Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

Причины поражения социализма в СССР

Прошло четверть века с того вселенского взрыва, который в один миг оставил лишь обломки от величественного здания - СССР, которое семь десятилетий возводили советские люди в своих праведных трудах, но до сих пор остаются до конца не выяснены причины столь грандиозного крушения. Вопросами о причинах поражения социализма в СССР и его распада задаются те, кто уже строят социализм (Китай, Куба и др.), стараясь избежать роковых ошибок; те, кто находятся в преддверии социализма, вглядываясь в его будущий образ - столь - привлекательный, но и пугающий своими тернистыми путями; и те, кого постигла участь поражения и которые уже вступили в борьбу за его возрождение.

А.А.Ковалев, член Президиума ЦС РУСО
2016-11-20 14:42

Сразу отметим, что теоретической базой и практическим руководством в совершении социалистической революции в России и дальнейших социалистических преобразований была марксистско-ленинская теория. Поэтому задача состоит в том, чтобы выяснить шаг за шагом, где и когда и какие отклонения от нее дали роковые трещины в здании социализма и, исходя из уроков поражения, определить перспективу его возрождения.


После победы Октябрьской революции в 1917 году и установления в России власти диктатуры пролетариата победивший пролетариат сделал, по выражению Ленина, «первые шаги» к коммунизму», которые были гениально разработаны классиками марксизма.

Они состояли в том, что победивший пролетариат передал главные высоты экономики в общенародную собственность и на государственной земле, на национальных предприятиях, планомерно организуя производство в общенациональном масштабе, производил продукт, который, по выражению Ленина, «шел трудящимся и только трудящимся». Так с первых шагов закладывался фундамент из главных столбов коммунистической формации.

Почему начинали с установления общенародной собственности, а не скажем, с коллективных, народных предприятий? Потому что она разрешала основное противоречие капитализма – между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, и только на ее основе можно было исключить кризисы из жизни общества и планомерно организовать производства в масштабах всего общества и развивать его на основе своевременного внедрения достижений научно-технического прогресса в интересах всех и каждого.

В то время Ленин всячески поддерживал участие рабочих в управлении производством через фабрично-заводские комитеты, Советы рабочих, их самоуправление как еще одну из фундаментальных основ социализма. Он писал, что, если рабочие не научатся управлять производством, ига капитализма им не избежать. Однако для самоуправления «снизу», как позже вынужден был признать Ленин, еще требовалась целая историческая полоса культурного развития.

Для этого начального этапа после установления пролетарской власти, получившего название «военного коммунизма», характерен приоритет жестко-централизованной модели управления и планово-административные методы руководства. Ему же характерна и острая форма диктатуры пролетариата, как ничем не ограниченная, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненная, непосредственно на насилие опирающаяся власть. (См.: Ленин В.И. К истории вопроса о диктатуре, ПСС. Т. 41. С. 383).

Часто этот этап недруги социализма рассматривают как ошибочный, как результат слепой приверженности коммунистов к ложно понятым положениям марксизма о социализме и коммунизме. Однако, совершенно очевидно, что объективно требуется время, во-1-х, для перестройки всего механизма государственной власти, преодоления, а то и подавления саботажа и сопротивления противников и врагов революции. Во-2-х, для новых социалистических форм отношений старые выступали отрицанием первых и поэтому требовалось время для их преодоления. В 3-х, государство трудящихся стремилось в кратчайшие сроки создать собственную промышленную базу, как основу независимости страны, и поскорее покончить с нищетой и отсталостью, для чего требовалась мощнейшая концентрация средств и воли в одних руках. В 4-х, столько накопилось социального гнилья и извращений, что и в странах современного Запада в случае победы социалистической революции неизбежно потребуются внеэкономические методы вмешательства. Говоря о первых шагах пролетарской власти, К.Маркс и Ф.Энгельс писали: «Это может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения, т.е. при помощи мероприятий, которые экономически кажутся недостаточными и несостоятельными, но которые неизбежны … как средство для перевороты во всем способе производства». (К.Маркс и Ф. Энгельс. т. 4, с.446)

Дальнейшее развитие социалистических отношений путем максимального использования всех резервов потребовало перехода от «военного коммунизма» к новой экономической политике (НЭП). Последняя включала широкое развитие рыночных, частнокапиталистических отношений. НЭП проводилась весьма успешно, благодаря власти пролетариата, и была направлена на превращение России, по словам Ленина, из нэповской в Россию социалистическую. Эта стадия должна была занять, по Ленину, долгие годы. Он считал, что едва ли ближайшее будущее поколение, более развитое, сделает полный переход к социализму». (Ленин В.И.Полн. собр. соч., т. 36, с.262.)

Однако, чрезвычайные условия внешней угрозы потребовали в кратчайшие сроки провести индустриализацию страны, коллективизацию сельского хозяйства, (без которой невозможна была успешная индустриализация), культурную революцию. По словам Сталина, за 10 лет надо было пробежать тот исторический путь, на который ведущим капиталистическим странам потребовалось не менее столетия. Для решения этих задач в конце 20-х - началу 30-х гг. прошлого века был совершен поворот к новой экономической модели, которая исключала эксплуатацию труда капиталом и создавала максимальный простор для развития производительных сил.

Это была новая атака на буржуазию, атака, по характеру сравнимая с Октябрьской революцией, которая проводилась при «незрелых» для нее материальных условиях, с тем, чтобы, используя потом пролетарскую власть и новые отношения, ускоренными темпами наращивать, подгонять производительные силы под новые производственные отношения.

Новая социально-экономическая система социализма, которая включала такие базовые ее элементы, как общественную собственность на средства производства, основной закон социализма, планомерное развитие народного хозяйства и распределение по труду, сыграла исключительную роль, стала мощным ускорителем развития производительных сил страны и повышения жизненного уровня советского народа (По этой системе экономика в СССР строилась таким образом, чтобы, по словам Сталина, страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мировой капиталистической системы, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку индустрии с крестьянским хозяйством страны).

Со второй половине 1930-х годов после индустриализации страна вступила в этап социализма с полнымнабором (хотя далеко еще и незрелым) социалистических отношений, действующих на собственной материально-технической базе. С учетом того, что к этому времени была ликвидирована буржуазия и эксплуатация труда капиталом, этот период можно назвать полным социализмом на той ступени зрелости, которую Сталин определил в 1936 году в связи с принятием новой Конституции СССР как «…социализм в основном».

Таким образом, социалистическая революция в России дала огромный опыт для всего мирового пролетариата - в течение каких-нибудь полутора десятков лет совершить несколько невероятно смелых, решительных революционных крутых поворотов: провести Октябрьскую революцию при «незрелых» материальных условиях», осуществить крутой переход от «военного коммунизма» к НЭП, наконец, - опять крутой переход от НЭПа к социалистической системе отношений с ликвидацией буржуазии и эксплуатации труда капиталом.

По мере развития материально-технической базы и укрепления социалистических отношений классовая борьба не исчезла, а только усиливалась. Буржуазия и помещики, лишившись средства производства, земли, сохранили средства, связи, идеологию и в союзе с мировой буржуазией боролись против власти пролетариата, организуя заговоры, взрывы, восстания и т.п. (У Ленина на этот счет не было никаких иллюзий. Он писал: «Чем мы больше побеждаем, чем больше капиталистические эксплуататоры учатся объединяться и переходить в более решительные наступления». См.: Ленин В.И. ПСС. Соч., т. 33, стр. 29)

Противостояла власти и та часть бюрократии, которая в условиях ограниченной рабочей демократии пыталась реализовать свое положение в собственных корыстных интересах. Говоря о вредности бюрократизма, Ленин вынужден был признать: «коммунисты стали бюрократами. Если что нас погубит, то это». (Сноска: См.. ПСС. Т.54, стр. 1 80).

По степени разгула бюрократизма еще в 1920-х годах можно судить по заявлению Ф.Э. Дзержинского в ЦК партии в 1926 г. о положении в госаппарате: «…чтобы наша система т.е. само... Государство не обанкротилось, необходимо разрешить проблему госаппаратов… проблема эта может быть разрешена только в борьбе. Надо прямо признаться, что в этой борьбе до сих пор - мы биты. Активна и победоносна другая сторона. Неудержимое раздутие штатов, возникновение все новых и новых аппаратов, чудовищная бюрократизация всякого дела - горы бумаг и сотни тысяч писак; захваты больших зданий и помещений; автомобильная эпидемия; миллионы излишеств. Это легальное кормление и пожирание госимущества - этой саранчой. В придачу к этому неслыханное, бесстыдное взяточничество, хищения... Бюрократизм и волокита заела в этих условиях и нас, хозяйственников. На работу нет времени. Система управления нашим хозяйством от верху до низу должна быть в корне изменена…если вы посмотрите на весь наш аппарат, если вы посмотрите на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас… нельзя так работать!».

Все эти главные силы образовали по существу антисоциалистический класс с его политической оппозицией, которые всеми способами вели подрывную работу против Советской власти. И чем выше была угроза внешнего нападения, тем больше сопротивление было внутреннее. Против антисоциалистических сил главным образом и были направлены репрессии 30-х годов, захвативших, к сожалению, и многих невинных людей. Заметим, что по тем же причинам и с теми же целями, но еще с большими трагическими последствиями проходила «культурная революция» в Китае в 60-х годах прошлого века, причем проходила при внешних благоприятных условиях без той угрозы внешнего нападения, в которой находился СССР.

В условиях жестокой битвы с классовым врагом и в связи с этим наличием всемогущего государственного аппарата рабочая демократия в то время находилась на относительно низком уровне. Однако, следует заметить, что слабость рабочей демократии характерна не только для 1930-х годов. Уже с 1919 года началась политика ослабления участия рабочих в управлении производством, урезания полномочий фабрично-заводских комитетов и усиления единоначалия на предприятиях. Эту линию на переход от коллегиальности в управлении на единоначалие продолжил затем и Сталин. В условиях единоначалия и ограничения прав трудовых коллективов в управлении производством выборы в органы власти по производственному принципу становились формальными. Такой же формальной стала потом и деятельность советов трудовых коллективов, образованных на предприятиях в соответствии с Законом о предприятиях в 1987 году, в связи с подчинением их интересам администрации предприятий. Поэтому отмена этого принципа в Конституции СССР 1936 года уже не имела принципиального значения, хотя, безусловно, была шагом назад в развитии рабочей демократии.

Тем не менее, и в этих условиях, когда потребовалась чрезвычайная концентрация средств, воли и власти в одном центре, и государственный аппарат превратился в значительной мере в относительно самостоятельную силу, рабочий класс, по сути, оставался главной силой общества, а влияние трудящихся масс в той или иной форме было достаточно сильным, чтобы аппарат работал в их коренных интересах, по принципу «для трудящихся», хотя в меньшей мере «через трудящихся».

Лучшим доказательством этому служит тот факт, что продукция социалистического производства использовалась только в коренных интересах трудящихся. Это может служить веским аргументом против тех, кто утверждает, что в СССР строился не социализм, а государственный капитализм. В системе социалистических отношений не было ни класса, ни сколько-нибудь значительного социального слоя, который бы использовал труд рабочих в своих корыстных интересах. По этому важнейшему признаку социально-экономические отношения в обществе носили социалистический характер.

В то же время усиление государственного аппарата и его в определенной мере неподконтрольность трудящимся массам, их слабое участие в управлении делами производства и общества стали теми факторами, которые создавали условия для многочисленных нарушений властью социалистической законности, которых можно было бы избежать.

Однако трагические страницы в истории нашей страны, связанные с репрессиями, не могут затмить те грандиозные революционные свершения трудящихся в мирное время социалистического строительства и победы в борьбе с фашистской чумой, которые были обеспечены именно коренными устоями социалистического строя

В послевоенный период, в 1960-х годах остро встали новые проблемы развития социализма в СССР. Главная проблема - повышение жизненного уровня народа, истерзанного войной и постоянным всеобщим режимом экономии. Надо было развивать производство на новой технической основе, учитывая, что на Западе в это время уже успешно осваивали новую информационную научно-техническую революцию, которая открывала грандиозные возможности для ускоренного развития производства и быстрого повышения жизненного уровня народа.

Для этого требовались новые мощные движущие силы, новые побудительные мотивы к более производительному труду. И экономика страны была переведена на рыночные пути развития с работой ради прибыли, что, в конечном счете, и привело к реставрации капитализма.

Были ли другие, созидательные пути?

До этого существовала т.н. сталинская модель экономики, которая включала централизацию прибавочного продукта, использование плановых цен в отношениях между социалистическими предприятиями, периодическое снижение розничных цен на предметы первой необходимости как главный способ повышения жизненного уровня народа. Эта модель вполне отвечала задачам восстановления экономики и выхода из послевоенной нищеты. Но она не содержала стимулов к повышению личной заинтересованности в труде. (аналогично политики продразверстки в период военного коммунизма).

Следовательно, целесообразно было бы оставлять на предприятии часть прибавочного продукта и, например, в форме увеличения фонда оплаты труда использовать его для личного стимулирования. При этом снижение розничных цен перевести из главного источника повышения благосостояния людей в дополнительный, с менее стимулирующими возможностями. Одновременно – ввести рабочий контроль, участие рабочих в управлении производством и распределением, в т.ч. и для более эффективного использования прибавочного продукта; вернуть выборность в органы власти по производственному признаку. Одним словом, надо было развивать самоуправление «снизу» как источник творческой активности широких масс трудящихся, как главный способ усиления ведущей, руководящей роли рабочего класса, диктатуры пролетариата, как важнейшего средства борьбы против бюрократизма и всякого рода извращений. Вспомним, как писал Ленин в свое время, что если рабочие научатся управлять производством, советская власть непобедима. Можно лишь поражаться великой вере Ленина в рабочий класс, чего так стало не хватать руководству страны.

Причем к этому времени для самоуправления трудящихся уже созданы были материальные и культурные условия, о которых говорил еще Ленин. Участие рабочих в делах производства и распределения уже повсеместно использовалось на капиталистических предприятиях Запада, а его развитие стало мировой тенденцией. Начали внедряться автоматизированные системы управления (по Глушкову), что при дальнейшем их развитии позволило бы значительно сократить управленческий аппарат, увеличить эффективность управления в сфере производства и других сферах общества и облегчить борьбу с бюрократизмом. Определенные ростки рабочей демократии наметились в производстве. Развитие социалистических по своей природе движущих сил в соединении с новой, информационной НТР обеспечили бы мощный взлет Страны Советов. Но этого, к сожалению, не произошло и вот почему.

Бюрократии, которую так опасался еще Ленин, и которая весьма глубоко укоренилась в условиях долгих лет «чрезвычайщины», с ее административными методами управления в принципе чужд был дух самоуправления трудящихся, контроля снизу. Не случайно, что была отменена диктатура пролетариата и было провозглашено «народное государство», а КПСС из партии рабочего класса превратилась в партию всего народа (на XXII съезде КПСС в 1961 году). Но свято место пусто не бывает. Вместо руководящей роли рабочего класса заняла бюрократия. Кульминационным моментом стал расстрел рабочих в Новочеркасске (июнь 1962 г.), который нанес удар по рабочему классу и образу социализма в целом, а бюрократия еще более усилила свои позиции.

В полном соответствии с бюрократическим подходом, недоверия к трудящимся, показавшим чудеса творчества в период индустриализации, чудеса героизма в Великую Отечественную, самоотверженность и выдержку в восстановительный период, бюрократия в поисках дополнительных стимулов пошла по испытанному пути - развития рыночных отношений.

По форме это было аналогично переходу в 1920-х г. от продразверстки к продналогу с рыночным товарооборотом. Следовательно, переход к рынку как бы соответствовал ленинскому подходу. К тому же, по Сталину, товарно-денежные отношения имели социалистическое содержание и уже не содержали гены паразитизма и опасность реставрации капитализма. Однако такой подход оказался ловушкой.

Дело в том, что тогда, в 1920-х годах преобладало мелкое товарное хозяйство и ему соответствовало введение рыночного товарооборота. Но в 1960-х годах преобладало уже крупное, высококонцентрированное производство, которое требовало уже не «невидимой руки» рынка, а усиления сознательного планомерного централизованного регулирования с развитием горизонтальных договорных отношений между производителями и потребителями в рамках плановой системы с использованием плановых цен.

Крупное производство противоречит рыночной стихии. При капитализме оно возмущается периодическими кризисами. В условиях же плановой системы(!) это противоречие ушло вглубь. Это выразилось в том, что часть прибыли стала уходить в теневую экономику. Это стало возможным в условиях отсутствия рабочего контроля снизу, развития самоуправления трудящихся. Многие руководители предприятий бесконтрольно присваивали часть прибыли и отправляли ее в теневую экономику как сферу самовозрастания капитала. Так в недрах социалистической экономики зародился и стал набирать силу механизм капиталистического производства и накопления. В неявной форме возродились отношения эксплуатации, противоречие между трудом и капиталом в теневой форме.

В то же время, бюрократия укреплялась. Этому способствовал господствующая идеология приоритета централизованного управления, государственных интересов над всеми другими. Однако главным фактором стал (!) слабый контроль снизу, недостаточная обратная связь - влияния трудящихся на действия чиновников.

Конечно, доходы коррумпированных чиновников в советское время не сравнимы с их доходами в современной России, они были намного скромнее. Но намного больше было их вредоносное влияние на все стороны жизни общества.

Однако, как бы ни был ядовит и опасен бюрократизм, он не был настолько всесильным, чтобы разрушить социализм. Со временем все более угрожающим становилось накопление капитала и обогащение части руководителей предприятий за счет теневой прибыли и развития теневой экономики, которое всё больше набирало обороты

В этих условиях в своем паразитизме интересы коррумпированной высшей бюрократии и пробуржуазной части руководителей предприятий всё более взаимно переплетались, сращивались, образуя единый антисоциалистический класс, противостоящий силам социализма. Укоренившись, они оказывали свое тлетворное влияние на все стороны жизни.

В экономике чиновники предоставляли заниженные планы производства, обеспечивали первоочередное (да еще с запасом) получение материальных фондов (оборудования, сырья и т.п.) тем предприятиям, руководители которых делились с ними теневой прибылью. Важнейшим средством вымогательств были искусственно создаваемые дефициты средств производства и предметов потребления. Так пресловутый дефицит стал орудием перераспределения прибыли предприятий в пользу паразитического присвоения ее части бюрократии. Обратной стороной его стали разрывы, деформации, сбои в плановой системе.

Весьма удобной для бюрократии была система установления планов для предприятий по принципу «от достигнутого», а не от реально существующих резервов, возможностей, что требовало более кропотливой работы по их расчету и контролю за выполнением. Отсюда и магия количественных показателей, объемов выпускаемой продукции в ущерб ее качества. Гремели отчеты об успехах в количественном исполнении, тогда как главная цель – удовлетворение потребностей производства и населения могло бы с меньшими затратами и более полно их удовлетворить за счет повышения качества.

В отношении освоения новой информационной научно-технической революции также главное внимание уделялось отраслям ВПК и другим приоритетным отраслям экономики и делом второстепенной важности было внедрение новой техники на большинстве предприятий остальных отраслей.

Интерес руководителей предприятий также был направлен на выполнение количественных показателей в ущерб качеству, на занижение планов производства. Что же касается внедрения новой техники, то предприятия были заинтересованы во внедрении главным образом тех технических новшеств, которые способствовали выполнению текущих планов производства. В отношении внедрения крупных новинок новой информационной НТР, то, во 1-х, от них мало что зависело – эти вопросы решались «наверху», во-2-х, такого рода крупные внедрения практически не влияли на доходность предприятия в целом, в 3-х, отсутствовали возможности для личной наживы высшего руководящего персонала. Отсюда и весьма прохладное отношение к ним (Весьма показательна в этом отношении судьба автоматизированных систем управления, которые были изобретены в СССР, но так и не получили у нас широкого распространения. И еще типичный пример: крупнейшее открытие - непрерывная разливка стали, которая была изобретена на Донецком металлургическом заводе и имеющая прорывное значение для всей отрасли, не была внедрена, а патент на ее использование был продан Японии. Там ее усовершенствовали и в новом виде она была приобретена, но опять не внедрена). Этим и объясняется почему советская экономика безнадежно застряла на четвертом технологическом укладе, тогда как капиталистические страны Запада успешно осваивали пятый, а то и шестой, несмотря на то, что главные элементы новой НТР были изобретены учеными нашей страны, а наша наука стала одной из передовых в мире, достижения которой обеспечивали главным образом развитие высокотехнологичных отраслей военно-промышленного комплекса).

Сегодня враги социализма, правящие неолибералы не допускают централизованное планирование и государственное регулирование, мотивируя это тем, что при советском социализме эти рычаги управления не обеспечивали увязку потребностей и ресурсов. Конечно, организационно-технические проблемы были и их можно было устранить, например, путем внедрения автоматизированных систем управления, корректировкой планов на местах и т. п. Однако планирование и государственное регулирование обеспечивали поступательное бескризисное развитие экономики и составляли главное преимущество социализма. Это признавали и внешние разрушители страны. А то, что плановая система социализма подтачивалась различного рода дефицитами и неувязками, которые искусственно создавались в условиях централизованного планирования и фондирования ресурсов, то ее жизнеспособность и в этих условиях лишь подчеркивали ее величайшие преимущества.

Весьма ощутимыми были недостатки в реализации закона распределения по труду как главного стимула к труду. Низкая дифференциация в оплате труда работников предприятий снижала мотивацию в эффективном труде. Частично она возмещалась различными доплатами для высококвалифицированных рабочих, а для высшего управленческого аппарата - многочисленными премиями, превышающими часто в сумме всякие разумные пределы, не имеющие стимулирующего характера

В политической сфере чувствительными были преследования за инакомыслие, чрезмерные ограничения в социалистической демократии.

В идеологической жизни - нередко двоемыслие, ложь и лицемерие отравляли социалистическую нравственность; эгоизм, своекорыстие и стяжательство подрывали трудовой образ жизни советских людей с его стремлением к честности и справедливости.

Это, в частности, оборачивалось тем, что часть интеллигенции, которая, с одной стороны, будучи ущемлена паразитической частью верхов, бунтовала против них, с другой – тяготела к их благополучию. Она стала основным проводником западных буржуазных ценностей (конформизм, потребительство и т.п.) в советское общество. В ее взглядах – двойственность, ее действия – это бунт на коленях. Выступая против паразитирующих верхов, против их лжи и лицемерия, эта часть интеллигенции вольно или невольно, сознательно или бессознательно вместе с паразитизмом верхов выплескивала и социализм, предавая коренные интересы рабочего класса.

Кроме того, эта паразитирующая верхушка бросала мрачную тень и на всю советскую систему управления и руководства. И сейчас многие злопыхатели выставляют всех руководителей того времени как сонм алчущих взяточников и закоренелых бюрократов, а жизнь простых людей – как скудное, унылое и подневольное существование. В действительности большинство руководителей всех уровней управления были людьми честными и преданными социализму. Большинство из них - более чем на 70% вышло из семей рабочих и крестьян, что обусловливало близость взглядов и понимание руководителей и простого народа. Кроме того, прежде чем добраться до высот в иерархии управления, они проходили все ее ступени, прекрасно разбираясь в делах от рабочего, мастера до руководителя высшего ранга. Не менее взыскательный был и подбор партийных кадров.

В то же время абсолютизация государственности в идеологии, номенклатурное положение многих руководителей ставили их в особое, привилегированное положение, что отдаляло их от простого народа и имело роковое значение в момент решающей схватки с антисоциалистическими силами в начале 90-х годов.

И все же, несмотря на значительное, зловещее влияние этого двуглавого спрута на все стороны жизни общества, этот паразитирующий слой общества представлял собой ничтожное меньшинство, как ложка дегтя в бочке меда.

Большинство же советских людей – рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции, руководителей на всех уровнях управления, исповедуя социалистические ценности, определило главные достижения Советской державы, основные направления социалистического развития. Они честно и добросовестно трудились и своим творческим, самоотверженным трудом, всем миром, продвигали страну на передовые рубежи в мире, превратив ее во вторую сверхдержаву, создав высшую цивилизацию в истории человечества.

Именно социалистический строй с его парадигмой развития - приоритет общественных интересов, повышение благосостояние народа и всестороннее развитие всех членов общества, Советская власть, партия коммунистов - при всех указанных выше факторах торможения на всех этапах своего развития, в том числе и в годы пресловутого «застоя», обеспечивали грандиозные успехи глобального масштаба, недостижимые для капитализма, предоставление народу огромных социальных и культурных благ. Так, в 1975-1980 гг. средние ежегодные темпы роста экономики составляли, согласно Госкомстата, 4,2%, а в 1981-1985 гг.- 3,3% при росте реальных доходов населения на 3,4% и 2,1% в год, соответственно. Поэтому о каком либо системном кризисе или стагнации не может быть и речи. В тоже время в последние 20 лет они постепенно снижались по названным выше причинам.

В глазах большинства советских людей бюрократизм и пробуржуазные элементы выглядели как зло, но не смертельное, терпимое, которое всегда существовало и с которым надо было бороться. Они, похоже, не замечали, что эта ложка дегтя способна отравить бочку меда.

Бесхозяйственность, дефициты и другие трудности, которые создавали антисоциалистические силы, при успешном развитии социалистической системы лишь подчеркивали ее объективную жизнеспособность. (Бытует представление, что одной из главных причин гибели социализма в СССР были застой, закостенелость, догматизм, отсталость в общественных науках, в частности, теории социализма, уход от вызовов времени и т.п. Между тем велись достаточно глубокие разработки по теории социализма различными школами. Главные из этих школ отражали интересы трех главных противоборствующих сил - основной массы трудящихся, верных идеям социализма, бюрократии и нарождающейся буржуазии.

Трактовка социализма с господством общенародной собственности на средства производства, планомерной организацией производства, коллективизмом и самоуправлением трудящихся с использованием товарно-денежных отношений, соответствовала интересам большинства тружеников.

Однобокое представление о социализме как преимущественно жестко централизованной планово-директивной системе управления с игнорированием, по существу, другой не мене важной его стороны – непосредственного участия трудящихся в решении общих дел производства и общества на основе их самоуправления , а также отрицание, замалчивание глубоких противоречий в обществе, которые подавались как ошибки, - отражало в значительной мере интересы бюрократии.

Трактовка социализма как товарного производства, требующего свободного развития рыночных отношений с допущением частнокапиталистической собственности – отражала интересы нарождающейся буржуазии

Таким образом, общественные науки развивались, причем так, что современные разработки марксизма, теории империализма, социализма в большей части не пошли дальше исследований того времени, которые, по словам Б.Ф. Славина, теряются в массе заказных, псевдоисторических подделок». Что же касается догматизма и закостенелости, то они имели место главным образом в сфере пропаганды, политического просвещения, но меньше всего в науке, хотя, естественно, с борьбой разных течений, в т. ч. и провластных. Однако наивно полагать, что экономическую политику непосредственно определяют ученые, да еще с выбором наиболее эффективных систем. Возможно, что так оно и будет в бесклассовом обществе. Но в обществе с борьбой социальных сил с противоположными интересами каждая из них берет на вооружение ту теорию, которая соответствует ее интересам.

По мере усиления пробуржуазных сил в экономике все большее предпочтение отдавалось рыночной теории социализма. В плену рыночного угара оказались даже самые искренние коммунисты среди руководителей страны (например, премьер министр Н.И. Рыжков и др.). Они со всей страстью призывали к переходу к рынку, к постепенному его освоению, совершенно не замечая какая ловушка их ждет впереди. Им казалось, что дилемма план-рынок решается внутри социализма, не затрагивая его основ. Между тем эта дилемма лишь на первый взгляд кажется такой простой и невинной. Если же принять во внимание, что за «планом» стоит общественная собственность, основной закон социализма и другие ценности социализма, а за «рынком» неизбежное возрождение частной эксплуататорской собственности, возврат к капитализму, то оказывается борьба меду сторонниками плана и рынка на самом деле была борьбой между капитализмом и социализмом. После реставрации капитализма в России настал звездный час для «товарников» и они воскликнули: мы были правы и мы победили. Рынок оказался тем троянским конем, который затем изнутри взорвал социализм в СССР.

По мере того, как новая буржуазия вырастала «из штанишек» и все более взрослела, а бюрократизм наращивал свои силы, противоречие между этими противниками социализма и его сторонниками все более обострялось. И это было неизбежно, так как, интерес, в частности, пробуржуазной части директоров предприятий состоял в том, чтобы избавиться от государственной плановой системы с ее учетом и контролем, развивать рыночные отношения как родимую среду для возрастания капитала, превратить государственные предприятия в свою частную собственность..

Своего пика остроты это противоречие достигло во второй половине 1980-х годов в период перестройки, когда стал вопрос «кто – кого». С одной стороны, действие социалистических законов создавало преимущества, которые обеспечили невероятные исторические свершения страны Советов во всех областях общества и сохраняли веру большинства советских людей в торжество идей социализма. С другой - законы рыночного хозяйства силой своей бесконтрольностии стихии умножали ударные силы разрушения и все больше ограничивали созидательные силы социализма.

В этой борьбе провластные т.н. либералы, следуя своим целям под испытанным флагом свободы и демократии, вначале развернули кооперативное движение, которое подавалось как ленинский кооперативный план построения социализма, а на деле стало способом легализации теневых капиталов изнутри подрывающих социалистическую экономику. Затем, вполне логично, последовало акционирование предприятий как путь к превращению социалистических предприятий в частнокапиталистические. (Значительно способствовали победе антисоциалистических сил выступления шахтеров Кузбасса и Донбасса в 1989 1990 гг. Их судьба оказалась трагической. Недовольство, вызванное ухудшением их положения в материальном, бытовом отношении и др., которое в большей части создавалось искусственно, было оправдано. Этим и воспользовались чуждые их коренным интересам идеологи и поводыри, которые убедили их в том, что при новой власти (Ельцина) шахты в условиях самостоятельности (как акционерные предприятия) получат возможность продавать уголь за рубеж за валюту и тогда шахтеры заживут. При этом их выступления были организованы под лозунгом «борьба за достоинство» против «тоталитарного», «фашистского режима», имея в виду Советскую власть. Поражает доверчивость шахтеров и цинизм их поводырей. Через десяток лет при встрече с автором этих строк они весьма сожалели, что поверили Ельцину, который, по их словам, «брал котлеты руками и закусывал вместе с нами». В то же время нельзя не поражаться организованности, дисциплинированности, решительности, благородству и полным доверием простых людей в тех местах, где они создали параллельную власть. Этот потенциал рабочего класса не сумели использовать коммунисты ни тогда, ни потом. Но этот потенциал существует и может быть использован в борьбе за Советскую власть, которую шахтеры, будучи обманутыми, никогда сознательно не предавали, как некоторые в этом их упрекают. Выступая через несколько лет на съезде профсоюза шахтеров, один из их идеологов Б. Ракитский заявил, что «мы были как дети, мы не понимали, что это было не конец борьбы, а только ее начало».

Однако, страна свернула не просто на капиталистический путь с господством частнокапиталистической собственности, как это диктовалось логикой реформ во время перестройки, она пошла по пути превращения ее, по сути, в колонию, в сырьевой придаток империалистических стран. Причем этот путь не был чем-то неведомым и непредсказуемым. Америка, используя политику неолиберализма с 70-х годов прошлого века, создала систему неоколониализма из более чем 120 стран мира при жестком подавлении всяких попыток выйти из ее орбиты. Поэтому очевидно, что переход нашей страны от социализма в колониализм не обошелся без вмешательства мировой буржуазии с ее зловещими целями. И здесь тоже нет ничего непредвиденного и необычного.

Следует заметить, что практически все сторонники социализма сейчас убеждены, что на этой части пути экономика СССР могла бы быть перестроена по примеру Китая - в сторону развития рыночных отношений с частной собственностью (!) на средства производства, но с сохранением основ социализма. Это – глубокое и принципиальное заблуждение. Дело в том, что Китай перешел к новой экономической политике с экономикой намного ниже советской по производительности (раз в пять ниже) и по уровню обобществления производства, что могло бы быть сравнимо с экономикой 1920-х годов в СССР. Поэтому выбор Китая был единственно правильным (как в свое время переход к НЭПу в СССР). Что же касается экономики СССР конца 80-х – начала 90-х г. прошлого века, то она была на таком высоком уровне концентрации и обобществления, при котором рыночные отношения и частная собственность являются уже факторами торможения. И чем более крупной и обобществленной становится экономика Китая, тем больше китайцы убеждаются в необходимости ограничивать, а то и сворачивать частную собственность, которая все больше тормозит освоение новой НТР. Поэтому советская экономика 1990-х годов нуждалась в усилении сознательного планомерного регулирования при совершенствовании имманентным социализму отношений, быстром освоении новой научно-технической революции. И для этого были все условия. Одним словом, с экономической стороны гибель социализма не была неизбежной, фатально предрешенной.

Говоря о внешнем факторе поражения социализма в СССР, следует сразу заметить, что империалистические страны всегда вели борьбу против Советской власти, вначале против большевиков с момента прихода их к власти в 1917 г., во время военной интервенции в Советскую Россию в 1918-20-х годах, с 20-х годов - путем блокад, санкций и угроз, затем американцы финансировали, вооружали и науськивали на СССР гитлеровскую Германию. После окончания II Мировой войны для уничтожения Советской страны США потратили триллионы долларов, огромные интеллектуальные, военные, разведывательные и другие ресурсы.

Особым вопросом в этой ставшей для большинства советских людей вселенской трагедии является роль Коммунистической партии Советского союза (КПСС). Как могло случиться, что коммунистическая партия, которая, начиная с «незрелых» материальных и социальных условий, смогла пройти путь невероятных испытаний, вывести страну на передовые рубежи человеческого прогресса, а затем в условиях достаточно зрелых, при высоком не только производственно-техническом, научном потенциале, но и при высочайшей образованности, культурном уровне населения, преданности идеалам социализма большинства советских людей смогла в одночасье, без единого выстрела, практически не сопротивляясь, «сдать» интересы рабочего класса, всего трудового народа?

Начнем с того, что в полном соответствии с бюрократизацией советского общества и наполнением экономики пробуржуазными элементамисоветское государство всё больше приобретало черты парламентаризма. Под флагом КПСС в Верховном Совете СССР теснились самые разные течения, фракции, в том числе представляющие интересы бюрократии и пробуржуазных элементов. Что же касается коммунистов, убежденных сторонников социализма и реально представляющих интересы большинства трудящихся, то они в своем большинстве были уже весьма далеки от решительных, революционных методов борьбы против явных врагов социализма. Когда партия похоронила «диктатуру пролетариата» и оторвалась от рабочего класса, как главной своей питательной среды, она, прежде всего ее ядро, руководство, заразилось всеми болезнями (паразитами) парламентаризма, бюрократизма и буржуазного реформизма.

О состоянии партии, ее руководящего ядра за несколько лет до гибели социализма в СССР можно судить по аналитической записке, подготовленной к Пленуму ЦК КПСС, состоявшемся в январе 1987 года. В ней излагалось, что многие партийные организации не удержались на принципиальных позициях, не уделяли необходимого внимания строгому соблюдению норм партийной жизни, последовательному соблюдению принципа демократического централизма, обеспечению твердой дисциплины коммунистов, единства партийных рядов. Они не сумели противостоять растущей коррупции, бюрократизму, стихии стяжательства, напору ведомственности и местничества. Причиной деформаций в жизни партии и в обществе, отмечалось в записке, стали нарушения ленинских принципов в работе с кадрами - протекционизм, выдвижение работников по признакам землячества, личной преданности, сложившаяся во многих партийных организациях противоестественная марксистско-ленинской партии обстановка, когда высшие руководители оказывались вне контроля и критики не только со стороны рядовых коммунистов, но и руководителей низшего звена. (Следует уточнить, что все эти пороки относятся не ко всей партии, а главным образом к ее руководящему составу. Руководство партии на всех ее уровнях было отгорожено номенклатурными перегородками от рядовых коммунистов. Эта номенклатурно-кастовая замкнутость позволяла части «верхов» использовать свое положение для получения различного рода благ и творить все отмеченные в записке безобразия, что и было главной причиной противоречий между ними. Это противоречие было очевидным, иногда оно выплескивалось критикой, но по сути ничего не менялось. Вседозволенность и попустительство высших партийных чиновников вносило разлад и в самих «верхах». Как пишет премьер Рыжков Н.И: «Горбачев говорил одно, а делал совсем другое»» (См. Рыжков Н.И. Премьер. ЭКСМО. 2011.»). И этот весьма роковой для партии и страны факт замалчивался. Поэтому и после Пленума партия с этими же пороками продолжила свой путь к гибели. Это противоречие в свою очередь породило противоречие между весьма привлекательной идеологией партии и порочной практикой ее реализации. Это уже порождало отчуждение между партией и народом, постепенно рушилась некогда монолитная, особенно в трудные для страны времена, связь партии и народа. Такое состояние дел тормозило, но не останавливало ход прогрессивного развития страны. Как уже отмечалось, в общей массе это казалось далеко не главным. Но когда настал момент истины, реальной защиты своей крепости, сказалось это «чуть-чуть» и ворота для врагов остались открытыми. Очевидно, когда речь идет о соблюдении ленинских принципов жизни партии, то его надо понимать не «вообще и в целом», а с точностью, как надо хранить «зеницу ока».

Справедливости ради, следует заметить, партия в момент государственного переворота в августе 1991 года не была застигнута врасплох. О надвигающейся угрозе знали многие, в т.ч. и в руководящей ее среде. На последнем съезде КПСС ряд коммунистов достаточно ясно указывали на угрожающее положение дел в партии и предсказывали ее развал. Похоже, партия под тяжестью своего «отступничества» от ленинских принципов партийной жизни, потеряла свою боевитость и, если хотите, жертвенность за идеи социализма, которая всегда была присуща истинным коммунистам, потеряла способность что-либо предпринимать для своего спасения и покорно и вполне сознательно шла к своей гибели.

В этом состоянии в партии была создана весьма благоприятная почва для того, чтобы ее руководители, вроде Горбачева, Ельцина, Шеварнадзе могли «играть свою партию» и, вступив в сговор с иностранной буржуазией, предать социализм. (Горбачёв сам признался, что сознательно действовал в разрушении Советского Союза. На семинаре в Американском университете в Турции он заявил: «Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма. Меня полностью поддерживала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и в стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения должен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.Н. Яковлев и Э.А. Шеварнадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы».

Однако сами по себе отдельные личности, даже если это и вожди, при всей их политической развращенности не могли разрушить общественный строй, притом исторически самый передовой в мире.Как писали К.Маркс и Ф.Энгельс, поражение революций"следует искать не в случайных побуждениях, достоинствах, недостатках, ошибках или предательских действиях некоторых вождей, а в общем социальном строе и в условиях жизни каждой из наций, испытавших потрясения".(К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. т. 18, с. 6-7). В нашей стране такие «вожди» были проводниками интересов крупных общественных групп – бюрократических и пробуржуазных сил, которые их и породили. С этой позиции следует оценивать фактор насколько «дурные» были руководители страны после Сталина – и Хрущев, и Брежнев, и Горбачев, и Ельцин, что, по мнению многих (в частности см. Косолапов Р.И. – Отечественные записки №2 (274) от 31 января 2013 года, и стал едва не главной причиной гибели социализма в СССР. Однако, справедливости ради, заметим, что все они были достаточно умны, чтобы выражать преимущественно интересы той или иной социальной группы, и действительно «дурными», если касалось, например, коренных интересов рабочего класса. «Преимущественно» потому, что каждый из них (как и все другие) в одном лице сочетали, находились на пересечении интересов различных социальных групп и не могли игнорировать интересы других. В одном лице могли быть и орденоносец-участник ВОВ, и секретарь парткома (обкома и выше), преданный идеям социализма и не мыслящий себя без партии, или руководитель предприятия и в то же время «принимающий дары», берущий взятки, а со временем и вкладывающий нетрудовые доходы в теневую экономику и т.д., и это постепенно вкладывалось в «рыночное мышление». В том же ключе следует говорить и о «силе» или «слабости» власти. Сила власти представляет собой результат действия разнонаправленных политических сил и преимущество какой-либо из них определяет то или иное направление ее действия, которое с разных позиций могут рассматриваться как правильное, сильное, или наоборот, слабое, неверное. Так, государственный переворот в августе 1991 г. является результатом не слабости руководителей ГКЧП и силе Ельцина, а соотношением сил, стоящих за ними. И хотя соблазн объяснить «дурными» или «умными» руководителя всегда велик, особенно у интеллигенции с большими амбициями всезнайства, но было бы непростительным упрощенчеством объяснять целые эпохи нашей страны или ключевые ее события «дурными» руководителями или слабостью власти. Марксизм требует выяснения стоящих за ними коренных и прежде всего материальных пластов общественной жизни, конечно же, с учетом роли личности в истории.

По мере того, как рабочий класс терял свой авангард, он становился добычей всякого рода демократов, которые затем использовали его для прихода к власти.

В свою очередь, новый расклад политических сил в стране и состояние КПСС позволили мировой буржуазии, прежде всего, американской, весьма успешно выращивать и всячески поддерживать антисоциалистические, пробуржуазные силы внутри страны, подкупать и подчинять их своей воле, вплоть до высших руководителей страны, а через них влиять на политику СССР, контролировать ее и, наконец, диктовать свои условия, подчиняя все эти действия стратегическим ее интересам - уничтожить социализм, развалить экономику и превратить страну в сырьевой придаток Запада. (Более подробно о целях и задачах, методах и технологиях борьбы США против СССР смотрите книгу д.ф.н., профессора Доброхотова Л.Н «Россия – Америка: новая «холодная война» Джордж Кеннан как ее пророк» (М. Академический проект. 2014), много лет изучающего эту проблему и ее видение с «западного угла»)

Весьма распространенным является утверждение, что главной причиной гибели социализма в СССР явилось «незрелость» материальных условий, недостаточный уровень развития производительных сил для построения социализма в СССР. Однако, во-первых, некорректно, ненаучно, метафизично проводить прямую связь между «незрелостью» материальных условий и политической гибелью социализма в нашей стране. Между этими параметрами существует несколько весьма важных промежуточных звеньев, которые никак нельзя не учитывать. Нельзя, например, упускать тот хорошо известный факт, что партия из совсем «незрелых» условий подняла страну до неизмеримо высшего уровня зрелости.

Во-вторых, если говорить о зрелости материальных предпосылок строительства социализма в СССР, то уже в 70-е годы прошлого века, когда было объявлено о построении в стране реального социализма, СССР вышел на передовые рубежи в мире по основным показателям развития и стал второй сверхдержавой в мире, способной обеспечить не только собственную безопасность, но и обеспечивал мир на планете, в то же время оказывая помощь многим странам мира. Это обычно упускают и сводят образ социализма к различного рода дефицитам в отдельных продуктах потребления, в жилье и т.п., Л.И.Абалкин, бывший директор Института экономики РАН СССР, например, фактически отрицал существование социализма в СССР на том основании, что еще ни все члены общества были обеспечены по стандартам развитых западных стран продуктами питания, квартирами, машинами и т.п.

Но надо различать реальный уровень удовлетворения потребностей и потенциальный, который мог бы быть достигнут, если бы вся производительная сила страны работала только на удовлетворение потребностей без отвлечения на навязанные стране колоссальные военные расходы, помощь другим странам и т.п. Если говорить о фактическом состоянии дел, то по большинству предметов первой необходимости, в первую очередь продуктов питания страна вышла на рациональный, разумный уровень их потребления (Хотя реальная действительность была такова что, с одной стороны, склады ломились от товаров, а с другой, - пустующие прилавки. Очевидно, что дело здесь не в природе социализма, а в той разрушительной бюрократически-рыночной тенденции, которая наложилась на плановую систему).

Заметим, что разумный, рациональный уровень потребления при социализме, как уже отмечалось, некорректно сравнивать с фактическим уровнем потребления в развитых странах по стандартам «общества» потребления с их существенным перенасыщением низших материальных потребностей, вредными привычками и извращением духовных потребностей. При социализме главным критерием разумности потребления является его достаточность для обеспечения свободного всестороннего развития всех и каждого члена общества. Если же судить о зрелости материальных условий социализма по потенциальному их уровню, а это единственно правильно, то следует признать, что в это время производительные силы в СССР уже достигли того уровня, при котором обеспечивается удовлетворение на рациональном уровне основных разумных материальных и духовных потребностей всех членов общества как важнейший показатель полного социализма.

Таким образом, главной, коренной причиной поражения социализма является ослабление, а затем и отмена диктатуры пролетариата, свертывание самоуправления рабочих, что неизбежно усиливало бюрократизм в обществе. Бюрократия породила буржуазные элементы, а их сращивание между собой создало силу, которая стала тормозом в развитии, а затем и фактором разрушения завоеваний социализма. Соединение этой силы с мировой буржуазией довершило этот процесс.

******

Итак, социализм в СССР строился по Марксу, по Марксу и погиб вследствие нарушения законов его развития. Всесильность марксизма состоит в том, что он представляет законы общественного развития, которые объективны по своей природе и поэтому действуют в конечном счете с такой же необходимостью, как и законы природы. Следовательно, в случае их нарушения силой обратной связи они неотвратимо приводят к разрушительным последствиям. В СССР было нарушено действие социалистических экономических законов уже тем, что в 60-х годах прошлого века были созданы условия для действия законов рыночного хозяйства в ущерб социалистическим. Эти набирающие силу законы не отменяли действия социалистических законов планомерности, основного закона социализма и др., но они нарушали, препятствовали их реализации и в конечном счете привели к разрушению всей социалистической системы.

Уроки поражения социализма в СССР

I. В строительстве социализма следует неукоснительно руководствоваться теорией марксизма-ленинизма в ее постоянном развитии в соответствии с изменяющимися условиями.

II.Хранить и укреплять диктатуру пролетариата на весь переходный период от капитализма к высшей фазе коммунизма, на все время существования капитализма в мире при всемерном развитии пролетарской демократии. В строительстве государственной власти использовать фундаментальный принцип – приоритет выборов по производственному принципу при строгом соблюдении принципа демократического централизма.

III.Всемерно развивать научный подход, сознательное начало путем, во-первых, развития планомерного регулирования всего народного хозяйства, во-вторых, участия работников в управлении производством и распределением, самоуправления трудящихся как единой системы в масштабе всего общества, обеспечивающей единство интересов «верхов» и «низов».

IV.Вести бескомпромиссную борьбу против бюрократии – такого же врага, как и буржуазия - демократическими и насильственными методами, исходя из принципа – или диктатура пролетариата, самоуправление трудящихся или паразитизм бюрократии и реставрация капитализма.

V. Обеспечивать приоритет общенародной собственности на средства производства по отношению к коллективной собственности, народным предприятиям и другим формам собственности.

VI. Всемерно развивать научно-технический прогресс, своевременно внедрять его достижения в производстве.

VII. Не допускать использование товарно-денежных отношений за пределы, представляющие угрозу для возрождения буржуазных отношений.

VIII. Для решения задач строительства социализма компартия должна отвечать следующим требованиям:

1. ее деятельность должна строиться на базе теории марксизма-ленинизма, предполагающей переход от капитализма к социализму революционным путем на основе классовой борьбы пролетариата с доведением ее до диктатуры пролетариата.

2. партия должна быть рабочей партией, что означает соответствие ее деятельности коренным интересам рабочего класса и численное превосходство рабочих в партии; исключает в ее рядах представителей эксплуататорских классов за исключением тех частных собственников, доход которых ограничен (вполне сознательно) не выше стоимости их рабочей милы;

3. вступление в партию должно проводиться только по рекомендации рабочего коллектива (не менее 5 человек) при успешном прохождении годичного кандидатского стажа с правом контроля за его деятельностью в той или иной форме и отзыва своей рекомендации в любое время.

4. должна иметь место активная позиция каждого коммуниста, предполагающая инициативное, активное участие в рабочих организациях (профсоюзах, рабочих советах и др., в насущных делах трудовых коллективов, постоянную пропаганду идей социализма. При этом надо не только учить массы, но и учиться у них, прислушиваться к их голосу, угадывать их наболевшие нужды. Только тогда партия будет «…способна идти туда, куда идет масса, и стараться на каждом шагу толкать ее сознание в направлении социализма, превращать каждое организационное начинание в дело классового сплочения…» (Ленин В.И. ППС, соч..т. 17, с. 363-364).

6. хранить единство партии «как зеницу ока» (Ленин). Для этого:

- в центре партии должен быть рядовой коммунист, участвующий в выработке и принятии основных решений партии. Это означает, что а. - предложения всех членов партии коллективно обсуждаются и принимаются большинством; б. – все основные вопросы теории, политики и практические установки должны обсуждаться всей партией и приниматься большинством. При этом исключается «монополия на истину» кого бы то ни было;

- руководители партии должны избираться всеми членами партии при периодической их сменяемости и выполнять работу главным образом по организации, координации исполнения уже принятых решений; при этом исключается их участие в работе законодательных и исполнительных органах власти;

- каждый член партии должен нести персональную ответственность за свою деятельность;

- после принятия партией того или иного решения, его выполнение для каждого члена партии должно становиться законом.

- жесткий контроль за соблюдением уставных требований партии и выполнением обязанностей каждым без исключения членом партии должен осуществляться специальной комиссией, избираемой съездом партии и подконтрольной только этому съезду.

Необходимо ввести институт сторонников партии с определенными правилами вступления, обязанностями и ответственностью и таким образом дополнить партию движением сторонников партии с охватом широкого круга населения преимущественно из пролетарских слоёв населении.

Строительство социализма в СССР может быть примером для трудящихся России и других стран, которые вступили на путь борьбы или уже строят социализм, с учетом ошибок, допущенных в СССР, которые привели его к гибели.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.