Анализ экспертных мнений, проведенный ЦИПКР, выявляет глубокие расхождения между российскими и западными позициями, при этом наиболее вероятным результатом является временное перемирие по линии боевого соприкосновения (ЛБС) без решения фундаментальных противоречий.

 «Дипломатия «Томагавков», как инструмент давления США, сыграла свою роль, подтолкнув стороны за стол переговоров., считают зарубежные эксперты. Сам факт, что Путин позвонил Трампу после угроз «Томагавками» привел к резкому изменению риторики Трампа.

Правда спустя пару дней «пророссийская» риторика Трампа сменилась на «проевропейскую». Буквально вчера президент США призвал Зеленского принять условия Путина о передаче Донбасса или быть уничтоженным нашей страной. Но сегодня позиция Трампа изменилась. Он предложил России и Украине остановиться и «договориться позже»: «Мы считаем, что им следует просто остановиться на тех рубежах, на которых они находятся, на линии фронта. Пусть все будет так, как есть. Сейчас он [Донбасс] уже разделен. Я думаю, что 78% территории уже захвачено Россией. Оставьте все, как есть сейчас. Они могут договориться о чем-нибудь позже».

1. Роль «Томагавков» в дипломатической стратегии США

«Дипломатия «Томагавков» — это стратегия администрации Трампа, использующая угрозу поставки Украине дальнобойных крылатых ракет Tomahawk в качестве рычага давления на Кремль, отмечают как российские, так и зарубежные эксперты.

• Инструмент принуждения к миру. Согласно редакционной статье The Washington Post, «Томагавки» остаются одним из вариантов» в арсенале средств давления на Россию. Целью является не нанесение «сокрушительного удара», а принуждение Владимира Путина к сделке, которая бы «заморозила конфликт примерно на нынешних линиях фронта».
• Критический анализ. Эксперт Елена Панина указывает на главный недостаток этой стратегии: «рассуждения редколлегии... не берут в расчет российский фактор». Панина подчеркивает, что в любой ситуации есть предел терпения, и именно это, по ее мнению, «и пытался Владимир Путин объяснить Трампу в ходе телефонного разговора 16 октября».
• Политический символ. Таким образом, угроза поставок «Томагавков» имеет прежде всего политическое и символическое значение, демонстрируя готовность Вашингтона к эскалации. Однако, как заключает Панина, «чтобы Трамп пошел на второе вариант [отказ от эскалации] просто слов с нашей стороны будет уже недостаточно».

2. Перспективы проведения саммита и дипломатический контекст

• Вероятность встречи и временные рамки: Большинство экспертов подтверждают высокую вероятность проведения встречи в Будапеште. Военный эксперт Владимир Прохватилов указывает на важную деталь инициативы: «разговор Путина с Трампом состоялся по просьбе Путина. То есть Путин пошел на уступки». Это свидетельствует о сдвиге в российской позиции под давлением внутренних и внешних факторов.
  • Эксперт-китаист Вавилов подчеркивает значимость даты: «Трамп постарается уговорить Россию провести встречу 23-24 октября, чтобы она влияла на пленум ЦК Компартии в Китае» (20-23 октября).
  • России выгоден перенос встречи на период после 1 ноября, особенно если состоится встреча лидеров Китая и США.
  • Наиболее реалистичное окно: 27-31 октября.
• Цели и ожидаемые результаты: Экспертное сообщество разделилось в оценках:
  • Скептический взгляд (Сергей Полетаев): Встреча будет «Аляской-лайт» – без особых результатов. Главным событием станет маршрут полета Путина (символическое значение). Продолжение «переговорной байды» на несколько недель или месяцев.
  • Умеренно-оптимистический взгляд («Канал визионера»): Путин предложил Трампу нечто новое, достаточное для отказа от эскалации. Основная уступка: отказ от идеи добиться освобождения всего Донбасса. Готовность к согласию на мир по ЛБС без предварительного отвода войск.
  • Тактический взгляд (The Sunday Times): Цель Кремля: заставить Киев отказаться от сделки. Расчет на то, что «Трамп окончательно потерял терпение по отношению к Зеленскому и ушел». Политический гамбит, а не прелюдия к окончанию войны.

3. Условия прекращения огня: эволюция позиций

Российская позиция: вынужденный прагматизм

• • Эволюция требований: Согласно «Каналу визионера», произошел существенный сдвиг: «Путин отказался от идеи добиться освобождения всего Донбасса». Это представляет собой значительную уступку по сравнению с изначальными целями СВО. The Washington Post сообщает о российском предложении: требование полного отказа Украины от контроля над Донецком; готовность уступить части Запорожской и Херсонской областей; обмен в пользу России как компенсация военного преимущества.
  • Ограничения российской позиции: INSIDER-T формулирует жесткую рамку: «уступить на пороге развязки – значит перечеркнуть все годы борьбы».
  • Прокремлевский политолог Павел Данилин задается вопросом: «…У Украины огромные проблемы с личным составом и с энергетикой, решить их невозможно при ведении боевых действий, и в результате нас пытаются развести на некий корейский вариант до того, как рухнула линия фронта или замерзли города зимой. Цена разводки – 30 Томагавков? Или нечто большее? Пока, словом, предложение Трампа понятно. На него, повторюсь, при всем его негативе можно было бы пойти, если бы оно предусматривало ликвидацию причин конфликта. Но пока что мы видим лишь судорожный поиск возможностей для Украины перевести дух в виде некоей остановке по линии ЛБС, что нас, опять же ни в коей мере не может устроить».
  • Источник, близкий к команде президента, проводит историческую параллель с 1918 годом (Брестский мир), подчеркивая опасность преждевременного мира, который превращается в национальное унижение. Условие завершения СВО: «только при условии выполнения всех требований России».

Американская позиция: прагматичная сделка

• • Дмитрий Медведев цитирует позицию Трампа: «Пусть Россия и Украина признают себя победителями в конфликте» и «Крови пролито достаточно… Они должны остановиться там, где находятся». Сергей Полетаев отмечает, что «американцы реально хотят вывести двусторонние отношения из кризиса» и предлагают сотрудничество после завершения конфликта.

Позиция киевского режима: на грани отчаяния

• • Дмитрий Медведев формулирует ключевую проблему киевского режима: «окончание войны — смерть режиму». Утрата территорий не будет прощена ни националистами, ни политическими конкурентами. The Washington Post приводит оценку высокопоставленного европейского дипломата: «украинцы вряд ли воспримут передачу Донецка» – «Это все равно, что продать им их собственную ногу в обмен на ничто».

4. Позиции и интересы сторон: детальный анализ

5. Влияние фактора Китая: решающая переменная

• Китай как барометр: Эксперт-китаист Вавилов формулирует ключевой тезис: «отношения с Россией – барометр готовности Китая к противостоянию с США». Время проведения саммита имеет прямую связь с пленумом ЦК КПК (20-23 октября), где будут определяться стратегические ориентиры Китая.
• Российско-китайское партнерство vs американские интересы: Российский курс на партнерство с Пекином и дедолларизацию экономики является прямой противоположностью американской стратегии по отрыву России от Китая.
• Китай как ограничитель: Экономическое давление Китая уже проявляется (случай с Потаниным – отказ в переносе производства), что создает дополнительные сложности для России и может влиять на гибкость ее позиции на переговорах.

6. Прогностические сценарии: вероятностная оценка

7. Долгосрочные последствия возможных исходов

8. Ключевые выводы

• Базовый прогноз: Наиболее вероятный исход (вероятность 55-60%) – Будапештский саммит состоится в период 27-31 октября. Достигнуто временное перемирие по ЛБС без признания границ.
• Критические неопределенности:

- реакция Китая на время и результаты саммита;

- устойчивость режима Зеленского при территориальных потерях;

- готовность европейских элит финансировать продолжение конфликта;

- способность России выдержать усиливающееся экономическое давление еще обозримый период.

9. Заключение: Будапешт как промежуточный этап

Александр Дугин формулирует ключевую дилемму: «любые переговоры с Западом – это огромный риск», но «Президент продемонстрировал несгибаемую твердость».

Итоговая оценка: Будапештский саммит с наибольшей вероятностью приведет к временному перемирию по ЛБС, которое:

1. Не решит фундаментальных противоречий.
2. Создаст передышку для всех сторон в условиях экономического и военного истощения.
3. Останется крайне неустойчивым из-за противодействия «партии войны».
4. Будет зависеть от внешних факторов: позиции Китая, электоральных циклов в США, европейской солидарности.

Военный эксперт Владимир Прохватилов резюмирует: «Это будет мера временная, ненадежная, это прекращение будет нарушаться, снова возобновляться» – под строгим контролем Трампа. При этом он настаивает на своем прогнозе окончания СВО в ноябре по линии ЛБС: «Завершение произойдет примерно так, как я уже сообщал. Сейчас забрасывают инфополе большими пакетами широкополосного белого шума. Чтобы стереть память о том, что не следует помнить».

Источники: Экспертные оценки (Сергей Полетаев, INSIDER-T, Михаил Онуфриенко, Александр Дугин, Вавилов, Павел Данилин, Канал визионера, Сергей Мардан, «Взгляд Макса», Дмитрий Медведев, Военкор Живов, @NeoficialniyBeZsonoV, Чеснаков, Герман Садулаев), международные СМИ (The Sunday Times, The Washington Post), стенограмма видео выступлений военного эксперта Владимира Прохватилова.

Подготовили обзор: С.П.Обухов, доктор политических наук,

В работе над материалом принимали участие

И.М.Куприянова, А.М.Михальчук,А.М.Богачев, С.С.Крылов

Ответственный за выпуск: С.П.Обухов, доктор политических наук

Центр исследований политической культуры России

Отдел ЦК КПРФ по проведению избирательных кампаний