На фоне дискуссий о московских стройках и юридических коллизиях вокруг статуса ООПТ заметно выделилось выступление депутата Госдумы от Республики Саха (Якутия) Петра Аммосова. Он сместил фокус разговора с борьбы за каждый гектар столичной зелени на угрозы совершенно иного масштаба — экологических последствий от промышленного освоение Арктики и Сибири, а также от таяния вечной мерзлоты и сопровождающих это экологических дисбалансов.

Свою речь Аммосов начал с горечи по поводу отсутствия на круглом столе представителей исполнительной власти Якутии:

«Плохо, что на сегодняшнем круглом столе не присутствуют представители от моей республики, потому что, как вы прекрасно представляете, как будто бы зона такая блестящая — алмазы, золото. А за этим всем стоит, естественно, экологическая часть. Там выкопано из тех времен олово, медь, ртуть, свинец, ну и можно продолжать бесконечно».

Депутат подчеркнул: если в Москве «дерутся за клочок зеленой земли», то в Якутии масштаб угроз иной — это гигантские объемы добычи полезных ископаемых (уголь, металлы, алмазы), ведущейся ради сверхприбыли, без реального учета экологических и климатических рисков. По его словам, только за последний год продано угля на сумму порядка 800 млрд рублей, и эта логика наживы делает любые призывы к сдержанности бессильными:

«На сегодняшний день, конечно, 200 долларов стоит одна тонна кокса. Конечно, они будут продавать. Вы умножите это все. В этом году только 800 миллиардов рублей было продано. Кто там остановится? Никого вы не остановите. Все в деньгах».

Неожиданным для многих участников стал поворот его выступления к критике существующей системы особо охраняемых территорий, не учитывающих некоторых реалий на местах. В отличие от большинства ораторов, настаивавших на расширении сети ООПТ, Аммосов предупредил об обратной стороне медали. По его словам, неконтролируемое создание «зон покоя» в Сибири без продуманного управления фауной привело, например, к взрывному росту численности волков — с полутора тысяч до 12,5 тысячи особей:

«Я не очень большой сторонник дальнейшего увеличения особо охраняемых территорий, потому что когда-то в 90-х годах у нас как-то получилось, что слишком много территорий было предоставлено под особо охраняемые территории. Рассмотрим на сегодняшний день: вместо полутора тысяч санитаров леса, волков имеется в виду, на сегодняшний день, благодаря вот именно особо охраняемым территориям, на сегодня 12 с половиной тысяч особей. Там стрелять нельзя, охотиться нельзя, там зона покоя».

Этот пример, по его замыслу, должен был продемонстрировать: закон об ООПТ не может быть «иконой», он обязан учитывать не только сохранение флоры, но и управление фауной и реальный баланс экосистем.

Центральным же мотивом выступления стало предупреждение о глобальной климатической угрозе, связанной с таянием вечной мерзлоты. Аммосов подчеркнул, что значительная часть Якутии — это многометровые толщи льда, и любое потепление несет в себе риск необратимой катастрофы:

«Поэтому, если катастрофа случится, что не дай Бог потепление там 2–3 градуса в Республике Саха (Якутия) будет... уйдет сразу пол-Якутии, это 100%. ... 20 метров копали — галимый лед там. Лед просто шел. Представляете, что случится, если это все растает?»

Он призвал экологическое сообщество и законодателей обратить внимание на самые холодные точки страны, где последствия глобального потепления будут особенно разрушительными — не только для Якутии, но и для всей планеты:

«Поэтому, может быть, здесь, (в Москве - прим.ред.) конечно, комфортно. Четыре с половиной года я здесь живу, конечно, хорошо. Но, а там, если мы потеряем это все, это будет кому-то плохо. Не для нас, не для кого-то, а по всей территории, где проживает человек».

Выступление Петра Аммосова прозвучало как «голос Севера», расширив рамки обсуждения: от точечной застройки столичных парков и юридических тонкостей законопроекта — к общероссийским и глобальным вызовам, связанным с моделью сырьевого развития, хищнической добычей ресурсов и климатическими рисками в Арктике и Сибири.