мы направили, идут консультации. Сейчас выстраивается штабная работа, структура, идеологическая составляющая избирательной кампании. Прорабатываем вопрос и запуска нашего партийного федерального телеканала «Красная линия» для волгоградцев.

Видеоверсия интервью http://zakprf.ru/info/video/