Две арифметики одних выборов: Сергей Обухов о докладе РАСО, машине «коррекции результата» и повторении 2007 года. Из дискуссии с провластными политтехнологами

Включившись по видеосвязи, он поблагодарил авторов доклада РАСО за главное признание − фактором номер один на выборах названы элитные договорённости, т.е. пресловутый административный ресурс, получившие максимальное значение на данных выборах − пять баллов, тогда как значение работы в медиаполе и полевая работа − лишь по три, а дебаты − всего два. Сопоставив предвыборную социологию «Единой России» (34–35%), данные ДЭГ (около 49%) и итоговый результат (58,22%), Обухов назвал процедурные новации − многодневку, досрочное голосование в двенадцати регионах и расширение географии ДЭГ − не «возможностями увеличения явки» (как это стыдливо обозначено в докладе РАСО), а машиной «коррекции результата». Отдельно он показал асимметрию доклада, где трудности партии власти объясняются внешними обстоятельствами, а результат КПРФ − якобы только её собственными пороками, и напомнил о том, чего в экспертной анкете не было вовсе: о недопуске полутора тысяч наблюдателей, молчании федерального эфира, непроверяемости ДЭГ и тотальном снятии кандидатов.

Ключевой вывод секретаря ЦК КПРФ: кампания-2026 воспроизводит кампанию 2007 года, когда во главе списка «ЕР» стоял В.В.Путин, а значит, после запредельного мобилизационного результата партии власти, опять, очевидно, остро встанет вопрос о предохранительных клапанах в «котле социума», так как такой же триумф в 2007 году закончился брожениями и дестабилизацией 2011-го.

 

Из стенограммы дискуссии экспертов РАСО и секретаря ЦК КПРФ С. П. Обухова

Евгений Минченко, модератор: А мы переходим к Сергею Павловичу Обухову, как уже отметил Сергей Николаевич Перминов (депутат Госдумы, главный политтехнолог «Единой России» − прим. ред.), у Сергея Павловича вчера был день рождения. И Сергей Павлович у нас один из самых уважаемых членов нашего цеха... Сергей Павлович, спасибо вам огромное. Пытаемся у вас учиться, читаем внимательно всё, что вы пишете. Очень жаль, что, может быть, у канала недостаточно подписчиков, − на мой взгляд, надо больше подписчиков. И мне очень приятно, что, несмотря на принцип партийности, который Сергей Павлович продвигает, он в то же время пытается быть объективным. Это мне кажется тоже очень здорово. Сергей Павлович, я знаю, что вы в командировке, в общем, в непростых условиях, и вдвойне благодарен вам за то, что вы смогли к нам включиться. Ну и, соответственно, вот хотелось бы услышать вашу рефлексию по поводу нашего доклада. Что-то мы уже в газете «Ведомости» прочитали. Спасибо.

 

«В РАСО назвали фактор номер один − админресурс»

Сергей Обухов, секретарь ЦК КПРФ: Я продолжу комплиментарные, как говорится, аллаверды. Действительно, доклад заслуживает благодарности − неиронично, искренне: авторы доклада сделали то, чего мы ждали годами. Вы назвали фактор номер один, предопределивший исход выборов. То есть не столько «сплочение вокруг флага», не «запрос избирателя», не «профессионализм команд», а ключевое − исход определяли «элитные договорённости», проще говоря админресурс. Пять баллов из пяти по оценке экспертов РАСО.

Как в апреле месяце в «Ведомостях» мы прочитали утечку с совещания вице-губернаторов по внутренней политике с параметрами выборов − так и 21 сентября мы эти параметры получили на выходе. То есть один к одному. В принципе, выборы можно было и не проводить: достаточно было прочитать то, что нам там выдали.

Так что − молодцы партия власти. То есть почему это признание РАСО влияния админресурса дорогого стоит? Можно спорить в деталях, но посмотрите на арифметику. Например, значение медиаполя − только 3 балла. То есть всё, что уважаемый коллега из «Единой России» рассказывал про борьбу в медиаполе, − не очень важным было. Эксперты РАСО сказали: 3 балла значения, этого достаточно. Полевая работа − тоже 3 балла. Хоть ты там кувыркайся, не кувыркайся. Дебаты − это вообще 2. Но договорняк, админресурс − 5.

Определили, задали рамку − и этот договорняк-админресурс, в общем-то самое важное, а всё остальное декорации. Это так вот грубо, можно не соглашаться, но можно и соглашаться. Вот и вся арифметика кампании 2026 года по версии экспертов РАСО.

 

Три «процедурные новации» из пяти факторов повышенной явки

Еще любопытное. Так, из пяти главных факторов явки три − процедурные, т.е. административно-технологические. Расширение географии ДЭГ, трёхдневное голосование и 10-12 дневное досрочное голосование в 12 прифронтовых регионах. Все − по высшему баллу.

Ну, я, как говорится, «жертва» этого досрочного двенадцатидневного голосования − и говорю это не фигурально − увидел этот процесс воочию. Вы сами понимаете, что адекватный демократический контроль за ходом голосования в рамках действующего законодательства на протяжении двенадцати дней со стороны любой партии практически невозможен.

Вы называете это «техническими возможностями» увеличения явки. Красиво − «технические возможности», как будто речь о новой версии приложения для доставки пиццы. Ну, мы, в принципе, вот опубликовано заявление Президиума ЦК, говорим об этом прямо: здесь лютуют админресурс. Мы оцениваем одни и те же явления, просто мы даём им разные характеристики.

 

Машина «коррекции результата»

То, что вы назвали по явке как «технические возможности», я хочу сказать прямо: это машина «коррекции результата». И блестяще сработала машина «коррекции результата».

Смотрим опросы перед выборами. «Единая Россия» − 34–35%. ДЭГ показывает около 49%. Итоговое оформление − 58,22%. Кстати, регионы, где есть красный губернатор, − «Единая Россия» − 40–42%, а КПРФ − 26–27%.

Итак, я привёл три числа − три разные реальности. И между ними, на мой взгляд, вот эти вот, собственно, «технические возможности» или административная «коррекция результатов». Если это не коррекция, то что тогда коррекция?.. То есть можно спорить, можно не спорить, но это данность, реальность, никуда мы от неё не денемся.

И «рекордная явка» 59,8% в контексте, где фактор номер один − договорённости элит, админресурс перестаёт быть свидетельством лишь народной поддержки. Это показатель, скорее, способности административной машины мобилизовать зависимые группы населения.

Признание, которого нам не хватало

Мы имеем признание РАСО того, что ключевое для прошедших выборов − это «административная рамка», как вы говорите, «договорняк» в верхах. Выборы уже, собственно, как волеизъявление, были вторичны.

И я благодарю вас, всё политтехнологическое сообщество РАСО, которое подписалось под этим выводом в докладе, за этот вывод. Потому что, когда Компартия критикует административный ресурс, нам иногда не хватает внешней оценки. Вот внешнюю оценку, внешнее подтверждение вы нам дали. Спасибо.

 

Асимметрия зеркала: кому прощается, кому вменяется

Теперь − про изящную деконструкцию. Обратите внимание на конструкцию доклада: она симметрична только на первый взгляд.

Раздел «Что мешало „Единой России“» − только внешняя обстановка. Против течения успешно плыла «Единая Россия»: и топливный кризис преодолела, и рост цен, и избирательную повестку. В общем, молодец, молодец, молодец. Топливный кризис − пять баллов, рост цен − четыре, запретительная повестка − четыре.

А что мешало КПРФ? А, как оказывается, сама виновата, конечно. «Не шмогла», да, «не шмогла»... Выходит, одна партия только «белая и пушистая», ну вот вторая − так она «облезлая и зелёная»: и «старая гвардия» мешала, полевение чужих повесток, «радикализация в сторону сталинизма».

Если у «Единой России» виноват рост цен, а у КПРФ − лишь «сталинизм», то мы имеем дело не с анализом, а с зеркалом, в котором у одной стороны видятся только внешние обстоятельства, а у другой − только внутренние пороки.

 

«Чего нет в анкете − того не будет в выводах»

Ну, любой специалист скажет, что такое анкетирование. Какой вопрос задашь − такой и ответ. Значит, в анкетах не было других факторов, которые, скажем так, могли бы объяснить результат КПРФ.

Где отсутствие полутора тысяч наблюдателей? Вот представляете: полторы тысячи наблюдателей в ключевых регионах устранены административным способом. А результат там, где удалены наблюдатели, − помните «саратовский феномен» 2010-х, 62,2% «по линейке»? Вот примерно так же, например, и в Ленинградской области − 69–70%, тоже, «случайно», как по линейке задан результат. Есть этот фактор, его нужно было учитывать.

Где умолчание федеральных каналов или, скажем так, административное использование телевизора? Шесть недель молчания федерального эфира о второй партии страны на одном из федеральных телеканалов − это нечто. Не зря коллега из «Единой России» сказал: да, мы отдаём себе отчёт, кто у нас в стране пользуется «телеящиком». Да, мы тоже отдаём себе отчёт − старшие возрастные когорты. Мы здесь конкуренты с «Единой Россией» и очень большие.
Где непроверяемость ДЭГ? Где снятия кандидатов?

Чего нет в анкете − того не будет в выводах. То есть относительно КПРФ выявлено не свойство кампании, а свойство инструмента.

Маркер сезона: снятая плеяда перспективных региональных лидеров КПРФ

Вот Татьяна Косачева − я ей очень благодарен, вы вывели её мнение в докладе − написала: «Маркер сезона − это тотальное снятие кандидатов». И вот когда вы говорите, что у нас только «старая гвардия», что мы не предъявили обществу новое поколение политиков, − а вот этот маркер сезона, снятие кандидатов, он, собственно говоря, и про это.

Где Иван Апостолевский − лидер фракции в Законодательном собрании Ленинградской области, лидер экологической повестки, самый протестный борец против глинозёмного комбината в Ленинградской области? Снят с выборов − по причине внешне смешной, а для него, скажем так, совсем не смешной. Где наши лидеры повестки и лидеры фракций в Оренбургской области, например, Владимир Гудомаров? Где лидеры партотделения Винниченко и Федин в Омской области? То есть вся вот эта вот плеяда выросших региональных лидеров была просто не допущена или снята с выборов.

Ну да, об этом нам говорят. А где народный блогер Николай Бондаренко? Без подсказки, в режиме открытого вопроса он набирает заметный процент среди тех, кого избиратели называют известными федеральными политиками. Замечен больше, чем Миронов. И это не наше исследование.

И, кстати, если вы обратите внимание, победители предварительного голосования КПРФ в ряде случаев тоже были «зачищены» − либо прямо административно, либо через административное давление. Нельзя снять поколение с выборов, а затем поставить партии в упрёк отсутствие поколения.

 

«Сталинизм» vs «машинное измерение»

Теперь по поводу, скажем так, сталинизма в выборной кампании КПРФ. Эксперты РАСО поставили этой «радикализации» четыре балла. Это их впечатление. Хотя нам понятно, что эта тема в части открытия памятников Сталину в ряде регионов для партии на прошедших выборах была фоновая.

Кстати, у нас ведь есть объективные медиа-измерения. Двадцать семь недель мониторинга, массивы «Крибрум» и «Медиалогия», контент-анализ повестки всех думских партий. Вот берём: мы делали машинную выгрузку всех − повторяю, всех − публикаций и всех фиксируемых данных соцсетей, комментарии включая, по всем партиям. И делали машинный анализ.

Ну и что в нашем информационном ядре? Первое место в мониторинге ЦИПКР по разнообразию и активности в продвижении своей повестки − у КПРФ, 63,3 балла против 61,0 у «Единой России». Кстати, сейчас первое место по содержанию повестки, если брать последнюю неделю, − у ЛДПР и «Справедливой России». Да, как ни странно, «Единая Россия» совсем где-то там в конце: она занята продолжением своих переживаний о победе.

Я понимаю, можно говорить, что вы так настраивали искусственный интеллект. Хорошо. Тогда посмотрите, что в содержательном информационном ядре, судя по массиву публикаций: доминируют такие темы, как тарифы, социальная справедливость, образование, цифровые права. Ну понятно, что это не «сталинизм». Но, если вы понимаете вот эту вот острую социальную повестку как «сталинизм», то тогда да. Может быть, мы в чём-то тогда с этим и согласимся, но в любом случае, на мой взгляд, это пропагандистский ярлык − уж извините за такое грубое определение. Ярлык, который вешают на любую неудобную социальную повестку. Вот очередной случай, когда экспертное впечатление расходится с объективными данными машинного измерения.

 

Цена голоса: кто здесь непрофессионал

Кампания КПРФ велась непрофессионально − так нам говорят эксперты. Есть какие-то маркеры, наверное, с точки зрения уважаемого сообщества, непрофессионализма? Они не названы. Ну вот наши маркеры. Например, конверсия медиа-активности в голоса. По результатам медиа-измерений у КПРФ − 0,31 процентного пункта на балл медийной активности, у ЛДПР − 0,21, у «Справедливой России» − 0,18. У нас самая высокая конверсия активности в СМИ и соцсетях в голоса.

Если брать «избирательные машины» партий, у КПРФ самая низкая цена голоса. Ну, наверное, надо было тратить с точки зрения цеха по 60 рублей на голос, как ЛДПР, − тогда бы мы, наверное, были бы более профессиональны в глазах части политтехнологического сообщества. А так мы 13 рублей на голос потратили, и с точки зрения цеха, конечно, ему здесь ничего не перепало. Вот такой «непрофессионализм» − соглашусь, соглашусь.

А теперь посмотрим на доступ к каналам доставки. У нас по медиа-измерениям − 35–37 баллов еженедельно от максимума в 100. У «Единой России» − от 95,7 до 99,7. Мы работали с минимальным ресурсом, а получили от этого ресурса максимальную отдачу.

Нам говорят: вы плохо играли. Мы отвечаем: покажите другую команду, которая при таком доступе к эфиру, при таком недопуске наблюдателей, при такой непроверяемости ДЭГ, блокировке каналов доступа к избирателю показала бы больше?

 

Контрольная группа существует

Ну и контрольная группа. Вы можете говорить: да, хорошо, контрольная группа результатов, например, по Хакасии, где у КПРФ 26–27% поддержки, не совсем корректная. Ну хорошо, берём контрольные участки по голосованию за рубежом. Вот здесь, понимаете, на наш взгляд, должен быть более объективный результат без вот этого административного давления и административной коррекции.

Итак, зарубежные участки, семьдесят шесть стран. Там не было ни ДЭГ, ни надомного голосования, ни многодневки, ни «рекомендаций» работодателей. Результат: КПРФ − второе место в 39 странах, опережение «Единой России» − в 15 странах, а в близкой нам Белоруссии, без релокантов, со сходным составом населения, у КПРФ − 21,1%. Вот вам и цена «технических возможностей увеличения явки»: уберите их − и пропорции в результатах голосования меняются.

 

Что мы принимаем: слабые места без самообмана

Спасибо в докладе РАСО за то, что вы нам, как говорится, подсказываете наши слабые места. Я не буду делать вид, что в докладе нет ничего верного в критике КПРФ. Есть. И мы это принимаем.

Первое. Кадровый дефицит, административное вымывание. Мы тоже это видим − не всё, но значительно это ударило по яркой региональной составляющей. «Старая гвардия» и нехватка новых лиц − у вас высший балл по проблеме. Да, это наша проблема, партия сама поставила задачу обновления, мы её решаем и будем решать. Хотя, когда говорят об интеллектуальном лидерстве и так далее, − то здесь мы, скорее, донор для других партий, а не реципиент.

Второе. Конкуренция за молодого городского избирателя. «Новые люди» преодолели 10% примерно в сорока региональных столицах против пятнадцати в 2021 году. Наверное, в 2021 году мы больше получили молодого городского избирателя, чем сейчас. Это стратегический риск, и мы его видим.

Третье. Размывание левой повестки. Когда ЕР, СР и ЛДПР ещё больше «полевеют», наша задача − отстраиваться. Не по ярлыкам, а по делам.

Я вот ещё хочу указать на проблему: в докладе нет фактора «Яблока» на этих выборах − а это один из избирательных субъектов. Переток голосов потенциальных избирателей «Яблока» в городском измерении к НЛ и КПРФ − это факт по исследованиям.

 

Ядро: плюс два миллиона к 2016 и минус миллион шестьсот к 2021

Ну вот видите: в любом случае, скажем так, мы часть своего протестного городского избирателя получили. И что бы нам ни говорили, мы укрепили своё ядро.

Если брать выборы 2016 года, когда действовало такое же сплочение вокруг флага − крымский фактор − тогда это был предыдущий общенациональный консенсус, − мы прибавили к показателям 2016 года в 2026 − 2 миллиона голосов. Согласитесь, это ответ на разговоры и на вывод о том, что вы потеряли ядро.

Да, по сравнению с протестным 2021 годом и сверхъявкой нынешней мы потеряли миллион шестьсот тыс. голосов. Ну да, это существенно − в том числе для финансирования партии. Мы эту проблему анализируем и не прячем.

 

Оценки конкурентов: что доклад описывает и что скрывает

Теперь − об оценках кампаний наших конкурентов в докладе РАСО. Здесь доклад даёт самый интересный материал, причём чаще не выводами, а противоречиями.

«Единая Россия». Доклад объясняет результат партии власти очень просто − внешними обстоятельствами и «сплочением вокруг флага», а трудности − топливным кризисом и ростом цен. Но если фактор номер один − элитные договорённости, админресурс, то 58,22% в 2026 году должны объясняться не столько агитацией, сколько администрированием. Кстати, «Единая Россия» сильно не дотянула в 2026 году до результата 2007 года, когда было сплочение вокруг «Плана Путина» и президента во главе списка этой партии.

ЛДПР. Один из самых показательных пассажей доклада. В одном разделе утверждается, что партия радикально поменяла идеологию, но избиратели этого не заметили. В другом − что ЛДПР прибавила благодаря «канонизации Жириновского». Это противоречие не случайно: партия получила результат не за кампанию, а за лояльность. Проводить кампанию было не обязательно − достаточно было не мешать административной мобилизации и вовремя демонстрировать преемственность фигуры основателя. «Успех» ЛДПР − это не победа стратегии, а административная награда за встроенность в систему «договорняка».

«Новые люди». Доклад описывает их успех как результат «сохранения новизны» и «борьбы против ограничений». Это описание фасада, за которым скрыта функция. В этом цикле «Новые люди» работали клапаном для городского и молодёжного электората, который в 2021 году больше уходил к КПРФ, а теперь перенаправлялся в управляемое русло. Переток от КПРФ к «Новым людям» − не результат «качественной кампании», а результат админстимулирования перераспределения протестного потенциала в безопасные каналы.

СР и «неразличимая левая тройка». Доклад сам называет КПРФ, ЛДПР и «Справедливую Россию» «неразличимой левой тройкой» − но не задаёт вопроса: зачем системе существование этой тройки, если она неразличима? Ответ очевиден: для имитации плюрализма и создания «белого шума» вокруг программных альтернатив КПРФ.

 

Повторение 2007 года в 2026 году и «запаянные» предохранительные клапаны

Но в любом случае мы считаем, что доклад хорош с точки зрения легитимации полученного партией власти результата. При этом он называет элитные договорённости/админресурс фактором номер один − и не считаться с этой проблемой нельзя. В общем, когда вы справедливо акцентируете внимание на острых проблемах, называя их эвфемизмами в виде «процедурных новаций», «технических возможностей», − то мы называем это прямо − «административной коррекцией».

И ключевой наш вывод − он тоже из доклада РАСО. Мы в 2026 году имеем повторение 2007 года. Но после 2007 года, когда под видом сверхмобилизации были «запаяны» каналы обратной связи власти и общества и крышка у «котла социума» лишилась «предохранителей», мы получили нестабильность 2011 года.

Дай Бог, чтобы в этом электоральном цикле всё-таки произошло хоть некоторое возвращение предохранительных клапанов вот в этой крышке в нашем «котле социума»...

Если «элитные договорённости»/админресурс действительно фактор номер один, то вся остальная часть доклада − описывает лишь факультативный декор: тематические кампании, явку, медиаполе, поколенческие предпочтения... Всё это, по докладу, имело значение лишь постольку, поскольку не противоречило базовым установкам-договорённостям, зафиксированным политадминистраторами до начала голосования.

У доклада РАСО и оценок КПРФ много общего. Мы говорим о том же самом, но называем вещи своими именами. И разница между нами не в фактах − факты у нас общие. Разница в оценке. Для коллег из РАСО доминирующий админресурс, договорняки − это отраслевая норма. Для нас − тревожный диагноз избирательной системе.

А так − ещё раз хочу сказать: ваш доклад всегда даёт большую пищу для ума и для нашего, скажем так, самопознания. Спасибо сообществу.

 

Лидерский фактор: Зюганов работал на мобилизацию ядра, региональные лидеры − на расширение

Евгений Минченко: Сергей Павлович, спасибо вам ещё раз огромное, спасибо, что включились. Я хотел бы ещё попросить вас передать большой привет Геннадию Андреевичу Зюганову, потому что я считаю, что он внёс очень большой вклад в кампанию в этот раз, учитывая тот факт, что ушёл Владимир Вольфович Жириновский, что не было Миронова, − и вот тот факт, что у КПРФ был активно ездящий по регионам, выступающий лидер, мне кажется, это был такой вот важный штришок кампании.

Сергей Обухов: Можно я дополню? Знаете, я хочу поддержать оценку лидерского фактора в кампании от Сергея Перминова из «Единой России». Он сказал, что они активно использовали фактор Медведева. Но мы ведь тоже проводили разного рода социологические опросы. И социологи выстроили нам линейку популярности действующих лидеров парламентских партий. Да, у Медведева первое место среди лидеров партий − 12%. Но почти рядом с ним Зюганов. Поэтому мы, как говорится, использовали и этот свой лидерский фактор. При всех разговорах, что там устали от старой гвардии и так далее, что нужны новые лица, Геннадий Андреевич отработал на все сто. В данном случае Зюганов работал на мобилизацию ядра, а, в том числе, новые региональные лидеры работали ещё и на расширяющийся протестный электорат. От Бурятии до, скажем так, Саратова до Оренбурга и Липецка активно включились молодые лидеры. Получился хороший тандем. Так что здесь мы, как говорится, шли двумя ногами.

Евгений Минченко: Ну, кстати, я могу сказать, что вот была встреча Владимира Путина с представителями политических партий. Мне выступление Геннадия Андреевича понравилось больше всех с точки зрения системности и с точки зрения, в том числе, учёта двух целевых аудиторий. С одной стороны − лично президента, а с другой стороны − собственно общественности. То есть вот это вот умение одновременно отработать в обе эти территории, на мой взгляд, дорогого стоит. Так что большой привет Геннадию Андреевичу и пожелания здоровья и долголетия.

[...]

 

 

 

 

 

 

Реплика: «Нет наблюдателей? Там не было наших глаз»

Евгений Минченко: Коллеги, у кого ещё есть реплики?

Сергей Обухов: Можно мне небольшую реплику по поводу претензий коллеги Толмачева к КПРФ? Мы всё-таки с вами экспертное сообщество, и давайте здесь не заниматься пропагандой. Просто два факта.

Когда нам говорят: «предъявите» факты нарушений… Фактов предъявлено много. Я же говорил и акцентировал на новой практике на выборах 2026 года. Очень удобная административная технология − когда целые регионы, целые города, целые районы остаются без наблюдения КПРФ. Да, хорошо, у «Единой России» наблюдатели есть, а вот у представителей оппозиционной партии нет. Вот что выявила нынешняя избирательная кампания. Мы судимся. Я думаю, что мы будем вплоть до Конституционного суда добиваться блокирования этой позорной и порочной практики.

Поэтому не надо господину Толмачёву нам высказывать: «предъявите». А мы после изгнания наших наблюдателей не можем ничего предъявить − там не было наших глаз. Наших глаз не было и потому, что отключалась прямая трансляция. У нас не могло быть больше глаз, когда на обком даётся две-три этих самых точки доступа. Это я долго могу говорить по многим подобным фактам, но дело не только в этом. Поэтому давайте оперировать фактами, а не пропагандистскими штампами.

Ну и по поводу прекрасного, по Толмачеву, ДЭГа. Ну там вообще смешно произошло в финале, когда админы комиссии ДЭГ приносят на этих выборах уже исправленный протокол − а вот здесь у нас есть изменения. Приносят бумажку: проголосуйте, члены комиссии ДЭГ, за то, что мы вносим изменения. На основании чего? Каким образом? Ну и, конечно, за исключением КПРФ, комиссия голосует внести эти исправления в ДЭГ по бумажке, которую приносит какой-то техадмин. Вот вам и вся ДЭГ, вся честность.

Поэтому, если серьёзно, то эти все проблемы надо обсуждать сообществу, а не отмахиваться от КПРФ как от назойливой мухи. Партия говорит о серьёзных проблемах для общества. Извините, я больше не буду встревать.

Евгений Минченко: Спасибо. Сергей Павлович, я думаю, что это важная проблема.

И.М.Куприянова по материалам круглого стола РАСО