Сим победиши

Сим победиши

(о единстве социализма и патриотизма)

В XX веке дважды возникала угроза национально-государственной независимости России и дважды она спасалась социализмом. Первый раз в гражданскую войну, второй - в Великую Отечественную.

Случилось это потому, что Ленин и, следуя ему, Сталин обеспечили единство социализма и патриотизма. Опыт двух величайших политиков уходящего столетия чрезвычайно актуален сегодня: независимость России вновь поставлена под вопрос разрушительной политикой перестройки, начатой Горбачёвым и продолженной Ельциным.

Ленин и патриотизм

До сих пор бытует предрассудок, что Ленин - убежденный интернационалист пренебрегал патриотизмом. Это не так. Факты советской истории тому свидетельство.

Как только свершилась Октябрьская революция (состоялся штурм Зимнего и II-ой съезд Советов), в стане большевиков ликовали: самая малокровная революция в истории! Один человек не разделял всеобщего ликования. К удивлению торжествующих он тихо, но внятно сказал: “Не спешите восторгаться - ещё будет много крови”. Этим человеком был Ленин.

Он один тогда предвидел, что Россия и США (Запад), как только они выйдут из окопов Первой Мировой, не простят Советской России её независимое существование. Объединёнными силами двинутся против неё - поставят в повестку дня вопрос о независимости России. Так оно и случилось: интервенция положила начало гражданской войне, которая до неё развивалась мирно (триумфальное шествие Советской власти). Предтечей интервенции стало наступление немцев на оголённых участках русско-германского фронта. Ленин увидел в этом чрезвычайную опасность для социалистического Отечества. В момент опасности, в феврале 1918 г. после срыва брестских переговоров, он обратился к тому лучшему, мыслящему и революционному, что было в рабочем классе и...к тому честному и патриотическому, что было на противоположной большевикам стороне - к генералам уже прекратившего свою деятельность штаба верховного главнокомандующего царской армии. Генералы (всего их осталось шестеро) откликнулись на призыв о помощи - воинский долг перед Россией к тому обязывал. За одну ночь они разработали план контрнаступления и получили от Ленина санкцию на подбор офицеров для командования только что созданными отрядами революционных солдат, матросов и рабочих.

Заслуживает особого внимания то, как происходило “рекрутирование” в будущую Рабоче - Крестьянскую армию бывших офицеров царской армии. Последний начальник штаба Ставки верховного главнокомандующего генерал М. Д. Бонч-Бруевич так описывает в своих воспоминаниях этот непростой процесс:

 “-Да вы поймите, Михаил Дмитриевич, что не могу я пойти на службу к большевикам, - начинал доказывать такой офицер или генерал в ответ на предложение работать с нами, - ведь я их власти не признаю...

-Но немецкое-то наступление надо остановить, - приводил я самый убедительный свой довод.

-Конечно надо, - соглашался он.

-Вот и отлично, - подхватывал я, - значит согласны...

-Ничего я не согласен, - спохватывался посетитель, - да если я к большевикам на службу пойду, мне и руки подавать не будут...

В конце концов упрямец соглашался со мной и со всякими оговорками принимал ту или иную должность...Привыкнув к новым, поначалу кажущимися невозможными условиям работы, большинство таких с трудом привлечённых к ней офицеров и генералов сроднились с Красной Армией и без всякого принуждения оставались на военной службе.”

Что же побудило, не заставило (заставить людей чести и долга нельзя) бывших офицеров и генералов царской армии пойти на службу к большевикам? Не поторопимся с быстрым и прямым ответом на данный вопрос, уважаемый читатель. Свершившаяся история не терпит упрощенного отношения к себе.

Заметим прежде, что среди генералов, принявших Советскую власть, были люди высокой чести, имеющие непререкаемый авторитет в армии: легендарный Брусилов - национальная гордость России, тот же Бонч-Бруевич, Акимов, Валуев, Гутор, Зайончковский, Клембовский, Парский.

Показательным, на наш взгляд, был выбор - за или против Советской власти - Алексея Алексеевича Брусилова. Он категорически отказался участвовать в корниловском мятеже, а когда зачинатели “белого движения” звали его в Новочеркасск, на Дон, заявил: “Никуда не поеду. Пора нам забывать о трёх цветном знамени и соединиться под красным.”

Так что же побудило генерала Брусилова, не признавшего Октябрьскую революцию, как только она свершилась, встать под красное знамя?

Генерал ценил и любил русского солдата.  Верил в него, в нём видел Россию, чем резко выделялся среди большинства царских генералов.

Солдат-крестьянин настрадался от бессмысленной войны. Он проявил уникальное бесстрашие в первые её годы, в частности в легендарном «брусиловском прорыве» в 1916г. Но всё было тщетно: война пожирала миллионы людей и конца ей не было видно. Солдат признал Октябрь 1917г., Советскую власть и Ленина. Признал потому, что без мира и земли ему уже жить было невозможно.

Генерал Брусилов внимательно изучал психологию русского солдата и знал что за ним стоит Россия, народ. Он решил остаться с народом - вне его Отечества не было. «От русского народа я не отделюсь и останусь с ним, чтобы ни случилось» -, говорил Брусилов, и говорил правду.

Вместе с солдатом-крестьянином повернулись лицом к Советской власти офицеры и генералы, для коих судьба армии была их судьбой. Можно сказать: патриотизм повернулся к Советам. Но произошло это далеко не сразу. Советский декрет о демобилизации, когда стихийное дезертирство из армии, уже не могущей выносить страданий войны, стало фактом, заключение похабного и грабительского для России (Ленин) брестского мира - всё это ударило по чувству патриотизма. Перелом в сознании значительной части офицеров, в среде немногих генералов (увы, подавляющее их большинство оказалось под трехцветным знаменем) наступил позже. В тот момент, когда случилось англо-американо-французская и японская интервенция против Советской России. Именно с этого момента изменилось отношение к большевистской власти у крестьянина-середняка. Произошло это к ноябрю 1918г. Как только грянула интервенция, в середняке-собственнике (землю от Советской власти он уже получил) заговорил труженик-патриот. Социальная интуиция подсказывала ему - землю отберут, как только вернётся старый порядок. К тому же, Советская Россия не перестала для него быть Россией - матушкой. Патриотическое чувство, воспитанное веками, обострилось, как только возникла опасность извне. Крестьянин-середняк готов был встать под красное знамя. Готова ли была Советская власть принять его?

Да, готова. Готова благодаря политической проворливости Ленина. Он первым в партии большевиков увидел коренной перелом в сознании среднего крестьянства.

В ноябре 1918г. Ленин констатировал: “Это поворот не случайный, не личный. Он касается миллионов и миллионов людей, которые поставлены в России в положение среднего крестьянства, или соответствующее среднему крестьянству ( имелась в виду мелкая буржуазия - замечание наше).

...История сделала так, что патриотизм теперь поворачивает в нашу сторону. Ведь ясно, что нельзя  свергнуть большевиков иначе, как иностранными штыками.”

Ленин отделяет мелкую буржуазию (читайте и среднюю - тогда этого разделения национального капитала просто не было) от буржуазии крупной. О последней пишет: она “оказалась на стороне империалистов, ведущих политику против большевиков. Она готова была на всё, чтобы удушить Советскую власть самыми подлыми способами - предать Россию кому угодно.” И далее: “Вот политика, которая привела к гражданской войне.”

Ленинский вывод: “Но революция показала неизбежность восстания против империализма. И теперь наши “союзники” (Франция, Англия, США - примечание наше) оказались главными врагами русской свободы и русской самостоятельности. Россия не может быть и не будет независимой, если не будет укреплена Советская власть.”

И наконец, Ленин определяет новую тактику большевистской партии в  отношении мелкой (и средней) национальной буржуазии, патриотически настроенной: “нет гения, который мог бы строить новую жизнь, не научившись в строительстве. Когда нужно с практическими деятелями разумно договориться, мы этого не умеем. Чтобы устроить лавку, надо знать, как её устроить. Нужны люди, которые знают своё дело...

...Со всяким человеком, который в этой области, достаточно опытен, который выставляет лозунг нейтральности и добрососедских отношений, с каждым таким человеком разумно договорись. Если он умеет строить лавку, распределять товар, если он может хоть чему-нибудь научить, если он человек-практик, это большое приобретение.”

Сказано всё было на собрании партийных работников Москвы 27 ноября 1918г. Сказанное явилось предтечей новой экономической политики (НЭПа), подведшей последнюю черту под гражданской войной. И когда сказано - за два года до окончания войны?!  Политика “военного коммунизма” ещё только начиналась. Ленин  сумел соединить противоположности во имя защиты и спасения национально-государственной независимости России, тогда советской. Он “соединил” то, что казалось несоединимым - классовое сознание пролетариата и беднейшего крестьянства с патриотическим сознанием среднего (зажиточного) крестьянства, мелкой и средней национальной буржуазии и лучших представителей дворянства - офицеров и генералов царской армии.

Ленин проявил тот государственный ум, которого не было ни у одного из вождей “белого движения”. Ослеплённые классовой ненавистью к большевикам они дали согласие на интервенцию против России. Согласились на иностранную помощь, отнюдь не бескорыстную. Желая или не желая того, поставили под вопрос государственную самостоятельность великого народа. Осознание этого сотнями тысяч русских, воевавших за Великую Россию, определило трагедию белогвардейцев - патриотов. Белая армия была обречена на поражение

Легко ли было Ленину провести свою линию в партии большевиков? Невероятно трудно. Бухарин, Троцкий и иже с ними, руководствуясь формальной, прямолинейной логикой классового подхода настаивали на объявлении революционной войны международному империализму. Возобладай их линия, Россия оказалась бы на коленях. Регулярной армии у неё не было - она развалилась. Для создания новой армии нужна передышка. Её и добивался Ленин. Он знал, что Россия подлежала расчленению по Версальскому договору. В нем был раздел: “Государства на территории России”.

Он первым и тогда единственным из большевиков осознал, что гражданская война с началом интервенции стала носить не только классовый, но и национально освободительный характер. Именно потому Ленин пошёл на соединение социализма с патриотизмом. В 1920г. в листовке-обращении к солдатам и офицерам врангелевской армии, призывающей к прекращению братоубийственной войны, подпись Ульянова (Ленина) скреплена подписью генерала Брусилова. Ленинская линия возобладала над бухаринско-троцкистской. Победили национально-государственные интересы России. Живая диалектика истории так распорядилась.

Сталин и русский народ

К концу гражданской войны стало вызревать новое явление русской, российской истории - советский патриотизм. Но полную зрелость оно обрело при Сталине. Благодаря ему советский патриотизм занял прочное место в системе ценностей всех народов СССР. Произошло это прежде всего потому, что Сталин - диалектик нашёл то звено в цепи многонациональной общности, сложившейся в России, потянув за которое можно было вытащить всю цепь - союз наций. Он обратился к национальному сознанию русских,  к русскому патриотизму. Сделать это было непросто: после смерти Ленина в партии усилиями Троцкого, Зиновьева, Каменева и Бухарина укоренялась оценка отечественной истории с позиций космополитизированного классового подхода. Подхода, не допускающего к обсуждению саму мысль о ведущей роли русского народа в образовании России и, уж тем более, в её социалистическом преобразовании. Космополитическое сознание троцкистов, выдаваемое за подлинно интернациональное, бешено противилось всякому упоминанию о русском.

Здесь самое время, уважаемый читатель, обратиться к тем фактам советской истории, анализ которых позволит понять, как благодаря Сталину оказалась спасённой историческая память русского и не только русского человека. Как была восстановлена связь времён в жизни советского общества.

В 1934г. Совнарком и ЦК ВКП(б) принимают постановление “О преподавании гражданской истории в школах СССР”. В констатирующей его части отмечалось: “Вместо преподавания гражданской истории  в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей - учащимся преподносят абстрактные определения общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлечёнными социологическими схемами.”

Кому обязана была советская школа сведением учебных курсов истории к социологической схематике, при которой излагалась и признавалась лишь история классовой борьбы и ничего больше.? Обязана М. Покровскому и его ученикам, развернувшим в исторической науке знамя “культурной революции”. Русская история, равно как и история России, рассматривалась в школе Покровского через призму всё того же вульгарного классового подхода. История Отечества виделась через эту призму мрачной - непрерывным процессом тирании, деспотической власти князей и царей. Мысль о роли личности в истории жестоко пресекалась. Так, Петр I представал перед юными умами незрелым капиталистом-промышленником и садистом-сифилитиком.

Примитивизм классовой оценки исторических событий пронизывал всё содержание учебника Покровского. К примеру, ответственность за наполеоновскую агрессию против России в 1812г. возлагалась не на Наполеона, а на русский торговый капитал.

Монополия на истину, установленная Покровским в исторической науке, причинила ей непоправимый ущерб. Под знаменем “культурной революции” проводились академические “чистки” в вузах: видные историки - русисты лишались работы. Ярлык “классовых врагов на историческом фронте” получил С.Ф. Платонов и Е.В. Тарле - сотрудники исторического факультета Ленинградского университета. Сам факультет был закрыт. Закрыт он был и в Московском университете. Запрещалось использование трудов выдающегося историка дореволюционного времени В. О. Ключевского. Историография заглохла. Под катком классового подхода оказалось само понятие “русская история”.

Погром в отечественной исторической науке - так можно охарактеризовать “деяние” Покровского и его учеников, договорившихся до того, что коль скоро де, по Марксу, государство отомрёт, то нет нужды изучать историю государства Российского.

Наибольший урон понесла историческая память подрастающего поколения - в учебниках исчезла связь времён.

Постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) от 1934 г. восстановило в правах историческую науку. Классовый метод познания в ней не отменялся, а вытекал из конкретно-исторического подхода, из диалектической логики исторического процесса. Становился её ядром, но не абсолютом, как то было по Троцкому, а вслед за ним, по Покровскому. История Отечества в новых учебниках (они вышли уже в 1935-1936г.г.) представала перед учащимися прежде всего как история формирования общенациональных ценностей (государственного патриотизма в первую очередь), а затем уже и классовых (пролетарская солидарность и т.д.). Русский патриотизм становился в них предтечей советского патриотизма. Явлением не узконациональным, а общенациональным.

В 1933г. Гитлер пришёл к власти в Германии. Сталин сознавал неизбежность войны с нацистами. Сознавал, что молодому поколению советского общества предстоит защищать историческую Россию. Сталин-диалектик понимал: без органической связи героического настоящего и героического прошлого в сознании людей, чувство советского патриотизма не обретёт прочной основы. Новое рождается из старого. Советский патриотизм стал новой формой государственного патриотизма.

В 1934г. восстанавливаются исторические факультеты Московского и Ленинградского университетов. В 30-е годы выходит новым изданием немарксистский дореволюционный пятитомный «Курс русской истории» В.О. Ключевского. Восстанавливалась связь времён.

Угроза её прерыва, и весьма опасная, существовала в художественной литературе. Господствующее положение в литературной жизни страны в конце 20-ых, начале 30-ых годов занимала Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП). Во главе её стоял энергичный доктринер Леопольд Авербах. Под флагом пролетарской культуры он организовал ряд кампаний, направленных против беспартийных русских писателей. В оценке их творчества рапповцы руководствовались одномерной классовой точкой зрения - союзник или враг. Постоянными мишенями их бешеной критики - травли стали Михаил Булгаков, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Алексей Толстой. Творения великой русской литературы считались в РАППе пережиточными. Русский фольклор был объявлен явлением антинародным. Согласно рапповским утверждениям он возник по заказу княжеской знати и в угоду ей. Русские богатыри превратились в предмет насмешек, откровенного издевательства над всем русским. Сочинители новой пролетарской культуры скрывали под её покровом махровую русофобию. Так один из них высмеивал исторический акт принятия христианства на Руси как следствие пьяного загула князя Владимира. Слова “родина”, “отечество”, “патриотизм” рапповцами отвергались с порога. Если их произносили, то только в язвительно-саркастическом смысле. РАПП представлял серьёзную опасность для развития в советской литературе великих традиций русской литературной классики. В 1931г. ЦК ВКП(б) принял постановление о его роспуске. Инициатором постановления был Сталин.

Начиная с 1934г., партия и Советское государство существенно изменяют своё отношение к религии. В 1939г. принимается закрытое постановление ЦК ВКП(б) отменяющее все ранее принятые жёсткие меры, ограничивающие деятельность Русской Православной церкви. Сталин делает решительный шаг к сотрудничеству с ней. С воинствующим атеизмом было покончено. На новом витке исторической спирали Сталин поднялся выше Ленина. Надвигающаяся война стала тому причиной.

Сталин отлично понимал, что воинствующий атеизм есть дань революционному романтизму, доверенному троцкими и бухариными до абсурда - до отказа русскому человеку иметь национальное сознание. Это сознание (и самосознание) формировалось под более чем тысячелетним влиянием христианской (православной) религии. Уважение к русскому народу обязывало отказаться от воинствующего атеизма. И в этом не было проявления великодержавного шовинизма, а была правда истории. Сталин, как никто, понимал великое историческое предназначение и тяжелую миссию русского человека. Он хорошо знал отечественную историю и разделял мысль Достоевского - что ко всемирному, всечеловеческому объединению народов сердце русское может быть более других предназначено...

Художественное выражение русского писателя справедливо. Великая Отечественная война доказала это. В ней русский народ был ведущей объединяющей силой.

Задолго до начала войны произошло соединение классового сознания русских (стремление к социализму как социальной справедливости и к её идеалу - коммунизму) с их патриотическим сознанием. Особенность последнего - интернационализм. Россия - явление интернациональное. Историческая роль в названном соединении принадлежит Сталину. Единство социализма и патриотизма никогда не было столь наглядным и впечатляющим, как в сталинскую эпоху. Её драмы и трагедии, от коих нельзя уходить, уважаемый читатель, ещё ждут своего исследования. Но одно бесспорно: Великая Победа никогда не пришла бы на нашу землю, если бы русский вопрос не стал гвоздём национальной политики в СССР. Если бы советский патриотизм не зижделся на фундаменте русского патриотизма.

 Понятия “Сталин” и “Великая Победа” неразделимы, равно как и понятия “русский народ” и “Россия”.

Буржуазный Запад никогда не простит Сталину укрепление им русских начал в социалистическом переустройстве России, а именно: централизованного государства, опоры на внутренние силы, на патриотизм и самоорганизацию. Великая социалистическая держава стала объективной реальностью. Не считаться с ней Западу было невозможно. Поэтому, поэтому западные исследователи обвинили Сталина в русском национал -большевизме. Расчёт прост и примитивен: поставить знак равенства между Сталиным и Гитлером, между социализмом и фашизмом.

В настоящее время, когда для громадного большинства очевиден вопрос - быть или не быть России - в народном сознании обостряется интерес к сталинской эпохе. Историческая реабилитация Сталина неизбежна. Неизбежна потому, что в его эпоху решён вопрос - России быть.

В 1944г. в Париже собрался цвет русской эмиграции. Советские войска вступили на территорию Германии. Собравшиеся пили за здоровье Сталина. Примирение красных и белых состоялось. Запад мстит Сталину за это: он страшится патриотической России, России социалистической, великой, независимой.

Возвращение к утраченному

Ни ленинского, ни сталинского времени не повторить. Историю не повернёшь - не те условия, не те люди. Но непреходящие ценности прошедших времён существуют. Связь времён движет историю. Её можно прервать (что случалось не только в России), но не уничтожить.

Социализм уже не как абстрактный идеал, а состоявшаяся реальность, даже при том, что социальной справедливости в полной мере не получилось, остался в народной памяти. В обыденном (отнюдь не мещански-обывательском) сознании все прочнее утверждается истина: было плохое, но больше было хорошего. О гарантии прав на труд, бесплатное здравоохранение и образование, на обеспечение старости и жилье думают теперь как о мечте.

Не исчез в обыденном сознании и советский патриотизм. Воспоминания о Великой Державе, с которой считался весь мир, все сильнее оживают с каждым новым фактом унижения нашего национального достоинства.

Лидеры политических сил, стремящиеся на смену старой привести новую партию власти, всё это учитывают. Не случайны их упоминания, довольно частые, о социализме типа «работать по капиталистически, а распределять по социалистически.». Абракадабра, но люди, находящиеся в социальном отчаянии, воспринимают: есть что-то знакомое, что раньше давало уверенность в жизни. На то и расчёт. Ни у одного из новых «пророков» выступления не обходятся без патриотической риторики. Она подобна ритуальному танцу.

Но историческое право и обязанность пропагандировать упомянутые идеалы имеет одна политическая сила в России: КПРФ - НПСР. Она и может, и должна поднять два знамени борьбы - знамя социализма и патриотизма.

Прежде всего нужно дать оценку переживаемого исторического момента, иначе не ответить на пушкинский вопрос - куда же нам плыть? У КПРФ такая оценка есть: Россия находится в периоде национально-освободительной и классовой борьбы.

Насильственно, путём обманной демократии и террора (октябрь 1993г.), утверждённый режим власти - проамериканский, полностью зависимый от МВФ, где США правят бал. Приложила руку к установлению власти ельцинского режима и Западная Европа, западно-европейская социал-демократия. Агрессия НАТО (объединённых сил Европы и США) против Югославии - последнее тому доказательство. Это предтеча возможной интервенции против России. Финансовая, политическая интервенция давно уже стала фактом. Наша страна отброшена на задворки мировой политики. Распад России – цель Запада.

Особенность классовой борьбы заключается в том, что её ведёт против громадного большинства трудящихся России транснациональный капитал. Его доверенным является олигархический капитал, возникший на приватизационных аферах, захвативший богатейшие источники сырья, установивший монополию в финансовой и информационной сферах. Этот капитал интернационален, накрепко связан с международными сверхмонополиями и полностью зависим от них. Полагать, что русские Черномырдин и Вяхирев все же не забывают о национально-государственных интересах России в отличие от евреев Березовского, Гусинского и проч. - непростительная и губительная наивность.

В борьбе с олигархическим капиталом заинтересованы не только рабочий класс (пролетарии физического и умственного труда - ИТР), крестьянство и трудовая интеллигенция. Заинтересован в ней так же мелкий и средний капитал, в особенности последний, т.к. он преимущественно производственный. История поворачивается так, что этому капиталу придётся выбирать: или поддержать национально-освободительную борьбу, предполагающую опору на внутренние силы - на отечественное производство или быть раздавленным всевластием олигархов. Мелкие и средние частные предприниматели колеблются, нервничают. Надо дать им уверенность. Надо убедить их и всю Россию, что коммунисты и патриоты во имя гражданского мира (чтобы сохранить государственную целостность страны) выступают за социализм, включающий в себя государственный капитализм. Капитализм, гарантируемый политикой протекционизма со стороны новой власти-власти народа. Власти, дающей право быть представленным в ней и частному предпринимательству. Нужно научиться руководствоваться ленинским правилом: с разумным человеком договорись и не отбивай протянутую им руку. Об этом стоит говорить прямо, без обиняков. Иначе колеблющиеся не поверят.

Опора на внутренние силы, на самоорганизацию, в том числе и на талант частных предпринимателей, никоим образом не означает изоляцию России от мировой экономики. Государственное регулирование рынка, не отменяет рыночного хозяйства. Но выступать на мировом рынке необходимо с позиции силы (о том твёрдо заявить) - силы государственного сектора, что не означает возврат к монополии госсобственности, силы политической и военной. Только так можно обеспечить равное партнёрство в отношениях с Западом. Слабой России он не признаёт и не признает.

Чтобы обладать силой, потребуется национализация (не путать с экспроприацией). Национализация в тех отраслях экономики, которые обеспечивают обороноспособность, национальную безопасность страны и дают средства к существованию фундаментальной науке. Преодоление деиндустриализированной экономики неизбежно для преодоления теперь уже полустолетней отсталости России. Народ поймёт необходимость данной меры, если ему честно, без лавирующих оговорок сказать об этом. Жесткая прямота Сталина перед войной- пример тому. Народу для его независимости нужна сильная экономика, сильная наука и сильная армия.

Есть ли резервы для национализации? Есть - правовая ревизия результатов той приватизации производства, что проведена в обход закона. В этом - главное средство борьбы с олигархами.

Все названные меры давно необходимы. Они дадут результат при непременном условии - жесточайшем контроле представительной народной власти за властью исполнительной. В этом был первозданный смысл власти Советов.

В процессе преобразования России не обойти стороной русский вопрос. Его не решишь на пути узконационального, квасного, бутафорского русизма. Это тупиковый путь. Современная русофобия заквашена на уничтожении общенационального, всемирно-исторического смысла истории русского народа. Это увидел Сталин в троцкизме. Гражданское, национальное самочувствие каждого из народов России станет нормальным, как только будут перекрыты все каналы русофобии. Исчезнет национализм. Национальное самочувствие русского народа и иных народов, связанных с ним единством исторической судьбы, - вещи неразделимые.

Новый социализм и новый патриотизм, наполненные конкретно - историческим содержанием настоящего времени, пробьются к жизни.

Единством социализма и патриотизма Россия спасётся и в третий раз. Как говорили на Руси, СИМ ПОБЕДИШИ.

                                                                        Ю.БЕЛОВ, 1999 год