География поставок свинины в Красноярский край обширна — от Франции до Бразилии. В последнее время появился еще один игрок на местном мясном рынке — китайский мигрант. Китайцы дело поставили на поток. Ничто их не останавливает. У них даже, так сказать, есть походные фермы, чтобы в случае чего слинять по-быстрому. Одну из ферм соорудили прямо в природоохранной зоне, на берегу Качи — притока Енисея. Это чтобы отходы и нечистоты не вывозить, а сразу — в реку. Да и воду хрюшкам издалека возить не надо — опять же выгода. Формально у китайских свиноводов есть договор на аренду земли. Расторгнуть его не совсем просто.

Как жители Поднебесной выращивают овощи, многие наслышаны: сплошная химия, есть эту продукцию опасно. Теперь выяснилось, что, для того чтобы поголовье росло быстрее и было упитанным, китайцы также широко применяют химикаты неустановленного происхождения.

При проверке, которую недавно проводил Россельхознадзор, нашли большую партию препарата. Все надписи — на китайском языке. Сертификата, выданного российскими службами к снадобьям, нет. А сами работники фермы, на которой насчитали почти 700 голов свиней, ничего толком объяснить не смогли, враз забыв великий могучий русский язык за исключением фразы: "Покажите решение суда!"

Как стало возможным такое? Как мы утратили приоритеты в традиционной для нашей страны отрасли — животноводстве?

С такими вопросами я и отправился на встречу с депутатом фракции КПРФ в Законодательном собрании Красноярского края Валерием Сергиенко, заместителем председателя комитета по делам села и агропромышленной политике и президентом Союза товаропроизводителей и предпринимателей Красноярского края. То, что он рассказал, доказывает безусловно: разрушив всё до основания, горе-"реформаторы" не восстановили, а тем более не создали ничего.

— Так было не всегда. Красноярский край имел очень мощное сельскохозяйственное производство — крупнейший агропромышленный комплекс,— рассказывает Валерий Иванович. — Это 4 млн. гектаров пашни, 2 млн. — под зерновыми. Край производил до 3,5 млн. тонн зерна в год. Всё это давало возможность для существенного развития животноводства, в том числе и свиноводства. Мы располагали в крае всеми видами систем животноводства, в том числе и развитым свиноводством. Его основой был трест "Свинопром". Он включал в себя свинокомплекс "Малиновский" на 105 тыс. голов в год, "Первоманский" — на 54 тыс. голов. Кроме этого, в крае работали 12 специализированных хозяйств, занятых производством свинины.

Поголовье свиней в крае превышало 750 тыс. голов. Эффективность отрасли была высокой: как по привесам — главному показателю, так и с точки зрения репродуктивности производства. Мы получали высокие показатели и по выходу поросят на 100 свиноматок. Этому способствовало то, что в регионе была развитая комбикормовая промышленность. Причем для разных групп животных производились свои корма.

На очень высоком уровне велась племенная работа в свиноводстве. Успех дела определяли такие породы, как "Русская белая", "Ландрас", их гетеродисы. Всё это давало возможность улучшить качество продукции, повысить продуктивность отрасли и её экономическую эффективность. Кстати, свиноводство в те времена было одной из наиболее рентабельных отраслей сельского хозяйства Красноярья.

Мы не останавливались на достигнутом: действовала целая территориальная сеть мясоперерабатывающих комбинатов. Цикл "производство — переработка" был хорошо развит. Создавались крупные мощности по хранению продукции свиноводства. Это специфика: надо было вовремя доставить продукты на Север в короткий период летней навигации. Именно поэтому широко были задействованы и большой рефрижераторный флот, и портовые холодильные мощности.

— Потеряв всё это, мы стали беззащитными перед конкуренцией.

— А как нам нам конкурировать? Все до одного хозяйства некогда процветавшего "Свинопрома" прекратили существование. От былого могущества осталось несколько свиноферм — относительно небольших, скажем, в Назаровском совхозе и некоторых других хозяйствах.

Правда, радует то, что появились предприниматели, которые накопили первоначальный капитал, начинают искать ему применение, в том числе и в свиноводческой отрасли. Кто-то проявляет интерес к Малиновскому комплексу, который был флагманом производства свинины. Но это пока лишь робкие шаги. Некоторые признаки перемен намечаются на Первоманском комплексе. Но если говорить всерьёз, задача власти, на мой взгляд, не просто объявить национальный проект возрождения села, а определить четкую перспективу развития конкретных отраслей: птицеводства, животноводства. Надо знать, какими будут инвестиции в эти отрасли и рынки сбыта. Такого комплексного подхода пока разглядеть не удается. Так что китайцы не случайно рыщут здесь, ищут контакты с нами. Слава богу, мы пока еще не докатились до того, чтобы продавать им земли.

— Валерий Иванович, насколько можно верить сообщениям о том, что китайские животноводы для ускорения роста свиней применяют различные, весьма вредные добавки-стимуляторы?

— Один из главных составляющих комбикормов — премикс. Конечно, это не генетически модифицированный продукт, а высококалорийные и высоковитаминизированные пищевые добавки. Они используются как компоненты комбикормов и у нас, и за рубежом. Что касается стимуляторов роста, созданных на основе генной инженерии, то исключить, что их китайцы не применяют, невозможно. В российской практике такого не было никогда. Это веский повод лишний раз напомнить: можно согласиться с участием иностранного инвестора в российском капитале, но только не в производственном цикле! Ради бога: вкладывайте деньги, покупайте акции, получайте на них дивиденды. Но производить, торговать — будем сами!