Особое мнение члена ТИК ДЭГ с правом решающего голоса от КПРФ Евгения Дроздова об итогах дистанционного электронного голосования

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

к протоколу Территориальной избирательной комиссии ДЭГ об итогах дистанционного электронного голосования

В соответствии с пунктом 17 статьи 28 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» излагаю своё Особое мнение к протоколу ТИК ДЭГ об итогах дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации девятого созыва, а также избирательных кампаний, голосование на которых проводилось 18, 19 и 20 сентября 2026 года.

Считаю итоги, размещённые в Протоколе,спорными, поскольку в их основу положены сведения о волеизъявлении избирателей, полученные посредством дистанционного электронного голосования. Признать такие сведения полностью достоверными нельзя ввиду того, что они сформированы программно-техническим комплексом, работа которого непрозрачна для граждан и, по существу,недоступна для независимого общественного контроля.

Несмотря на многолетний опыт использования ДЭГ при проведении выборов различных уровней на территории Российской Федерации, следует отметить, что обоснованная критика указанной системы так и не привела к решению основных проблем ДЭГ.

В отличие от традиционного голосования бумажным бюллетенем на избирательном участке, процедура которого детально урегулированазаконом и апробирована многолетней практикой правоприменения, вопрос о контролируемости и прозрачности дистанционного электронного голосования (далее – ДЭГ) обоснованно остаётся одним из самых острых предметов дискуссии в электоральной сфере.

Вызывает вопросы не только сама возможность прямого вмешательства в подсчёт голосов со стороны «администраторов» системы. Общественного доверия не заслужили и механизмы, которые должны одновременно обеспечивать надёжную идентификацию избирателя и тайну голосования, гарантироватьдобровольность участия в голосовании, а также стабильность работы самой системы ДЭГ. При этом ключевая проверка отправленного и полученного голоса отсутствует.

Утверждение о том, что голос, помещённый в «электронный ящик», невозможно связать с личностью проголосовавшего, носит декларативный характер. Оно основано исключительно на заявленных свойствах технического решения, лежащего в основе ДЭГ, и не может быть проверено ни членами избирательной комиссии, ни наблюдателями: для такой проверки необходимы доступ к исходному программному коду и глубокие специальные познания в области информационных технологий. 

Не утратила остроты и проблема контроля за добровольностью голосования, проходящего вне избирательного участка. Электронный бюллетень может заполняться на рабочем месте сотрудниками предприятий или на одном устройстве несколькими членами семьи, и оставлять это без внимания нельзя. При такой организации голосования соблюдение принципа свободного и добровольного участия гражданина Российской Федерации в выборах, закреплённого пунктом 3 статьи 3 Федерального закона № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», фактически оказывается вне чьей-либо ответственности. Положение усугубляется многодневным голосованием, первый день которого является рабочим.

По сообщению Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, заявления об участии в ДЭГ на федеральной платформе подали более 4 млн. избирателей. При этом на 10:00 по московскому времени 18 сентября 2026 года, то есть в начале рабочего дня, проголосовали свыше 1,5 млн. из них, а к 12:15 - 2 млн., то есть половина избирателей, в отдельных субъектах Российской Федерации - до 60%. Для сравнения: явка на выборах депутатов Государственной Думы по итогам всего первого дня голосования составила менее 30%. Например, в Алтайском крае, где заявления на ДЭГ подали 252 тысяч из более чем 1,7 млн. избирателей (около 15%), по данным избирательной комиссии края к 12:00 местного времени первого дня через ДЭГ проголосовало49% избирателей, тогда как общая явка по краю по итогам первого дня составила 18,77%.

Столь концентрированное голосование в первые часы рабочего дня, при возможностипроголосовать дистанционно круглосуточно на протяжении трёх дней, сложно объяснить свободным выбором самих избирателей. Установить, было ли волеизъявление каждого из таких избирателей свободным и тайным, комиссия не имеет никакой возможности, однако именно эти голоса учтены в Протоколе.

Несмотря на развитие технической составляющей системы, до сих пор не решён вопрос возможности подписания электронной подписью Особого мнения в самой системе.

Особую озабоченность несёт степень защищенности ДЭГ от несанкционированного вмешательства в ход голосования, включая иностранное воздействие. Увеличение числа хакерских атак делает ДЭГ объектом для дестабилизации извне и создаёт неоправданные риски для избирательного процесса в целом.

Таким образом, несмотря на то, что ДЭГ стало привычной практикой на выборах разного уровня в Российской Федерации, критика этой системы обоснованна и требует реального реагирования и конкретных мер.

Прошу приобщить настоящее Особое мнение к Протоколу об итогах дистанционного электронного голосования, внести в Протокол соответствующую запись и опубликовать Особое мнение.

Член Территориальной избирательной

комиссии дистанционного электронного

голосования с правом решающего голоса ​​​Дроздов Е.В.

20 сентября 2026 года