С.А. Гаврилов:

- Уважаемый Дмитрий Олегович, страна, в том числе и с вашим участием, немало сделала в эти годы для возрождения основных отраслей оборонно-промышленного комплекса, в том числе через инструментарий госкорпораций и вертикально интегрированных компаний.

Однако мы видим, что нарастает объём проблем и угроз, в том числе угроз необдуманной приватизации, банкротств, нехватки госинвестиций, требований изъять часть прибыли, которая необходима для увеличения объёмов производства.

Считаете ли вы в этой связи необходимым усилить, а не ослабить объём поддержки, в том числе имущественной поддержки и организационной поддержки, основным нашим оборонным госкорпорациям, в том числе с точки зрения консолидации активов, а также выработать чёткий и понятный механизм эффективности использования передаваемой государством госсобственности и соответственно контроля за потолком привлекаемых внешних заимствований?

Спасибо.

Д.О. Рогозин:

- Один из ключевых вопросов. Спасибо, что вы задали его, потому что я хотел его вставить в своё выступление с трибуны, но у меня просто времени не хватало.

Это наиважнейший вопрос - консолидация промышленности по профилю работы под новые задачи. Но если, скажем, Вооружённые Силы, министр обороны ставят задачу создания системы управления Вооружённых Сил, автоматизированной системы управления, то промышленность и военная наука должны быть готовы к тому, чтобы представить план реализации этого и сделать это в металле. Поэтому из того, что было сделано уже в ушедшем, в уходящем, извините, 2013-м, это       создание ОРКК (объединённой ракетно-космической корпорации).

Наиважнейший    вопрос    -  убрать    параллелизм,    создать    единую техническую политику. У нас  сегодня девять предприятий ракетно-космической промышленности делают спутники. Девять! В Америке три. Понимаете? А у нас девять.

Причём никакого диалога между ними нет. Каждый из них выдумывает велосипед. Поэтому очевидно совершенно, что эта потребность назрела, перезрела и такая корпорация создана.

Вторая крупная интегрированная структура, которая создана в этом году, это концерн "Калашников". Крайне важный вопрос, я, когда пришёл в правительство, мне сразу сказали, что у нас наиболее депрессивно это производство стрелкового оружия и боеприпасов, спецхимия - самое сложное положение. Все банкроты.

И вот сейчас мы консолидировали "Ижмаш", "Ижмех" в рамках единого концерна, очищаем его от всех долгов, он приобретает новые заказы. Это новая интегрированная структура, которая, наконец-то, взяла бренд. Извините, слово дурацкое, не хочу его произносить, но это по-другому не скажешь, это национальная гордость - Калашников. Почему до сих пор мы не использовали эти национальные имена, а мы сейчас будем их возрождать.

Вот я, например, говорил с нашими авиаторами, мы называем самолёт МС-21. Что такое МС-21? Это Яковлев 242, Як-242. Так и будет он называться Як-242, а не МС-21 (магистральный самолёт XXI века). Не надо эти названия.

Мы должны гордиться теми национальными марками, которые были созданы нашими отцами, и их возрождать. Поэтому концерн "Калашников" есть. ОРКК, который мы называем про себя "корпорация Гагарина". (Аплодисменты.)

В будущем году планируем при поддержке президента создать интегрированную структуру в области воздушно-космической обороны, связав воедино производство систем предупреждения ракет о нападении космического эшелона, у нас там работает институт Берга и корпорация "Комета" и частная компания, это "РТИ системы", которая делает наземные эшелоны для станций высокозаводской готовности. Мы сейчас закольцевали полностью Россию, теперь видим, наконец-то, всё, что вокруг неё происходит. Это я уже говорил о высокоточном оружии, поэтому главное сегодня создать глаза, уши, чтобы видеть эту угрозу, чтобы вовремя на неё отреагировать.

И далее мы будем двигаться по пути интеграции структур, которые работают в системе АСУ связи и разведки и систем производства радиоэлектронной базы. Вот в будущем году мы выйдем на это.