По вброшенному правительством Медведева законопроекту все шесть Российских академий наук прекращают своё существование в нынешнем виде. Две из них уничтожаются вовсе – от них не останется даже названий. Российская академия наук ликвидируются вместе с академиями медицинских и сельскохозяйственных наук. Их сливают в некую «общественно-государственную организацию», вроде клуба по интересам. РАН становится несамостоятельной. Даже её аппарат учреждается правительством РФ. От былого величия Академии остаётся лишь вывеска. Одновременно громятся авторитетные организации: Российские академии образования, художеств, архитектуры и строительных наук. Они отдаются в ведение федеральным органам исполнительной власти «с учётом их отраслевой направленности».

Существующая система академической науки сносится, словно бульдозером. Её лишают права управления даже своим имуществом. Все имущественные вопросы планируется передать на решение правительства РФ. Академии остаются без собственной материальной базы. Всё, что начало собираться ещё три столетия тому назад, отчуждается в пользу новообразуемых бюрократических структур.

Особым вызовом стало то, что происходящее разворачивается сразу после избрания нового президента РАН. Только что отшумели выборы, к которым было приковано внимание всей страны. Три крупных учёных представляли свои программы развития Академии. У научного сообщества появились новые планы и новые надежды. Правительство же цинично даёт понять, что ему всё это не интересно.

Откровенно издевательски звучит утверждение Медведева о том, будто академическая система управления сложилась в 30-40-е годы прошлого века, да ещё «под влиянием субъективных факторов». Напоминаем всем «реформаторам», что Российская академия наук существует уже без малого 300 лет. Своим успехам она во многом обязана «субъективным» решениям и деяниям Петра I и Екатерины II, Ломоносова и Менделеева, Келдыша и Королёва, Курчатова и Александрова, сотен других выдающихся умов. Ни один из царей, даже весьма недалёких, и ни один из генсеков не поднимали руку на Академию. Более того, благодаря «субъективным решениям» советского государства, Академия наук СССР стала автономной, демократичной и мощной суперструктурой. При её активном участии отечественная наука стремительно развивалась, становясь самой передовой в мире. Талант учёных помог Советской стране войти в разряд мировых держав, победить фашизм, первой начать освоение космоса, поставить атом на службу миру во всём мире.

Антисоветский переворот 90-х поставил РАН на грань выживания. Чтобы рассчитаться по коммунальным платежам и просто выжить, ей приходится сдавать в аренду часть своей собственности. Нынешняя власть душила и душит науку, обвиняя её при этом в неэффективности.

Общественность самым решительным образом выступила против разгрома Российской академии наук. Представители совета по науке при соответствующем министерстве заявляют, что считают неправильным принятие решения без глубокого обсуждения. Члены совета, от которого сам Ливанов скрывал задуманное, требуют проведения широкой и обстоятельной общественной дискуссии по законопроекту до его рассмотрения Государственной Думой.

Решительное возмущение происходящим выразил президиум профсоюза работников РАН. Он заслуженно расценил законопроект Ливанова-Голодец как омерзительный и ведущий к тому, что Академия будет разрушена, её имущество распродано, а подъём фундаментальной науки окажется невозможен. Лидеры профсоюза призывают к немедленному созыву общего собрания РАН.

Открытое письмо к руководству страны направили академики Сибири и Дальнего Востока. Они указывают на очевидный провал попыток модернизации научно-технической сферы, фактический крах проектов «Роснано» и «Сколково». Ученые считают, что виновные в этом хотят спрятаться от ответственности за новой реформой. Они призывают коллег не молчать и требуют отставки не только Ливанова, но и всего правительства.

Нобелевский лауреат, академик Жорес Алферов настойчиво подчёркивает, что противопоставление Российской академии наук и вузовской науки недопустимо. Он справедливо напоминает: «Еще Петром I наша академия создавалась со своими лабораториями, музеями, экспедициями, она имела свой академический университет и гимназию. И когда сегодня противопоставляют науку в университетах и науку в Академии, это работа против развития науки и образования в стране».

Коммунистическая партия Российской Федерации выступает решительно против разгрома Российской академии наук, её слияния с Россельхозакадемией и Академией медицинских наук. Одновременно мы протестуем против резкого понижения статуса трёх других государственных академий. Принятое решение выглядит чудовищным и по своей вороватой форме, и по разрушительному содержанию. Скрытая подготовка законопроекта, его ускоренный вброс на рассмотрение парламента напоминают о худших событиях в новейшей истории России. КПРФ в принципе не считает предлагаемое бесстыдство реформой. Мы расцениваем происходящее как преступление, как рейдерских захват многомиллиардного имущества, как спецоперацию по присвоению остатков государственной собственности – могучего наследия СССР. Российскую науку ввергают в те же разрушительные процессы, которые уже прошлись катком по промышленности, сельскому хозяйству, энергетике, социальной сфере, системе образования, Вооруженным Силам. Для каждой из этих сфер пресловутые «реформы» оборачивались тотальным грабежом и разрушениями.

Вот и в нынешней ситуации речь идёт вовсе не о повышении эффективности академий, а о контроле над их финансами и материальными ресурсами. Только РАН располагает научным оборудованием, которое оценивается почти в 50 миллиардов рублей. Она обладает объектами недвижимости, общая площадь которых составляет около 15 миллионов квадратных метров. Россельхозакадемии принадлежит порядка 3,5 миллиона гектаров земли, где проводятся уникальные опыты и эксперименты. В одной Московской области было создано 27 наукоградов.

Воронежский обком КПРФ, фракция КПРФ в областной Думе выражают свою солидарность с мнением ученых и общественности, возмущенных погромными планами правительства в отношении РАН и других академий. Эпохальные перемены в жизни госучреждения с трехсотлетней историей не могут проводиться в один присест. Судьба Академии – это дело всей нации, а не вопрос кучки взбесившихся от вседозволенности чиновников, которым ещё придётся держать перед народом ответ за содеянное.