Мне «посчастливилось» работать наблюдателем в одном из УИК. Это Ольшанец г. Ельца. Достался один из самых многочисленных участков частного сектора – почти 2300 избирателей.

Голосование проходило в местной школе, где некогда учился участник ВОВ, кавалер орденов и медалей, генерал-полковник авиации Николай Георгиевич Селезнев. Запомните этот факт…

День выборов начался традиционно. После включения КОИБов (комплекс обработки избирательных бюллетеней) первыми были опущены бюллетени досрочного голосования – всего 43. Потом запустили избирателей, и почти сразу у столов с названиями улиц образовалась небольшая очередь. Такая активность с раннего утра настораживала, но и потом наплыв людского потока не иссякал примерно до обеда.

Ольшанцы шли семьями, голосовали со знанием дела. Редкие горожане советовались с кем-то из родственников по поводу своего выбора. Глаз радовался, и было ясно, что к концу дня будет неплохая явка. Так и получилось – более 40%.

Не без интереса я напросилась идти на голосование вне дома. По прошлому опыту работы в УИК знаю, что живое общение с избирателями всегда познавательнее простого сидения возле урны (простите, возле КОИБа).

Так вот, я и два члена комиссии с решающим и совещательным голосами, вооружившись необходимыми документами, переносной урной, отправились по домам тех, кто до УИК дойти не может. И почти сразу я поняла, что ходить они могут, только для некоторых «больных» участие в выборах на дому уже стало нормой. Одна вполне крепкая женщина так и заявила: «Мы с мужем всегда дома голосовали. А теперь вот я одна буду…». И ушла в дом, чтобы сделать отметку в бюллетенях.

По одному адресу, где тоже были голосующие на дому, нас встретили с грустным видом. Оказалось, что накануне утром «по-граждански активную» бабушку забрали по скорой. Её родственники изъявили желание всё же проголосовать, но чужой человек в группе (это я, разумеется) не позволил состояться этой «сделке».

Произошёл и почти анекдотичный случай. Заходим в дом, указанный в реестре голосующих. Женщина пенсионного возраста выходит закутанная в кофту и сообщает, что сильно простыла. Выдаём ей бюллетени. В одном она голосует за партию власти, а в другом отдаёт голос за врача, который «меня хорошо лечит». Это кандидат от КПРФ.

Мы уходим и направляемся в соседний дом. Через минуту эта пенсионерка догоняет нас и с виноватым видом сообщает: «Ой, а я не за того проголосовала. Можно я другого выберу?». «Нет, нельзя, - отвечаем почти хором. – Если хотите переголосовать, то идите в УИК». Выясняется, что она хотела отдать свой голос за единоросса, да только по причине нездоровья поставила отметку рядом в другом квадрате. Полагаю, что если бы и здесь меня не было, то пенсионерке дали возможность отменить свой первый выбор. Но пусть я ошибаюсь…

Пройдя ещё пару домов, мы возвращаемся в начало улицы, так как пропустили один адрес. Хозяйка дома и потенциальная избирательница на дому встречает нас на противоположной стороне от своего дома и на всю улицу кричит: «Идите вы на... (далее - “по-французски”). Зачем припёрлись? Я не буду голосовать. Идите, куда шли».

Я интересуюсь, в чём дело, ведь заявка на голосование есть. Немного смутившись “французской” речью, моя спутница – член УИК с решающим голосом – говорит, что заявку оставила её дочь, а пенсионерка просто передумала и поэтому так сказала. Я верю этой версии.

В следующем доме нас встретил весьма больной дедушка. Он почти двадцать минут, передвигаясь на костылях, искал паспорт, но так его и не нашёл. Мы зря прождали. И опять в моей неспокойной голове закралось подозрению о том, что моё присутствие «помешало» ходу голосования… И вновь я очень хочу ошибаться…

Немного устав от хождения по разным домам и проголодавшись, я уже ослабила свой надзор, и тут мы оказались в доме совсем больного человека. Немолодая женщина, встретившая нас на пороге, так и заявила: «Мама совсем плохая. А вы опять пришли. Раз пришли – давайте я все подпишу и проголосую». Мы согласились, так как уж больно страдальческое лицо было у старушки, прикованной к постели. В её глазах (она уже не может говорить) читалось удивление приходу новых людей и, поняв, что мы важные гости, она попыталась улыбнуться…

Голосование состоялось при помощи дочери. Мне удалось подглядеть, что женщина отдала голос своей матери за «нужного кандидата и правильную партию».

После этого визита мы обменялись мнениями, что уже давно пора что-то изменить в законодательстве о выборах и ввести ограничение на участие в выборах, например, совсем больным людям.

Когда мы уже возвращались в УИК, нам повстречалась невысокого роста бабулька. Член УИК с решающим голосом сообщила мне, что бабушке уже 90 лет. «Так вот она всегда сама на участок ходит и голосует», - сообщали мне как чужому здесь человеку. «А крепкие старушки, которые копаются в огороде, ждут, когда к ним с урной придут, - подумала я. – Это что: вы ко мне придите, а я отдам свой голос за того, кого назовёте?».

К обеду мы вернулись в УИК. Кром нас с переносной урной ходила ещё одна группа. И если у нас случились «проколы», то эти члены УИК отработали весь список. Не удивительно, в этой группе не было чужаков, вроде меня, все свои…

На участке голосование сбавило свои темпы. Стали появляться личности маргинальной внешности. Они долго доставали паспорт, потом путались в занавесках кабинок для голосования и норовили бросить бюллетень в запасную урну. Как выяснилось ближе к вечеру, это были избиратели, доставленные помощниками одного из кандидатов. И вообще “торговля голосами” вокруг школы прославленного летчика (читайте начало статьи) шла бойко весь день выборов. Те, кто боролись за результат на выборах таким способом, - не скупились.

Общаясь с другими наблюдателями от КПРФ после дня выборов, я узнала, что аналогичная картина была и в других УИКах. И подвоз избирателей, и подкуп, и многочисленные голосования на дому (о “методике” которых я уже написала), и другие “способы” получения “нужного” результата уже что, нарушениями не считаются? Наблюдатели от КПРФ зафиксировали случай явного подкупа и сразу направили жалобу в ТИК г. Ельца. Сейчас по этому факту идёт проверка.

Анализируя день выборов и его итоги, мне пришла в голову крылатая фраза британского писателя и публициста Джорджа Оруэлла, которая активно тиражировалась в СМИ накануне 10 сентября: «Люди, которые голосовали за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники» (http://www.inpearls.ru). Согласна на все 100%. Лучше и не скажешь.

Ельчане выбрали себе новый горсовет, в котором большинство - у партии власти. Теперь она начнёт «властвовать» в славном Городе воинской славы. Жаль, что осознание последствий этого дня придёт к людям не сразу.

А ещё хотелось бы обратиться к тем 68% ельчан, которые так и не дошли до избирательного участка: вы не просто проигнорировали выборы, вы попростусдали Город воинской славы. Вам не кажется, что равнодушие и апатия перемешали с грязью кровь, которую ваши деды и отцы проливали в боях Великой Отечественной? Забыли про американских индейцев, которые продали свою родную землю за стеклянные бусы? Теперь пожинайте плоды своего равнодушия. Что стало с индейцами, надеюсь, помните...