С 1 января 2026 года в столице начнётся трёхгодичный эксперимент по дистанционному выявлению нарушений в шести сферах деятельности. С помощью различных видов технических и программных средств, государственных информационных систем будет вестись наблюдение за объектами культурного наследия, особо охраняемыми природными территориями, дорожным хозяйством и сферой благоустройства, а также будет проводиться строительный надзор, экологический и геологический контроль. В системе слежения будут задействованы стационарные камеры видеонаблюдения, различные средства фото-, киносъёмки и видеозаписи, размещённые на автомобилях и беспилотниках, комплексы нейросетей, сигнальные датчики, лазерная система измерения расстояния LIDAR, инфракрасная спектрометрия, контрольно-измерительные пункты массы и прочие.

Зафиксированные с помощью этих средств противоправные действия станут основанием для возбуждения дел об административных правонарушениях. Первоначально выдача штрафов предполагалась вообще в автоматическом режиме, однако ко второму чтению законодатели отредактировали законопроект, внесённый Московской городской думой, оставив всё-таки решение вопроса за «ответственным должностным лицом». Проблема лишь в том, чьи интересы будет отстаивать это «лицо».

«Сама по себе ни одна технология не может быть злой или доброй, таковой она становится только в определённых руках», — заметил Денис Парфёнов. Сбережение памятников истории и культуры, защита зелёных островков мегаполиса — дело хорошее. Только берётся власть за него не с того конца, считают коммунисты. Вместо того чтобы устанавливать тотальную слежку за населением, стоило бы отказаться от моратория на проверки бизнеса и обратить свой взор на крупные строительные организации, чьи хищнические инстинкты и приводят к разбазариванию культурного наследия, уничтожению оазисов, на месте которых вырастают торговые центры и жильё для элиты.

К сожалению, власть руководствуется иной логикой, а именно усилением контроля за гражданами, подчеркнул Денис Парфёнов. Это повелось ещё со времён ковида, когда технические средства стали применяться для ограничения перемещения населения и выдачи штрафов. Вот в этом затхлом русле пишется и нынешнее законодательство. Пакет из двух законопроектов, означавших расширение системы контроля над обществом, фракция КПРФ не поддержала.

Второе и третье чтения миновал законопроект о правовом регулировании микрофинансового рынка.

По информации Банка России, около 60% всех потребительских займов входят в «цепочки займов», когда заёмщик одновременно оформляет новый заём при наличии непогашенной задолженности по предыдущему. При этом больше половины таких займов переоформляются с наращиванием долга.

Принятый закон снижает размер максимальной переплаты по займу со 130 процентов до 100 процентов от «тела» долга, ограничивает с 1 января 2027 года количество одновременно действующих займов стоимостью более 100 процентов годовых — один заём до полного погашения в одни руки. До этого в течение полугода будет действовать переходный период, когда заёмщик сможет одновременно иметь на руках два невыплаченных займа стоимостью до 200 процентов годовых каждый. Вводится период охлаждения — три календарных дня между оформлением займов стоимостью более 100 процентов годовых, а также увеличивается максимальный размер суммы микрозайма для малого и среднего бизнеса и индивидуальных предпринимателей с 5 до 15 миллионов рублей.

Все эти паллиативные меры не устраняют финансовые ловушки, в которые уже попали 14 миллионов граждан. По данным статистики, за 10 месяцев этого года 518 тысяч россиян объявили себя банкротами. А всего в стране 2 миллиона 50 тысяч банкротов из числа физических лиц. При этом средний возраст тех, кто обращается за признанием банкротства, снизился с 35—40 лет до 22—30 лет. «Вы хотите, чтобы должниками микрофинансовых организаций и впоследствии банкротами стала вся страна?!» — обратился Андрей Алёхин к авторам законопроекта, в числе которых, кстати, представители всех парламентских фракций, кроме КПРФ.

Парламентское большинство предпочитает «рубить хвост собаке частями», снижая ставку по 0,8 процента в день, и, напротив, расширяет рынок МФО, внедряя их в онлайн-торговлю. Одновременно разрабатываются схемы для обхода закона, когда банки создают или скупают микрофинансовые организации, где более мягкое регулирование, чтобы выдавать рискованные кредиты под сумасшедшие проценты.

У фракции КПРФ позиция однозначная: МФО, которые погрязли в нарушениях, включая навязывание невозвратных страховок, комиссий при закрытии займов и прочее, и откровенно грабят финансово неграмотных бедняков, надо полностью запретить. Есть и другой вариант, основанный на опыте Китая, где максимальная годовая ставка МФО составляет 30 процентов. Об этом напомнил Алексей Куринный, сообщив, что фракция КПРФ вносила такой законопроект. Но ни одно из этих предложений КПРФ не прошло.