НА ВСЕРОССИЙСКОЙ онлайн-конференции, приуроченной к Дню медицинского работника, глава Росздравнадзора Алла Самойлова заявила, что в России жертвами COVID-19 на данный момент стали 489 медработников. Она также рассказала о созданном российскими врачами проекте «Список памяти», в который они вносят коллег, умерших от коронавируса. В этом списке 459 имён.

Позже пресс-служба ведомства заявила, что «речь шла о данных, циркулирующих в сети интернет», а цифра, которую назвала Самойлова, не является официальной. При этом официальных данных о смертности врачей Росздравнадзор не привёл. Там также уточнили, что каждый случай заражения или смерти врача рассматривается специальной комиссией, которая проводит расследование.

Минздрав в конце мая сообщил о 101 скончавшемся медике. Разница в оценках — существенная. В те же дни глава Роспотребнадзора Анна Попова в эфире телеканала «Россия 1» заявила, что показатели смертности среди медиков во время пандемии коронавируса COVID-19 не высоки: «Пока нет никакой угрожающей статистики, говорящей о том, что в общем количестве погибших вот в этот период какой-то другой удельный вес медицинских работников».

Заведующий отделением анестезиологии-реанимации НМХЦ им. Пирогова Борис Теплых так прокомментировал это заявление Поповой на своей странице в «Фейсбуке»: «Главный санитарный врач Попова заявила, что медработники болеют и умирают в процентах, сравнимых с популяцией. Имея в виду, что никаких рисков в красной зоне мы не имеем. Услышали ложь, что, когда заболевает врач, в срок 20 минут проводится эпид. расследование и выявляются контакты, и ещё много лжи. И снова за язык никто не тянул, можно говорить «возможно», «надеюсь», «мы распорядились», но нет — были прямые утверждения».

Он привёл в пример случай из поликлиники №175 ДЗМ, где врач с высокой температурой и лихорадкой прошёл обследование, показавшее все признаки коронавирусной инфекции, однако в статистике его случай зафиксирован с диагнозом «бронхопневмония». «Бог с ним, что врач не получит страховые выплаты по заражению «ковид», переживём, в конце концов профсоюз возместит. Но это позволяет главному санитарному врачу Поповой заявлять, что врачи болеют сравнимо с популяцией», — заявил Теплых.

Врач-кардиолог московской городской клинической больницы №29 им. Баумана Алексей Эрлих ещё более категоричен: «В какой такой другой период и кто считал смерти врачей и медсестёр? Кто считал их в прошлом марте—мае, чтобы сравнить? Да вы и сейчас не считаете! Вам вообще это неинтересно! Такое враньё — это подлость».

А руководитель «Альянса врачей» Анастасия Васильева подала заявление в Следственный комитет на главу Роспотребнадзора Анну Попову из-за её слов о низкой смертности медиков от COVID-19 в России. Васильева просит завести уголовное дело о фейках (статья 207.1 УК). «Это ложная информация, которая говорит населению о том, что у нас всё в порядке, всё хорошо, у нас достаточно средств защиты, у нас нет никакой опасности. Эта ложь приводит к тому, что не повышается та значимость ситуации, которая должна быть по обеспечению средствами защиты, по обеспечению персонала, и медики продолжают умирать. Обесценивается жизнь медика, работа медика и защита медицинского работника», — утверждает Васильева.

Александр ВОРОНЦОВ.

У регионов в казне пусто

Почти половина российских регионов в период коронавирусного кризиса в экономике имеет близкие к нулю запасы денег на бюджетных счетах. У 37 из 85 субъектов РФ остатки средств в кассе, на банковских депозитах и счетах в казначействе РФ составляют менее 5% от их налоговых и неналоговых доходов за 2019 год, сообщают в своём обзоре аналитики АКРА.

У 43% РЕГИОНОВ «денежная подушка» покрывает меньше месяца бюджетных расходов, а у каждого седьмого её хватит меньше, чем на неделю. Это 15 субъектов, у которых резервы составляют менее 1% от всех доходов прошлого года. У 14 регионов казна практически пуста: остатки на счетах покрывают меньше 5% расходов за месяц. То есть, по сути, есть деньги на один-два дня.

Наиболее благополучная ситуация предсказуемо — в регионах нефте- и газодобычи, а также в Москве. У Ямало-Ненецкого АО, Тюменской области и в столичном бюджете есть резервы на 5—6 месяцев расходов. 2—3 месяца на «денежной подушке» могут продержаться ХМАО — Югра, Тверская область, Республика Башкортостан, Ленинградская, Вологодская и Калужская области, а также Приморский край.

Бюджеты регионов наполняются за счёт НДФЛ, который просел на фоне режима нерабочих дней, а также частью налога на прибыль. В 24 субъектах в апреле доходы «посыпались на треть, кое-где — в два раза», говорит директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

По прогнозу ВШЭ, за год региональные бюджеты недосчитаются 1,3 триллиона рублей, или каждого десятого рубля своих налоговых доходов.

Дефицит региональных бюджетов в 2020 году будет рекордным за 20 лет — до 9% совокупных доходов, оценивают аналитики S&P. Значительное сокращение коснётся налога на прибыль организаций, налога на доходы физлиц и на имущество, в то время как расходы регионов продолжат расти на социальную политику и национальные проекты, останавливать которые не позволяет федеральный центр.

«Хуже всего ситуация у регионов нефтяной, газовой, металлургической промышленности. У них очень плохая конъюнктура на мировых рынках. Падает налог на прибыль. А это — основной налог для этих регионов. НДФЛ в апреле падал почти везде», — рассказывает Зубаревич.

Москва выделила 200 млрд рублей на поддержку региональных бюджетов и обещает ещё 100 млрд. «Но раздача пряников в России ведётся не всегда по прозрачным критериям, — напоминает Зубаревич. — Уже сейчас известно, что больше всех дали Татарстану: 13 млрд рублей. Просадка там действительно серьёзная. Основной источник доходов бюджета — Татнефть. Это нефтедобывающий регион, по апрелю доходы бюджета там просели примерно на треть».

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ трансферты из федерального бюджета и реструктуризация кредитов обеспечат лишь 20% совокупных потребностей регионов, предупреждают в экспертно-аналитическом агентстве «S&P». Латать дыры губернаторам придётся за счёт долга, размер которого, по прогнозу агентства, вырастет до 30% доходов субъектов к 2022 году.

«Сейчас субъекты Федерации зажаты довольно жёсткими правилами в части заимствований. Те, у кого большой долг, не могут выходить на коммерческие банки. Те, у кого бюджетные кредиты, должны выполнять правила», — напоминает Зубаревич.

Но эту «узду» придётся ослаблять, уверена она: следствием будет рост долговой нагрузки как минимум на 20%, или 480 млрд рублей.

Дефициты бюджетов российских регионов из-за пандемии коронавируса окажутся максимальными за последние 20 лет, несмотря на поддержку со стороны правительства, сообщается в материалах международного рейтингового агентства «S&P».

«Рецессия в экономике, вызванная снижением цен на нефть, а также мерами по соблюдению социальной дистанции, которые были приняты в целях сдерживания пандемии COVID-19, ухудшат финансовые показатели российских регионов. Вследствие прогнозируемого резкого снижения доходов дефицит бюджетов регионов окажется самым большим в XXI веке — в диапазоне от 6% до 9% их совокупных доходов», — полагают эксперты «S&P».

Объём дефицита будет зависеть от степени снижения налоговых доходов, от возможного сокращения капитальных расходов, а также от потенциальной господдержки, добавляют они. Значительное сокращение, по оценке «S&P», коснётся налога на прибыль организаций, на доходы физлиц и на имущество, в то время как расходы регионов продолжат расти.

Структурные показатели бюджетов ухудшатся, так как дополнительные трансферты из федерального бюджета и реструктуризация кредитов обеспечат лишь 20% совокупных потребностей регионов в финансировании в 2020 году, или менее половины возросших потребностей. Как следствие, тенденция к снижению объёма долга, которая отмечалась в последние годы, сменится на противоположную в 2020 году: долговая нагрузка российских регионов может увеличиться до 30% текущих доходов к концу 2022 года.

Пётр СИДОРОВ.

***

Восстанавливать пострадавшую от пандемии экономику Узбекистан будет углублением рыночных реформ. Президент республики поручил на порядок уменьшить число предприятий с государственной долей и создать самые благоприятные условия для инвесторов.

КРИЗИС, вызванный вспышкой коронавирусной инфекции и остановкой целых отраслей, заметно повлиял на решимость узбекских властей либерализовать экономику. Но не в сторону сворачивания рыночных экспериментов, как того, казалось бы, требует ситуация, а, наоборот, в направлении их радикализации и расширения.

В начале года в республике был опубликован проект постановления президента Шавката Мирзиёева «О дополнительных мерах по сокращению доли государства в экономике». Им предусматривалась частичная или полная приватизация 1115 компаний в течение ближайших пяти лет. В их числе назывались крупнейшие промышленные предприятия, включая Ташкентский металлургический завод, Навоийский и Алмалыкский горно-металлургические комбинаты, компанию «Узбекнефтегаз», Бекабадский цементный комбинат, а также «Узбекские авиалинии», «Узбектелеком», «Почту Узбекистана», десятки газет, гостиниц, санаториев, футбольных клубов и т.д.

Как оказалось, даже этот внушительный перечень не окончательный. 27 мая состоялась встреча Мирзиёева с руководителями экономического блока правительства. На ней были подведены предварительные итоги приватизационной кампании. С начала года реализованы 299 государственных активов на сумму 348 миллиардов сумов (2,4 млрд руб.). Среди них Кунградский содовый завод, Самаркандский завод фосфорно-азотных удобрений, госдоли в гостиницах «Чорсу» и «Узбекистан». Отмечается, что новые владельцы, среди которых компании из Сингапура и Кипра, обещают инвестировать 425 миллионов долларов и создать 800 новых рабочих мест.

Но, как подчеркнул глава Узбекистана, в государственной собственности по-прежнему находится почти 3 тысячи предприятий. Большинство из них, по его словам, работают неэффективно, по изжившим себя методам и даже не в состоянии выплачивать дивиденды. А поскольку «конкуренция является одним из важнейших условий развития экономики, обеспечивая качество товаров и услуг и предоставляя потребителям возможность выбора», необходимо активизировать работу по сокращению присутствия государства в экономике. В связи с этим Мирзиёев поручил ускорить передачу частным владельцам 1,4 тысячи объектов. Ещё около тысячи «неэффективных предприятий» должны быть ликвидированы либо реорганизованы.

В итоге к 2025 году в полной или частичной государственной собственности останутся лишь 554 актива. Но и они не смогут избежать рыночных веяний. Так, на предприятиях с госдолей в сфере транспорта, коммунального хозяйства и дорожного строительства будут «широко применены принципы государственно-частного партнёрства».

Конкретная программа приватизации должна быть разработана правительством, но ряд подробностей уже известен. Так, на торги выставят свыше 500 рынков по всей стране. Кроме того, президентом подписан указ «О стратегии реформирования банковской системы Республики Узбекистан на 2020—2025 годы». В соответствии с ним «стратегическим иностранным инвесторам» будут проданы государственные доли следующих финансовых организаций: «Ипотека-банк», «Узпромстройбанк», «Асака», «Алокабанк», «Кишлок курилиш банк» и «Туронбанк». Как заявили в узбекском центробанке, «сохранение высокой доли государства в банковской системе оказывает негативное влияние на общее развитие сферы и её эффективность. В то же время увеличение количества частных банков способствует улучшению конкурентной среды». Необходимо отметить, что, по словам чиновников, реформа будет проходить при поддержке международных финансовых институтов.

Иностранному капиталу в либеральных преобразованиях отдаётся явное предпочтение. По данным правительства, объём прямых зарубежных инвестиций составил в 2019 году 9,3 миллиарда долларов, что в три раза больше, чем годом ранее. Наибольший рост иностранных капиталовложений отмечен в электротехнической, металлургической, текстильной и нефтегазовой отраслях. Инвесторам предоставлен целый ряд льгот, в том числе снижение налогооблагаемой прибыли, льготы по уплате НДС, налога на имущество юридических лиц, таможенной пошлины и т.д.

Подобная политика несёт большие риски. По сравнению с большинством других постсоветских республик стратегические отрасли, включая крупную промышленность и банковско-финансовую сферу, были сохранены в Узбекистане в государственной собственности. Это способствовало устойчивости экономики перед внешними потрясениями. По прогнозам, нынешний год она завершит в плюсе и вырастет на 1,5—1,8 процента. Рыночные реформы лишают Ташкент этого преимущества, но власти страны, видимо, руководствуются иными мотивами и предпочитают краткосрочную выгоду долговременным интересам.

***

Те, кто живёт на большой высоте над уровнем моря, менее подвержены тяжёлому протеканию симптомов коронавирусной инфекции или даже более защищены от риска заражения. Об этом говорится в недавней статье издания «Вашингтон пост», где приводятся некоторые доказательства этой гипотезы со ссылкой на рецензируемое исследование, опубликованное в журнале «Respiratory Physiology & Neurobiology» под авторством исследователей из Австралии, Боливии, Канады и Швейцарии.

ПРЕЖДЕ ВСЕГО приводится статистическая информация о Перу, где из почти 250000 подтверждённых случаев заражения коронавирусом лишь около 1000 были в регионе Куско — города, который расположен на высоте в 3399 метров над уровнем моря. Это означает, что уровень заражения в Куско в 80 раз ниже, чем в среднем по стране.

Однако исследования не ограничиваются лишь Перу, аналогичные результаты были обнаружены и в других горных регионах, таких как Анды и Тибет. Но почему так происходит?

Исследователи предполагают, что для населения, постоянно живущего в высокогорье, характерна комбинация способности организма справляться с низким уровнем кислорода в крови и природной средой, враждебной к вирусу, особенно в сухом горном воздухе, где присутствует высокий уровень ультрафиолетового излучения. Также существует теория о том, что низкое атмосферное давление уменьшает способность вируса выживать в воздухе.

Ранее учёными было обнаружено, что всего три популяции в мире имеют генетическую адаптацию к высоте: гималайцы, эфиопские горцы и андцы. Тем не менее Клейтон Коул, пульмонолог из клиники Майо и бывший президент Американского колледжа врачей-пульмонологов, считает, что эта тенденция может быть более тесно связана с акклиматизацией, способностью организма временно приспосабливаться к высоте, чем с ДНК.

Как следствие этого процесса, длительное воздействие большой высоты вызывает цепную реакцию в лёгких, в которой, по словам Коула, участвует белок, известный как ACE2, который предотвращает типичные проблемы с лёгкими у некоторых пациентов.

Тем не менее, к сожалению, высокогорье не может служить лекарством, но, возможно, может использоваться как профилактическое средство. Однако, как известно, для полной акклиматизации требуются недели, и, если человек, уже заражённый коронавирусом, попытается подняться на большую высоту, симптомы только усилятся.

***

ОДНОВРЕМЕННО с ростом безработицы, достигшей рекордного уровня не в последнюю очередь из-за пандемии коронавирусной инфекции, реформа Государственной службы занятости Швеции идёт в соответствии с намеченным графиком. В свою очередь, представители профсоюзов считают действия властей, мягко говоря, несвоевременными. Об этом сообщила на днях шведская новостная служба Sveriges Radio.

По словам госсекретаря министра труда Швеции Роджера Мёртвика, серьёзный рост безработицы нисколько не повлиял на график осуществления запланированной реформы. Хотя в ведомстве ранее утверждали, что к следующей весне число людей, потерявших работу, превысит 600 тысяч человек.

Несмотря на это, Мёртвик заявил: как и намечалось прежде, Государственная служба занятости Швеции будет освобождена от госконтроля и передана под контроль независимых от правительства структур к 2022 году. Однако с ним абсолютно не согласна одна из многих лидеров профсоюза Бритта Лежон, представляющая интересы организаций врачей и стоматологов.

«Реформа должна быть как минимум приостановлена, и правительство обязано понять, что безработица растёт. Ресурсы необходимо перераспределить, и приоритет следует отдать оказанию крайне необходимой помощи безработным», — заявила Б. Лежон.