Механизм списания, содержащийся в правительственном постановлении, построен на принципе, который в народе называют «обещанного три года ждут». Региону не прощают долг просто так. Ему предлагают сначала вложить собственные средства в утверждённые федеральным центром проекты: модернизацию жилищно-коммунального хозяйства, переселение из аварийного жилья, обновление общественного транспорта, докапитализацию фондов развития промышленности, реализацию инфраструктурных проектов по развитию опорных населённых пунктов. И только по факту этих трат, которые региональный бюджет должен изыскать в условиях хронического дефицита, ему списывают соответствующий объём задолженности. Две трети долга не прощаются, а переносятся на период с 2030 по 2039 год. Если регион не сможет подтвердить расходы, он будет вынужден гасить весь остаток плюс проценты, накопленные за годы отсрочки.

Эта конструкция превращает обещанное облегчение в испытание на прочность. Самые бедные субъекты Федерации, те, у кого уровень расчётной бюджетной обеспеченности в 2024 году до выравнивания не превышал 0,65, оказываются в парадоксальной ситуации. У них нет свободных средств, чтобы авансировать федеральные программы, а значит, они не могут получить списание. Им предлагают особые условия: они могут направлять высвобождаемые средства на расходы, связанные с проведением специальной военной операции. То есть регионы, и без того едва сводящие концы с концами, вынуждены тратить последние деньги на военные нужды, чтобы им простили старые долги. Это не помощь. Это перекладывание государственных обязательств на плечи самых уязвимых территорий.

Главное последствие этой псевдопомощи стало очевидным уже к середине 2026 года. Замещая дешёвые бюджетные кредиты, федеральный центр фактически выталкивает регионы на рынок коммерческих заимствований. И цифры здесь говорят громче любых слов. По данным Счётной палаты РФ, доля бюджетных кредитов в структуре регионального долга за 2025 год снизилась с 78,4% до 67,3%. Одновременно доля банковских кредитов увеличилась с 7% до 19%. В абсолютном выражении долг субъектов перед банками вырос с 228 миллиардов до 676 миллиардов рублей.

Старший директор рейтингов финансовых институтов Национального рейтингового агентства Айназ Хайруллина пояснила, что рост банковского долга был обусловлен резким возрастанием потребности регионов в ликвидности на фоне сохранения высокой ключевой ставки и исчерпания лимитов предоставления бюджетных кредитов. Проще говоря, федеральный центр перекрыл льготный кран, но потребность в деньгах осталась. И регионы побежали на рынок, где кредиты стоят бешеных денег.

Разница в стоимости между бюджетными и коммерческими кредитами колоссальная. Как отметил на расширенном заседании комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам вице-спикер Николай Журавлёв, коммерческие заимствования существенно дороже федеральных, разница составляет примерно 4—5% годовых. При этом, как справедливо заметил сенатор, «ключевые банки у нас государственные. Получается некое перетекание госсредств из одного кармана в другой». Государство в лице минфина создаёт условия, при которых регионы вынуждены брать дорогие кредиты у государственных же банков, а затем эти банки получают сверхприбыль за счёт процентов, которые выплачиваются из региональных бюджетов.

Расходы регионов на обслуживание долгов за прошлый год увеличились на 39%, достигнув 105 миллиардов рублей. Эти деньги могли бы пойти на школы, больницы, дороги, на поддержку малоимущих семей. Вместо этого они уходят в карманы коммерческих банков в виде процентов. И эта тенденция только набирает обороты. Аналитики рейтингового агентства «Эксперт РА» в обзоре «Долговой портфель регионов: тяжелеет или перестраивается?» прогнозируют, что коммерческий долг регионов в 2026 году может вырасти на 1 триллион рублей с текущих 1,1 триллиона, а его доля может составить порядка 40% от общего объёма заимствований. По оценкам экспертов, чистый прирост по объёму государственных облигаций должен составить 0,57 триллиона рублей, по банковским кредитам — 0,59 триллиона рублей.

Глава минфина Антон Силуанов, выступая на сессии Петербургского международного экономического форума в июне 2026 года, признал, что его ведомство «беспокоит уровень коммерческой задолженности субъектов». По его словам, «коммерческий долг при условии высоких ставок — это триггер роста постоянного дефицита и снижения манёвра в расходах». Он сообщил, что из 1,5 триллиона рублей общего дефицита региональных бюджетов за 2025 год на прирост коммерческого долга у ряда субъектов пришлось порядка 500 миллиардов. «Где-то около 35—37 регионов увеличили коммерческий долг», — констатировал министр. При этом он отметил, что использование остатков средств или бюджетных кредитов минфин рассматривает как нормальный источник финансирования дефицита, но коммерческие займы при текущих ставках создают риски.

Ситуация с региональными бюджетами, по собственному признанию главы минфина, «непростая». В 2025 году дефицит вырос значительно — с 200—300 миллиардов рублей до 1,5 триллиона. В 2026 году общий дефицит бюджетов регионов ожидается на уровне чуть более 1,9 триллиона рублей. При этом пять регионов не соблюдают обязательства по уровню дефицита бюджета, который не должен превышать 10—15% от утверждённого годового объёма доходов и не должен покрываться за счёт коммерческих кредитов. Восемь регионов не соблюли показатель по объёму рыночных заимствований. Силуанов заявил, что необходимо принимать меры, «в том числе и административные. Иначе мы не можем не реагировать на такого рода проявление». Но какие меры могут помочь, если сама конструкция списания толкает регионы в коммерческую кабалу.

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко неоднократно призывала регионы не поддаваться соблазну влезать в коммерческие займы, напоминая, что ещё шесть лет назад коммерческая задолженность субъектов была огромной, как и расходы региональных бюджетов на погашение кредитов. Однако её призывы звучат как предупреждение тонущему не плыть к берегу, когда его столкнули с корабля. Матвиенко также предложила по-новому считать уровень долговой нагрузки регионов, учитывая так называемый квазидолг — инфраструктурные бюджетные кредиты, участие регионов в проектах государственно-частного партнёрства и концессионных соглашениях, муниципальный долг. Это важное предложение, но оно лишь подтверждает масштаб проблемы: реальная долговая нагрузка регионов гораздо выше официальных цифр.

Глава комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов заявил на расширенном заседании комитета в марте 2026 года, что примерно семи регионам требуется немедленная поддержка, чтобы они не уходили в глубокие кредиты. «В целом больше половины субъектов РФ имеют дефицитный бюджет, и там тоже есть определённые опасности», — предупредил сенатор. Он обратил внимание, что сейчас регионы активно берут кредиты в коммерческих банках. «Это неправильно, поскольку в конечном итоге эти займы всё равно придётся замещать бюджетными. Но в период между заимствованием и замещением мы будем просто подкармливать коммерческие банки. А зачем нам это нужно делать?» — риторический вопрос сенатора остаётся без ответа.

Ярким примером происходящего служит Иркутская область. Регион, где из-за экономии средств начали отключать уличное освещение, направил почти 30 миллиардов рублей на выплаты, связанные со специальной военной операцией. Область завершила 2025 год с дефицитом в 46,4 миллиарда рублей, а в 2026 году ожидается дефицит более 25 миллиардов. Это наглядный результат политики, при которой социальные нужды и развитие приносятся в жертву сиюминутным потребностям государственной машины.

И таких примеров становится всё больше. В Оренбургской области с 1 декабря 2025 по 19 января 2026 года государственный долг вырос на ошеломляющие 65% — с 18,1 миллиарда до 29,6 миллиарда рублей. Доля дорогих коммерческих займов в структуре госдолга взлетела почти до 44%. В Нижегородской области госдолг вырос на 28% за 2025 год, доля коммерческих кредитов составляет 25,7%. В Псковской области государственный долг по состоянию на 1 января 2026 года вырос до 16,7 миллиарда рублей, из которых 15,2 миллиарда составляют бюджетные кредиты. В Приморском крае с начала 2026 года в 1,5 раза вырос уровень государственного долга. В Саратовской области в поправках к региональному бюджету заложено привлечение 2,2 миллиарда рублей коммерческих кредитов в 2026 году. В Ростовской области областной бюджет на 2026 год принят с дефицитом 26,9 миллиарда рублей. Это не единичные случаи. Это система.

Правительственная уловка со «списанием» долгов приводит к парадоксальному результату: чем больше регионы получают списаний, тем больше они должны. И этот долг уже не перед «добрым» федеральным центром, который может пойти на отсрочку, а перед безжалостными коммерческими структурами, которые не будут ждать до 2030 года. В апреле 2026 года минфин разрешил регионам отсрочить погашение части долгов по бюджетным кредитам до 2030 года. Но эта отсрочка касается лишь бюджетных кредитов. Коммерческие долги нужно платить здесь и сейчас.

Общий объём государственного долга российских регионов составляет примерно 3,5 триллиона рублей. При этом, как отмечал Силуанов, объём собственных доходов регионов на 2026 год составит около 23 триллионов рублей. Казалось бы, долг не такой уж большой по сравнению с доходами. Но дело в структуре. Замещение дешёвых бюджетных кредитов дорогими коммерческими означает, что регионы будут платить всё больше процентов, и эти выплаты будут съедать всё большую долю их бюджетов. При текущей ключевой ставке обслуживание коммерческого долга становится непосильным бременем для многих субъектов.

Счётная палата по итогам контрольных мероприятий в прошлом году выявила 4,6 тысячи нарушений и недостатков на общую сумму свыше 1,5 триллиона рублей. Это говорит о системных проблемах в управлении региональными финансами. Но проблема не в том, что регионы плохо управляют деньгами. Проблема в том, что у них этих денег нет. А механизм, который должен был помочь, лишь усугубляет ситуацию, заставляя регионы брать новые долги, чтобы расплатиться по старым.

Коммунистическая партия Российской Федерации не раз предупреждала о губительности подобной финансовой политики. Сегодня мы видим её последствия во всей полноте. Вместо того чтобы дать регионам реальные, безусловные средства на развитие, восстановление промышленности и повышение уровня жизни людей, правительство продолжает загонять их в долговую кабалу, перекладывая на них же расходы и риски. Списание бюджетных кредитов оказалось не актом милосердия, а изощрённой финансовой операцией, которая делает регионы ещё более зависимыми от федерального центра и коммерческих банков.

Пора прекратить эту игру в напёрстки с региональными бюджетами. Необходимо не просто списывать долги, а кардинально пересмотреть систему межбюджетных отношений, вернув регионам право на достойное финансирование и реальную финансовую самостоятельность. Нужно увеличить долю налоговых поступлений, остающихся в регионах, пересмотреть механизмы распределения федеральных трансфертов, создать условия для развития собственной доходной базы субъектов. Иначе мы рискуем получить страну, где даже самые богатые природными ресурсами территории будут существовать лишь для того, чтобы кормить банковскую систему, а люди в этих регионах будут всё глубже погружаться в пучину нищеты и безысходности. За красивыми цифрами списаний скрывается суровая реальность: регионы России продолжают задыхаться в долговой петле, и правительство, вместо того чтобы ослабить узел, лишь затягивает его туже.