Как вступить в КПРФ| КПРФ в вашем регионе Eng / Espa Новая версия

«Дело Бессонова»: Судилище ощетинилось и пошло в лобовую атаку!

С января 2012 года правоохранительными органами Ростовской области была организована травля одного из лидеров донских коммунистов, депутата Государственной Думы РФ шестого созыва Владимира Ивановича Бессонова. С целью прекращения его политической деятельности был сфабрикован материал, по которому В.И. Бессонов, якобы избил двух и более сотрудников полиции.

kprf-don.ru
2018-03-30 14:15
Бессонов Владимир Иванович
Бессонов
Владимир
Иванович
Персональная страница

В связи с явными пробелами в сфабрикованном «деле», процесс длится более 6 лет. В январе 2018 года основные события переместились в суд.

29 марта 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу В.Бессонова, место нахождения которого неизвестно.

На предыдущем судебном заседании адвокат Олейник внёс развёрнутое ходатайство о возврате материалов уголовного дела прокурору с изложением вновь открывшихся нарушений, в т.ч. имеющих признаки уголовных преступлений - фальсификации доказательств в отношении вины обвиняемого; заведомо ложных заключений медэкспертизы; действий должностных лиц, допустивших хищение вещдока; фальсификации мед. документации; подробно изложил этапы подлога мед. документации, просил прекратить уголовное преследование В.Бессонова и возвратить дело прокурору.

Прокурор Даниелян попросила перерыв для формирования позиции и на новом заседании удивила всех оригинальностью своего решения, а именно – оставить ходатайство защиты без удовлетворения, так как доводы защиты о фальсификации уголовного дела могут быть направлены ею в следственные органы.

Судья Кравченко удалился в совещательную комнату и по возвращении вынес решение, точно отражающее позицию гособвинителя: «Доводы защиты о фальсификации уголовного дела входят в компетенцию следственных органов, исключение отдельных доказательств из материалов дела повлечёт за собой невозможность рассмотрения дела, в удовлетворении – отказать!»

Далее, чтобы быстрее уйти от темы фальсификации, судья обсудил неявку в суд эксперта Садовой, каковая, по сообщению секретаря судебного заседания, в настоящее время имеет перелом и ноги и руки, не отвечает на телефонные звонки, в суд не явилась, и суд постановил доставить её приводом…

Адвокат Олейник, наоборот, от темы не отступил и огласил возражения на действия председательствующего в части многочисленных нарушений УПК РФ с его стороны.

Судья Кравченко: «Нарушения председательствующим УПК будет оценивать суд апелляционной инстанции».

Прокурор Даниелян живо реагировала на возражения, требовала от адвоката не возражать и замолчать.

Адвокат Олейник напомнил о своём праве приобщать любые возражения и любую позицию, отметил негативные изменения в ведении судебного следствия с приходом другого гособвинителя. Напомнил суду, что прокурор Кашубина ссылалась на зафиксированные на видеозаписи факты избиения Бессоновым сотрудников полиции Грачёва и Мышенина, но не смогла показать эти действия в ходе просмотра видеозаписей из числа вещдоков. Напомнил об отказе судом в исследовании видеозаписи, являющейся копией похищенной из материалов дела видеозаписи и предоставленной защите официально следователем Пильтенко.

Судья Кравченко (раздражённо): «Суд снимает с рассмотрения данное ходатайство в связи с повторностью!».

Адвокат Олейник: «Я имею право высказать свою позицию!».

Прокурор Даниелян: «Прошу внести замечание!»

Адвокат Олейник: «Прошу не перебивать! Прошу дать мне пояснить новые обстоятельства».

Судья Кравченко (устало): «Я уже слышал все обстоятельства».

Адвокат Олейник: «Я заявляю вам отвод! Здесь вообще не пахнет состязательностью и демократизмом. Это беспредельный с правовой толчки зрения процесс!»

Судья Кравченко (возбуждённо): «Записываю всё в протокол, в том числе оскорбления!»

Адвокат Олейник: «Суд прямо заинтересован в неправосудном рассмотрении дела».

Судья Кравченко: «Отвод снимается. Последний раз делаю вам замечание. В случае повторения вы будете удалены из зала суда».

Адвокат Олейник: «Суд не даёт нам полноценно защищать В. Бессонова».

Судья Кравченко: «Сядьте!»

Адвокат Олейник: «Почему запросов в деле нет, а суд говорит, что запросы делаются?»

Судья Кравченко: «Документы в работе. Я не пойму, - вы высказываете недоверие суду!?»

Адвокат Олейник: «Да, на протяжении всего судебного разбирательства! А вы не заметили?»

Судья Кравченко: «Вы снова оскорбляете суд!»

Адвокат Олейник: «Нам надо понимать - делаются или не делаются запросы по нашим ходатайствам».

Судья Кравченко: «Я не обязан перед вами отчитываться!»

Прокурор Даниелян: «Прошу внести замечание!»

Адвокат Олейник, прорываясь сквозь судейско-прокурорскую истерику, всё-таки сумел выразить свою позицию, что не запрошенные судом документы всё равно поступят в суд и задача защиты – показать, что суд не заинтересован в запросе интересующих защиту документов.

Далее начался допрос свидетелей защиты.

Первым был заслушан свидетель Калитвянский Г.Е.

Допрос начался с пристрастием со стороны судьи и прокурора. Сначала растерявшегося свидетеля упрекнули в том, что он не сразу снял шапку. Потом долго выясняли, в каких отношениях свидетель состоял с Бессоновым. Обнаружили в их деятельности общие интересы, а именно – принадлежность к одной партии. Многозначительно замычали. И это ничего, что при допросе свидетелей обвинения не было подобного пристрастия. Ни судья, ни прокурор - не обнаружили у свидетелей из числа сотрудников полиции и потерпевших (по совместительству – их же начальников) никаких общих интересов, подчинённости!

Адвокат Олейник: «Что вам известно о событиях 2 декабря 2011 года?»

Свидетель Калитвянский: «2 декабря 2011 года проходила встреча депутатов Государственной Думы и Законодательного Собрания Ростовской области с избирателями у здания полпредства на Большой Садовой».

Адвокат Олейник: «Что вам известно о фактах нанесения Бессоновым телесных повреждений сотрудникам полиции?»

Свидетель: «Мне точно известно, что Бессонов никого не бил. Он был рядом со мной, а за его спиной находился подполковник Мышенин, который напирал на Бессонова с целью вывести из строя электрогенератор. Так что он физически не мог и не наносил ему ударов».

Адвокат Олейник: «Видели ли вы Грачёва и бил ли его Бессонов?»

Свидетель: «Они не пересекались и Бессонов его не бил. Я видел Грачёва и после окончания встречи. У него не было никаких побоев».

Адвокат Олейник: «Вы выдели, чтобы кто-то наносил удары?»

Свидетель: «Ударов не было, но толпа захватила кого-то из сотрудников полиции и понесла в сторону».

Адвокат Олейник: «Как вели себя сотрудники полиции, была ли с их стороны агрессия?»

Прокурор Даниелян: «Возражаю против такого вопроса. Это не имеет отношения к делу».

Свидетель: «Я видел, как в какой-то момент к полицейским подошёл тогдашний вице-губернатор Горбань и после напряжённой беседы полиция начала грубые активные действия в отношении присутствующих на встрече».

Адвокат Олейник: «Следователь при фиксации ваших показаний показывал вам видеозапись события?»

Свидетель: «Показал. Но не все видеозаписи, а одну – наиболее спорную. Показания изначально были записаны неверно, и я потребовал их переписать. Следователь пытался убедить меня, что удары были и они видны на видеозаписи. Но я доказывал обратное, так как этого нет на видеозаписи, и не было в моём присутствии».

Далее прокурор и судья устроили настоящую разборку со свидетелем, пытаясь доказать, что свидетель не знал потерпевших, но описывает событие с их участием.

Свидетель: «Я узнал это после мероприятия и из видеозаписей, от следователя. Я же был там и не мог не проявить к этому интерес!»

Прокурор Даниелян пыталась выяснить - почему свидетель всё время смотрел на Бессонова и зафиксировал каждый его шаг?

Адвокат Олейник обратил внимание суда на то, что свидетели обвинения при аналогичных обстоятельствах защищались судьёй от неудобных вопросов.

Судья Кравченко: «Вы опять обвиняете суд!»

Адвокат Олейник: «Я прошу не оказывать давление на свидетелей и всё!»

Судья Кравченко (свидетелю): «Можете идти!»

Свидетель: «Шапку свою можно забрать?»

Судья Кравченко: «Пожалуйста, это ваша шапка».

Свидетель: «И за то спасибо!»

Вторым был заслушан свидетель Дреев С.А.

Снова выясняли - в каких отношениях свидетель состоял с Бессоновым. Обнаружили профессиональные отношения с подсудимым.

Адвокат Ткачук: «Что вам известно о событиях 2 декабря 2011 года?»

Свидетель Дреев: «Была встреча с депутатами Государственной Думы и кандидатами в депутаты от КПРФ, СР, ЛДПР. Нормально шло мероприятие. Вдруг появился Горбань, который дал команду начать штурм. Полицейские бросились на генератор, и началась потасовка».

Адвокат Ткачук: «Какова была численность полиции?»

Свидетель: «Полиция собралась заранее, а потом началось оцепление и подход ОМОНа. Затем, по команде Горбаня, начался штурм. Вырвали провода из пульта управления аппаратурой. Депутаты дальше выступали через мегафон».

Адвокат Ткачук: «Вы до этого события знали Грачева?»

Свидетель: «Да, знал по роду своей деятельности. Он возглавил группу прорыва к пульту, а Мышенин – к генератору».

Адвокат Ткачук: «Были ли у кого-то телесные повреждения?»

Свидетель: «В ходе следствия изначально такие вопросы следователем не ставились. Я был рядом с Бессоновым. Он непрерывно обращался к людям с призывом не поддаваться на провокации и никого не трогать. Он пытался раскрытыми руками оградить полицейских от толпы. Он никого не бил».

Адвокат Олейник: «Вы видели Грачёва после события?»

Свидетель: «Да. Грачёв давал интервью журналисту Толмачёву, и я подошёл посмотреть на него. Никаких побоев на нём не было».

Адвокат Ткачук: «Мышенину могли быть нанесены удары?»

Свидетель: «Мышенина могли подтолкнуть. Он падал со ступенек. Бессонов поднимал перепуганного Мышенина и просил людей его не трогать».

Адвокат Олейник: «Вы потом, после 2 декабря 2011 года, видели Грачёва?»

Свидетель: «Да. 10 декабря. На митинге. На его лице были едва заметные повреждения, и Е. Бессонов спросил об этом у Грачёва, на что тот ответил, что это последствия тренировок. Я лично это слышал».

Адвокат Ткачук: «Какое время шло мероприятие?»

Свидетель: «Минут 40. Если бы не действия полиции, то прошло бы всё быстрее. Всё было нормально до появления Горбаня. Затем начался штурм боевым порядком – клином».

Адвокат Олейник: «Вы всё время были рядом с Бессоновым?»

Свидетель: «Да. Когда начался прорыв к пульту – я пошёл с ним к пульту. Начался прорыв к генератору – я пошёл с ним к генератору. При этом он никого не бил».

Адвокат Олейник: «Сколько времени вы наблюдали Грачёва 10 декабря?»

Свидетель: «Это был митинг... Больше часа. Мы не смогли туда доставить аппаратуру. У нас её полицейские выкрали».

Прокурор Даниелян: «Вы знали Грачёва. А Мышенина вы откуда знали?»

Свидетель: «Знал по взаимоотношениям на наших массовых мероприятиях».

Прокурор Даниелян: «То есть вы были ярым участником?»

Свидетель: «Если бы вы купили на свои деньги аппаратуру и микрофон, а их стали ломать, то вы были бы ярым защитником своего имущества?»

Прокурор Даниелян: «Так и Бессонов был ярым участником?»

Адвокат Олейник: «Прошу суд прекратить оценочные суждения прокурора! Что это за слово – «ярый»? К чему оно?»

Прокурор Даниелян: «Это были сотрудники полиции, представители власти!».

Свидетель: «Но они действовали незаконно. К тому же депутаты и кандидаты в депутаты наделены особыми правами».

Далее сторона защиты огласила и просила приобщить к материалам дела заключения экспертов на имеющиеся в материалах дела исследования показаний потерпевших Грачёва и Мышенина, выполненные на полиграфе.

Из заключения профессиональных экспертов вытекает, что исследования на полиграфе показаний потерпевших, использованные в обоснование возбуждения уголовного дела в отношении Бессонова, были произведены с грубейшими нарушениями установленных правил, выполнены лицом, не являвшимся специалистом в данной сфере, не имевшим на то права, к исследованиям не приложены видеозаписи процесса исследования и т.д.

Прокурор Даниелян: «Возражаю против приобщения, т.к. оспариваемая экспертиза не заявлена гособвинением. Полиграф не является доказательством».

Адвокат Олейник: «А это не ваше, а наше доказательство! Мы имеем право представлять свои доказательства, в т.ч. по необъективному исследованию, положенному в основу обвинительного заключения».

Судья Кравченко: «Отклонить данное доказательство стороны защиты!»

Адвокат Олейник возражал, ссылался на Постановление Верховного Суда РФ, согласно которому суд обязан принимать и приобщать любые заключения экспертов…

Судья Кравченко: «Суд уже принял решение».

Адвокат Олейник: «Суд нарушает закон. Придётся обращаться с жалобой в следственные органы».

Судья Кравченко: «Обращайтесь куда хотите! Пока был перерыв, вы отнесли заключение экспертов в канцелярию, я его получил и возвращаю вам его обратно!»

Судья Кравченко: «Ещё есть доказательства?»

Адвокат Олейник: «На сегодня нет».

Судья Кравченко: «А вы думаете, я буду ждать, когда вы соизволите?»

Адвокат Олейник: «А это не наша вина, что суд не делает запросы по нашим ходатайствам, не требует ответы на поставленные нами вопросы об обстоятельствах пропажи документов, вещдоков, не желает исследовать копии похищенных по вине гособвинения видеозаписей. И в этих условиях суд требует от нас новых доказательств и грозит прекращением их рассмотрения!»

Далее адвокат Олейник терпеливо перечислил все факты самоотстранения суда от исполнения собственных постановлений по истребованию необходимых защите документов и обстоятельств утраты важных вещдоков.

Судья Кравченко: «Вы повторяетесь».

Адвокат Олейник: «Я вынужден. Я повторяю правду. И, если правда не нужна явно незаконному судебному процессу, - она нужна людям, обществу. Нам важно знать – когда делались и делались ли вообще запросы мед. документов и когда примерно их ждать?».

Судья Кравченко: «Суд не обязан вам отчитываться! Следующее заседание состоится согласно графику!».


Слушатель на процессе

29 марта 2018 года.

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание размещаемых материалов. Все претензии направлять авторам.